Анастасия Милованова – Теорема любви для непокорной Звезды (страница 3)

– Согласно версии Мартина Брюгвера…

– Какая прелесть, Итан! – перебивает меня Аммиталь, его алые глаза вспыхивают янтарными искрами. – Они докопались до сути.

– Это делает честь Её Высочеству, – холодно отмечает Райнхарт, при этом даже не шелохнувшись.

А взгляд, которым он меня удостаивает, говорит совершенно обратное его словам. Будто он сомневается в моих умственных способностях. И это неожиданно цепляет. Непонятная обида грызёт душу, я старательно отбрасываю её куда подальше. В конце концов, с чего я решила, что Итан будет на моей стороне? Проявил человечность и учтивость – и всё, поплыла, Мирра? Как там сказал Дейдар? Шестой генерал и ректор Драгриса? Этот дракон совершенно точно мне не союзник.

Но почему же так обидно-то?

Скольжу взглядом, возвращаясь к императору, и успеваю заметить, как братец Лери очень быстро прикладывает палец к губам. Словно призывает меня молчать.

Не поняла. Меня же просят рассказать о происхождении демонов. Как сделать это молча?

– Раз ты знакома с теорией магистра Брюгвера, то знаешь и о том, что наш далёкий предок, аметистовый дракон Аштар…

Аммиталь делает шаг назад, встаёт вплотную к кристаллу. И я понимаю, что от меня ничего и не ждут. Император не даст мне рассказать что-то, что может пойти вразрез с принятой в Демастате историей.

– …и его прекрасная жена Камалисс из альв Жизни проводили объединяющий ритуал. Император желал соединить в себе силы всех драконов – от алмазных до адуляровых. Долгожданное единение всех магических стихий, чтобы достичь так нужного нашим народам мира.

Голос Аммиталя возвышается, кажется, он звучит отовсюду, отдаётся будоражащей вибрацией в теле. Словно под гипнозом, я слушаю его речь с восторгом и с каждым словом будто влюбляюсь в мужчину передо мной. Он великолепен! И пускай что-то в его словах неприятно царапает, разве может столь прекрасный дракон врать?

– Но Камалисс предала мужа. Спуталась с алмазным драконом, нарушила печать ритуала и унесла вместе с собой Искру, – с горечью произносит Аммиталь. – Искру, которая должна была закрепить объединённую силу в магическом резерве Аштара. Камалисс обрекла своего истинного на ужасную участь – погибать без магической подпитки извне. Выбрав между властью и любовью, альва Жизни своими руками создала нас, проклятых драконов.

С галерей доносится осуждающий ропот. И вот тут меня что-то встряхивает. Не предавала Камалисс! Изначально благой ритуал пошёл не по плану, свёл с ума Аштара. Когда это поняла альва Жизни, она решила пойти против мужа. Обратилась за помощью к одному из алмазных драконов, потомок которого теперь правит империей Валестия.

Все эти размышления помогают мне прийти к ещё одному выводу: Аммиталь использует демоническое влияние. Тот самый флёр, который заставит любого поверить в слова проклятого дракона, стать его марионеткой. Так вот как он действует!

Резко оборачиваюсь к Итану и вместо ожидаемого холодного пренебрежения встречаю в его глазах тревогу. Всего несколько секунд он смотрит на меня так, будто просит не дёргаться. Не возмущаться, быть кроткой. Эти мысли вспышками проносятся в голове. И я не понимаю: мои ли они или это Райнхарт непостижимым образом так со мной общается?

– Но ведь всё было не совсем так. – Я повышаю голос так, чтобы слышали все.

Встречаю удивление в глазах Аммиталя, который, очевидно, не ожидал моей непокорности. Да я сама, если говорить начистоту, в шоке. Меня всю жизнь учили проявлять такт и уважение, говорить тихо и не проявлять бурных эмоций. А сейчас… Здесь будто сама атмосфера подталкивает меня к бунту. Требует, чтобы я перестала душить собственное «я».

– А как было? – справившись с изумлением, уточняет император.

Говорит спокойно, но я чётко слышу угрозу. Будь на моём месте Кара – взорвалась бы и высказала всё, что думает. Но я не она. И даже с учётом непонятного раздрая в душе я должна думать наперёд.

– Знаете, бабушка моей подруги частенько говорила одну интересную фразу. – Подобрав подол платья, я поднимаюсь выше, встаю рядом с Аммиталем. – Мудрое сердце правду не скроет.

Отдаю инициативу в руки императора. Если я влезу со своим видением истории, меня здесь не примут. Поднимут на смех. Это очевидно. Но я достаточно хорошо демонстрирую Аммиталю, что лучше бы ему сказать правду. Раз им нужна эта пресловутая Искра и она зависит от меня – пускай идёт навстречу. Пускай сам рассказывает подданным о некоторых нюансах в истории Камалисс и Аштара.

