Анастасия Милованова – Переполох в Загранье (страница 8)

– Я… – Флоренс вскидывает голову и удивлённо смотрит на меня. – Я ничего не почувствовала. В смысле я почувствовала внезапный приток сил, но подумала, что это ты со своим «Пламенем Гитрис».

– Нет, это были крылья Когтя, – уверенно говорю я. – Ты совсем не почувствовала его присутствия?

Лисичка морщит носик, прислушиваясь к своим ощущением, и раздосадовано машет головой.

– А что, если… – Внезапно в её голосе появляются плаксивые нотки. – А что, если это всё, что осталось от Когтя, – его крылья и посмертная забота обо мне?

– Ну, скажешь тоже! – ругаю я её, хотя у самой внутренности скручивает от такого предположения.

Нет, нет и нет! Они с Риком живы, просто слишком далеко, поэтому Фло его и не слышит. Лишь подпитку с его стороны.

– Ты можешь связаться с ним в межгранье? – спрашиваю шёпотом.

К нам идут Дэль и Иво, и мне не хочется, чтобы они были в курсе происходящего.

– Не знаю. – Фло поджимает челюсть. – Мы же привязаны к вам, поэтому даже в межгранье мы территориально находимся около вас.

– Но ты ведь его жена, вдруг у вас другая связь? Вдруг получится достучаться до него? – настаиваю я.

– А вдруг там тишина будет?!

Флоренс настолько боится узнать, погиб Коготь или нет, что даже попытки это выяснить вызывают в ней очередной приступ страха.

– Не будет, – встряхиваю малышку. – Ну же, где моя боевая и острая на язык Флоренс?

Лиса в ответ фырчит что-то обиженное и выползает из моих объятий.

–Посмотрела бы я на тебя, если бы у тебя кусочек сердца оторвали, – злясь, бросает она перед тем, как истаять в воздухе.

– Так и смотри… – шепчу я, украдкой стирая выступившие слёзы.

Слова Флоренс задели. Если я не выказываю эмоций и не мечусь в панике, это не значит, что внутри меня тишь да гладь. Просто за время, проведённое в Марфарисе, я всё же научилась держать это в себе. Потому что несу ответственность за ребят и должна быть для них примером.

Поднимаюсь, чтобы вернуться к роли командира, но тут же застываю на месте.

– Эй! Ты! – Не дав сделать и шага к Хучу с Лилу, меня грубо разворачивают.

– Ты! – повторяет жуткое существо, в котором я узнаю душителя и с визгом отшатываюсь.

– Ты! – наступает он на меня. – Сожгла! Сожгла. Моих. Друзей!

Речь существу даётся тяжко, но оно компенсирует это яростной окраской слов. Да и сам душитель буквально звенит от переполняющего его гнева. Чёрные, без зрачков, глаза жгут меня злостью и обидой. Длинные щупальца одной из рук то тянутся ко мне, то снова опадают.

– Эй, мужик, какие-то проблемы? – Хуч оттесняет меня за спину, а рядом возникает Лилу, цепко отслеживающая ситуацию.

Несси тоже подтягивается, а её Фурики, громко ухнув, накрывает нас светящейся завесой.

И вовремя. Оставшиеся в живых существа окружают нас, и хоть я не вижу на их мордах и лицах угрозы, всё равно по спине пробегает отряд взволнованных мурашек.

– Она. – Душитель тычет отростком в мою сторону. – Убийца нас! Она. Специально!

– Темад! – звучит властное, и толпа синхронно вздрагивает.

Расступившись, она пропускает в круг Дэль, которую ведёт Иво, забросив руку Хиларике себе на плечо.

– Эля выполняла мой приказ! – в голосе Дэль слышится сталь и угроза. – Я приказала зачистить полосу, чтобы отделить наших от клинковских выродков. А тебе было сказано идти западнее! Я тебе это объяснила на пальцах!

Она подходит к душителю и смотрит на него в упор. Несмотря на то что Темад выше неё, он понуро опускает голову и прячет взгляд.

– Проявить себя захотел? Похвастаться потом среди своих, как с «Клинками» схлестнулся? Доволен?! Смерти наших ребят на твоих лапах, Темад.

Дэль не кричит, но в её голосе звенит такая сила, что я невольно проникаюсь к ней уважением. Как к командиру, не к человеку. Она одними словами, без принуждения, приструнила разношёрстную банду.

– Вопросы? – через минуту тишины переспрашивает Дэль, глядя строго на душителя.

Не получив ответа, оглядывается на остальных бойцов, но те тоже молчат и ждут приказов командира.

