Анастасия Милованова – Невеста с условием, или Отбор по драконьим правилам (страница 10)

— Да, — улыбается сестра. — Я это вижу. Я это чувствую в тебе, и мне не передать словами, как я горда, что у меня такая сестра. Поэтому сказала, как умею: через цветы. Тебе нравится?

Я сглатываю ком в горле. Мне никогда не дарили цветы. Точнее, Кай пытался, но все его букеты казались шаблонными, а потому отправлялись в мусорную корзину.

— Очень, — заверяю я Сибиллу и впервые улыбаюсь ей по-настоящему открыто. — Букет чудесный.

— Как и ты, — выпаливает сестра и внезапно краснеет. — Извини.

— Не стоит извиняться за свои чувства, Сибилла, — прошу я и, протянув руку, сжимаю плечо сестры. — Они часть тебя, и они делают тебя человечнее.

Сибилла понимающе кивает. В душе, там, где я похоронила чувства к семье, неожиданно становится теплее. Будто лёд тает от огня, который излучает моя сестра. Это потрясает, но что гораздо важнее — в глазах Сибиллы я вижу ответные эмоции. Мы обе не нужны отцу, нас обеих по-своему выбросили за борт, но теперь мы есть друг у друга. И я понимаю, что сделаю всё, чтобы Сибилла на этом отборе не пострадала. Ни от невест, ни от неведомого врага. Ни от Кая.

В гостиной повисает молчание, которое хоть и не кажется неловким, но явно затягивается.

— Как тебе новые покои? — решаю разрядить обстановку и с преувеличенным интересом оглядываюсь по сторонам. — Люди лотра Грайфулла проверили защитные чары?

— Да, всё в порядке! — выдыхает Сибилла, подхватывая предложенную тему. Она проходит к чайной зоне, где вокруг небольшого столика размещены два дивана и пара кресел. — Веришь, нет, но я безумно рада, что здесь нет ничего красного или чёрного.

Гостиная действительно оформлена в нежно-голубых тонах. Мебель обита тканью мятного цвета, а шкафы выполнены из светлого дерева. В сочетании с большими окнами вся обстановка создаёт ощущение чего-то лёгкого, воздушного. Эти покои гораздо лучше подходят натуре Сибиллы.

— Отчего ж не поверить? — понимающе хмыкаю я. — Очень даже верю. Саму воротит от этого похоронного сочетания. Но у меня к тебе просьба.

Я прохожу к окну, через которое Сибилла влезла в гостиную, и, закрыв раму, проверяю целостность охранных заклинаний. Как я и думала, плетения пострадали, и вздумай враг проникнуть в покои, у него бы это получилось без особых усилий.

— Какая? — тут же отзывается сестра, принимая у Ристы чашку с чаем.

— Больше не сбегай без присмотра, — серьёзно говорю я.

Сибилла хмурится так, будто я ей выговариваю.

— Это не приказ, это просьба, — поясняю, чтобы сделать мои слова мягче. — Ты расплела защитные чары, и это опасно. Я просто беспокоюсь о тебе, а не пытаюсь контролировать.

— Да, прости. — Опустив взгляд в чашку, Сибилл торопливо кивает. — Просто я увидела поблизости оранжерею — и всё, чувство самосохранения отключилось. Обычно я не такая безголовая, честно!

— А что такого в местных оранжереях? — озадаченно интересуюсь я, бросая взгляд на виднеющиеся неподалёку стеклянные купола.

— Они есть! — с важностью выдаёт Сибилла. — Отец же у нас изничтожил всё, чем так любила заниматься моя мама. Ну после того, как она сбежала в Альтерсот.

— Она не сбежала, — тихим голосом поправляю сестру.

Глаза Сибиллы тут же вспыхивают интересом. Повернувшись к камеристке, она просит:

— Милая, а ты не могла бы отнести букет в комнату Эфирайн? Не хотелось бы, чтобы он завял, пока мы будем на испытании.

— Конечно, ваше высочество! — Камеристка торопливо приседает, но уже в следующий миг озадаченно замирает. — Но вам же нужно помочь с переодеванием. Как быть?

— Иди, — улыбаюсь я, поняв манёвр сестры. Передаю цветы камеристке и заверяю девушку: — Я сама помогу её высочеству.

Риста срывается с места. Она вообще вся состоит из порывов, движения и энергии. Камеристки себя так не ведут, но Сибилле как раз такая и нужна. Кажется, они на одной волне.

— Так что такого секретного ты хотела спросить? — спрашиваю я, когда мы остаёмся с сестрой наедине.

— А почему ты решила, что я хотела что-то спросить? — с затаённой улыбкой уточняет Сибилла.

— Разве не для этого ты спровадила Ристу?

— Твоя правда, — улыбается сестра и, поднявшись с места, направляется к двери в спальню. — Ты расскажешь мне о маме? Ты ведь что-то знаешь о ней?