– Вы знаете, а ведь наша драгоценная гостья права. – Прекрасно поняв мой посыл, Аммиталь ухмыляется, но в его глазах я вижу проблеск уважения. – Во всей этой истории есть некая недосказанность. – Император разворачивается к своей пастве, по-другому назвать присутствующих я не могу. – И раз мы делаем шаг к новой жизни, раз строим иное будущее для вас, наши дети, я хочу раскрыть для вас главную тайну древней легенды. Камалисс была беременна от Аштара. Той самой Искрой был их долгожданный ребёнок.

Словно в ответ на его слова кристалл за нашими спинами выпускает особенно сильный импульс магии. Он наполняет магический резерв так, что, кажется, ещё чуть-чуть – и я начну светиться, как гирлянда.

– Счастье было близко, – продолжает Аммиталь, снова играя голосом, снова распространяя вокруг свой флёр. Только в этот раз я не поддаюсь этому воздействию. – Но наш предок совершил ошибку. Доверился не тому дракону. Рауфор Маврилик, алмазный дракон, обманул как Аштара, так и драгоценную Камалисс. Стравил их, заставив альву поверить в то, что её возлюбленный превратился в чудовище. Битва была долгой, но в итоге Аштар пал, попав в искусно расставленную ловушку.

Я ушам своим не верю. Конечно, часть правды в словах Аммиталя есть. Но он всё равно вывернул всё так, что проклятые драконы в этой истории выглядят жертвами.

Делаю шаг, чтобы спуститься с пьедестала, и в этот момент что-то внутри кристалла с оглушительным грохотом шевелится. А в следующее мгновение в глянцевую грань врезается чёрная драконья лапа. У меня волосы дыбом встают от этой картины. Я всматриваюсь вглубь кристалла, но не вижу обладателя конечности.

По галереям проходится гомон, в котором я слышу крики восхищения. Студенты в восторге от явления, которое напугало меня до икоты.

– Как видите, наш предок подтверждает мои слова, – возвышенным голосом произносит Аммиталь.

Слышу шорох одежды, а затем ощущаю присутствие императора за спиной. Он стоит так близко, что его дыхание касается моей шеи.

– Что вы хотите от меня? – Не удаётся скрыть дрожь. Она пробивается в голосе, выказывая мою уязвимость.

Но у меня просто не остаётся моральных сил. Я слишком оглушена как похищением, так и увиденным. В кристалле демонов скрыт целый дракон?!

– Ты дитя Аштара, Миррали. Ты несёшь Искру, которой так не хватает нашему народу, – тихо произносит Аммиталь, но я уверена: все в этом зале слышат его слова. – Рауфор заключил нашего правителя в кристалл, оставил на вечные муки. И только ты можешь разрушить эту клетку. Завершить ритуал и снять с моего народа проклятье. Верни Искру Аштару и сделай нас совершенными, излечи от необходимости забирать чужие жизни.

С каждым словом, произнесённым императором, сердце стучит всё чаще. Под конец его речи оно и вовсе стучит где-то в горле. Значит, этого они хотят? Просто освободить своего древнего правителя и жить со всеми в мире? Он меня за дурочку держит?

– Сомнительно, но хорошо, – отвечаю я.

Разворачиваюсь к Аммиталю и в первую секунду теряюсь. Он стоит так близко, что наши дыхания смешиваются. Только если в присутствии Итана я ощущала странное томление, то сейчас мне хочется сбежать. Лишь усилием воли удерживаю себя на месте.

– Что нужно сделать? – храбро спрашиваю я. – Коснуться кристалла?

Протягиваю руку назад и по расширившимся от испуга глазам императора понимаю, что действую вразрез с его планом.

– Погодите! – это уже возглас Итана.

Но уже поздно. Я не рассчитала расстояние до реликвии, и мои пальцы касаются её гладкой грани.

Всё тело пронзают тысячи молний. Они разбегаются по телу ошеломляющим разрядом, прожигают магические каналы. Я дёргаюсь от боли, хочу убрать руку, но у меня ничего не получается. Пальцы, как приклеенные, зафиксированы на кристальной грани. Вокруг поднимается шум, кто-то отталкивает Аммиталя, но в следующий момент меня будто вытесняет из тела. Сознание застывает, а перед глазами пролетает странное видение. Темноволосая девушка, молодая и прекрасная, зависает передо мной. Её невесомые одежды развеваются под действием неосязаемого ветра. Бирюзовые глаза, в которых танцует золотистая пыльца, смотрят на меня с горькой надеждой.

– Сердце, – шепчет она. Касается моей груди и поднимает на меня уставший взгляд. – Впусти в сердце.

Видение меркнет так же быстро, как и пришло. А я обнаруживаю себя сидящей на коленях Итана. Устроившись на ступенях к постаменту, он с тревогой осматривает меня. Ощупывает запястья, касается висков и, кажется, совсем не замечает, что я изучаю его самого. Хмурая морщинка пересекает его лоб, и мне хочется поднять руку, чтобы разгладить её. Звуки прорываются ровно в тот момент, когда янтарные глаза Итана впиваются в мои. Вокруг гомон, крики страха и, как ни странно, предвкушения. А я вижу и слышу только ректора. Его расширившиеся зрачки, его учащённое дыхание.