– Я так и думала. Выдвигаемся в Асатиду, пока сюда не нагрянули падальщики.

Она отталкивается от Иво и бредёт в сторону своего паукари. Ни на меня, ни на ребят Дэль так и не взглянула.

И спустя минуту до меня доходит, что она просто сбежала. Хиларике еле держится и не хочет показывать собственной слабости.

– И что теперь делать? – отмирая, интересуется Хуч.

А я только сейчас замечаю, в каком напряжении мы находились. В полной готовности ощетиниться в обороне.

– Выполнять приказ нашего «вождя». – Пальцами изображаю кавычки и оборачиваюсь к Несси. – Спасибо за щит и вообще за помощь в бою.

Та на секунду округляет глаза, но уже через мгновение кивает со снисходительным видом, что вызывает у меня усмешку. Несси остаётся Нессой даже в такой опасной ситуации. Спесь, годами выпестованная в ней мачехой, никуда не делась, оставшись в характере сестры навсегда. Но лёд тронулся, и сегодняшний бой показал, что не всё с Нессой потеряно. Есть ещё возможность сделать из неё человека.

– Когда ты ей скажешь?

Ко мне подходит Иво, и пока остальные выстраиваются в походную колонну, застывает рядом. Заложив руки за спину, покачивается с носка на пятку. Но в противовес этой показной безмятежности его напряжённый взгляд направлен строго на Дэль. Та уже добралась до паукари и хоть не с первого раза, но всё же забирается в седло.

– О чём ты? – Мой же взгляд прикован исключительно к ребятам.

Хуч, приведя наших ездовых зверушек и не слушая возмущений Лилу, забрасывает её в седло, не забыв при этом шлёпнуть девушку по попе.

Так, с этими всё понятно.

Перевожу взгляд на Хэль и Несси. Ливекийка, заметив моё внимание, быстро отводит глаза от своего рифетара и бросается помогать Ванессе. Последняя хоть и нерешительно, но всё же без истерик забирается на паукари.

Но сейчас меня внезапно интересует не сестра. Мне хочется треснуть себя по лбу. Это ж какой надо быть слепой, чтобы не заметить, с какой больной тоской на Иво смотрит его подопечная?!

Как он сказал? Она для меня как сестра, если не дочь.

Снова смотрю на Хэль, но уже с сочувствием. Как-то незаметно для самой себя я приняла эту девушку в свой круг и теперь воспринимаю частью команды. Да, наши звёзды разбиты, а отряд, в противоречие всем академическим нормам, состоит из странного набора «лучей». Но тем не менее мы вполне боевая единица. А главное, мы, не сговариваясь, держимся вместе. И оберегаем друг друга.

И вот с этой точки зрения мне очень больно за Хэль. Любить человека и знать, что твои чувства обречены остаться без ответа, – это мука, выжирающая силы похлеще самого тёмного заклятия.

– Я спрашиваю о Несси и её матери. – Слова Иво заставляют вздрогнуть. – Когда ты скажешь, что Фалиса погибла?

Резко развернувшись к Беаликиту, я хмуро смотрю на него:

– Надеялась, что эту новость ей сообщу не я.

– Как понимаешь – не успели. – Ливекец пожимает плечами с безразличным видом, хотя в его глазах мелькает сочувствие. – Да и про отца тоже.

– А что с отцом?

Я почему-то задерживаю дыхание, хотя усиленно твержу себе: это не мой папа!

– Был жив, но в тяжёлом состоянии. – Иво кладёт руку мне на плечо и с участливым видом сжимает его. – Не волнуйся, Виамира вылечат. Он важен Аластасу. Даже этот бунт ему простят. Другого такого специалиста по порткамам у Верндари нет.

– Будут держать на цепи и заставлять проводить исследования? – хмуро проговариваю я.

И незаметно выдыхаю. Смертей вокруг предостаточно, не хотелось бы, чтобы на ещё одну стало больше.

– Вполне возможно, – кивает Беаликит. – Но с тобой у нас есть шансы вскоре покончить с этим. Удивительно, как всё может поменять всего один человек.

Взгляд Иво меняется. Приобретает далеко не дружеские нотки, в нём проскальзывает чисто мужской интерес. И, очевидно поняв, как смотрит на меня, ливекец отшатывается.

– Иво! – от окрика Дэль Беаликит порывисто и с видимым облегчением вздыхает.

Больше не говоря ни слова, он разворачивается и устремляется к Хиларике.

– Это что сейчас было? – в удивлении шепчу я в спину уходящему Иво.