— Я знаю, что Мейлис не сбегала, — следуя за Сибиллой, отвечаю я. — Отец сослал её. Я не могу утверждать точно, потому что слышала только сплетни, но вроде как ваша с Кристианом матушка имела сильное влияние на твоего брата. Отец просто боялся, что Кристиан его свергнет.

— Паранойя и папа — синонимы, — с грустью бормочет Сибилла.

Она пересекает спальню, которая обставлена в тех же тонах, что и гостиная.

— Я не знаю, каков Кристиан, — продолжает сестра, распахивая внушительного размера шкаф. — После того как мама пропала, он отдалился от меня. А в те редкие моменты, когда мы собирались вместе, он вёл себя как мини-версия нашего отца. Так что не знаю, что думать.

— Главное, что Мейлис вас не бросала. У неё просто не было выбора, — подытоживаю я. — И при желании ты можешь её найти.

— Могу… — в задумчивости вторит мне сестра.

Мы обе замолкаем. Сибилле нужно время переварить новость, мне же — подготовиться к новым расспросам. А они совершенно точно будут.

— Что мне надеть? — внезапно спрашивает Сибилла.

Она оглядывается на меня в ожидании помощи.

— То, в чём тебе будет удобно, — пожимаю плечами я, но к сестре подхожу. Заглянув в гардероб, восхищённо выдыхаю: — Ты что, все свои вещи привезла?

— Папа ясно дал понять, что обратно меня не ждёт, — криво улыбается сестра. — Так что посоветуешь? Что нравится его высочеству?

Ревность непрошеной кошкой царапает душу. Я не должна даже думать о принце в романтическом плане. Но именно сейчас остро осознаю: я практически лично подбираю Каю невесту. Более того, моя сестра вполне может стать его женой. И этот факт бесит настолько, что настроение стремительно летит вниз.

— Эфи? — зовёт Сибилл. — Так в каком платье я смогу понравиться Каю?

Неглиже. Неглиже ему совершенно точно понравится. Так и хочется съязвить, но я вроде как призвана выставить Кайгарда в лучшем свете.

— Ему по душе естественность, — обтекаемо отвечаю я, изо всех сил сдерживая рвущееся наружу раздражение. — Если хочешь понравиться Кайгарду, не нужно притворяться той, кем не являешься. Принц на раз тебя раскусит и потеряет всякий интерес к тебе.

— Не то чтобы я очень хотела ему понравиться… — бормочет Сибилла, перебирая платья.

— Кстати, об этом, — подхватываю я и, облокотившись о дверцу шкафа, спрашиваю: — Сибилла, ты же влюблена в лотра Грайфулла?

— Что-о-о?! — неестественно возмущается сестра, при этом густо краснея.

Она даже в ряды кружев ныряет, чтобы спрятаться от меня.

— Всё с тобой понятно. — Усмехнувшись, я вытягиваю Сибиллу за руку обратно. — Если тебе по сердцу Ивао, зачем приехала на отбор?

Сибилла вмиг грустнеет и, опустив взгляд, нервно перебирает рюши на платье.

— Против воли отца сложно переть, сама знаешь, — тихо проговаривает она. — Он считает, что мой брак с Кайгардом не только даст нужную Файердорну передышку, но обеспечит отца доступом к информации из стана противника…

— Отец думает, что ты будешь на него шпионить? — хмурюсь я.

— Ага.

— А ты?

— Да я лучше сдохну, чем сделаю что-то для отца. Особенно после того, что ты рассказала о маме, — с жаром выпаливает Сибилла. — Нет, Эфи, я приехала на отбор по двум причинам. Первая — это ты. Ивао по своим каналам узнал, что ты сбежала именно в Хардению и отучилась в «Ресталии». Поэтому, когда отец приказал мне явиться на отбор, я не особо-то сопротивлялась.

— Умно, — хвалю я. — А вторая причина?

— Вторая… — нехотя выдыхает сестра. — Вторую ты уже знаешь.

— Ивао, да?

— Ага, — понурив голову, подтверждает Сибилл.

— Тогда зачем отбор? — задаю закономерный вопрос. — Если всё упиралось в невозможность покинуть Файердорн, то вы могли бы сбежать, едва пересекли границу.

— Да если бы только в этом была проблема, — выдыхает сестра, недовольно и очень мило морща носик. Она поворачивается к гардеробу и принимается придирчиво оценивать наряды. — Выехать из страны проблемно, но возможно и без такого предлога, как императорский отбор.

— Тогда в чём дело?

Сибилла не отвечает. Она копается в глубине шкафа и наконец извлекает оттуда вешалку, на которой висит простой брючный костюм. Тёмно-коричневый цвет, грубая ткань и совсем неприметная вышивка простой нитью — наряд не совсем по статусу да и не по моде Файердорна, но мне нравится.

— Дело в Ивао. Он не видит во мне девушку, а как любовный интерес и вовсе не рассматривает, — с грустью поясняет сестра и, показывая мне костюм, спрашивает: — Как думаешь, в таком можно идти? Просто ты сказала, что я не должна никого играть. Это мой рабочий костюм, когда я вожусь с цветами.

— Это прекрасный выбор, — хвалю я.