Анастасия Милославская – Узница обители отбракованных жён (страница 26)

– Она была робким, нежным созданием… разве она пошла бы на такое? Да и, честно говоря, особо умной Роксана тоже не была.

– Сама она бы не додумалась, но ведьмы часто действуют по наитию. Демоны говорят с ними, подталкивают ко злу. Так было всегда.

– Думаешь, с Роксаной говорил демон?

– Почти уверен. Я собираюсь найти и убить его.

Я вспомнила, что Марек и его тени вливают себе их кровь… насколько это безопасно, если эти жестокие создания обладают такой властью?

– Не сомневаюсь, что у вас всё получится, господин Верховный Инквизитор. Но теперь меня мучает вопрос… кто я такая? Что значит иномирянка? – в моём голосе прозвучала растерянность.

– Ты жила в другом мире. Он находится так далеко, что попасть туда невозможно, будучи в смертном теле. Но ты умерла там.

Слово «умерла» будто выбило из меня дух. Уши мгновенно заложило, а комната перед глазами поплыла, окутанная багровым туманом.

Боль, острая и холодная, прошила всё тело. А ужас ледяной волной поднялся от ног к самому сердцу.

– Умерла? – прошептала я, и мой голос показался мне чужим, надтреснутым.

– Тебе повезло, что Роксана настоящая затянула тебя сюда именно в тот миг, – Марек продолжал наблюдать за мной, изучать, я чувствовала его взгляд. – Иначе твоя душа могла навсегда раствориться в небытие или уйти на перерождение. Никто точно не знает, что именно происходит после смерти. Но ты зацепилась за эту жизнь. За это тело.

Я судорожно вздохнула, пытаясь унять дрожь. Пытаясь прийти в себя.

– Выходит, я теперь Роксана Беласко? – я подняла на него глаза. – Раз её самой больше нет...

– Да, – подтвердил инквизитор.

Вот так просто? А как же моё прошлое? Как же я сама? Та самая «я», которая умерла. Кто она была?

– Но как мне узнать, кто я? – во мне бурлило отчаяние

– Есть способы вернуть воспоминания, – Марек чуть склонил голову. – Хотя бы кусочки. Возможно, в будущем мы вернёмся к этому. Но сейчас...

Он сделал паузу, и в комнате снова воцарилась тяжёлая, давящая тишина.

– Сейчас у тебя есть проблемы посерьёзнее, Роксана. В нашем мире иномирянок не жалуют.

Ну да. Глупо было бы думать, что мои проблемы закончились. Кажется, без них само моё существование невозможно. Иначе не объяснить, почему я всегда должна что-то преодолевать.

Я издала короткий, сухой смешок, в котором не было ни капли веселья.

– Только не говори мне, что их тоже убивают, – язвительно бросила я.

– Инквизиция сжигает их на костре.

Я сглотнула, глядя на оскаленную маску зверя. Он не шутил. В голосе Марека не было ни тени смеха – только сухая констатация факта.

– Ты спас меня, чтобы сжечь? – прошептала я.

Внутри я уже знала ответ.

Нет.

Если бы Марек Драгош хотел моей смерти, он бы не прыгал за мной со стены.

Он хочет чего-то другого. Его интерес ко мне был слишком осязаемым, слишком... личным.

– Ты верно отметила: именно я спас тебя. И твоя дальнейшая судьба зависит исключительно от моей воли.

– Звучит, как угроза или предостережение, – хмыкнула я несколько настороженно.

Марек промолчал, препарируя меня взглядом.

– Та… другая Роксана… она хотела убить меня, – прошептала я, вспоминая её безумный взгляд. – Я обернулась и…

– Нельзя было смотреть ей в глаза, – жёстко ответил Марек. – Там ты могла увидеть отражение демона, который управлял ею. Собственно, я собирался его там увидеть, но ты спутала все карты. Пришлось убить её раньше времени, чтобы спасти твою жизнь.

– Я не знала этого! Но действительно она разозлилась именно тогда, когда мы столкнулись взглядами. Её лицо… оно будто поплыло. Но я не помню сейчас её глаз. Слишком была испугана…

Я вдруг замолчала, понимая, что и глаза Марека я не видела. Он тоже прячет их. Совпадение… или есть в этом нечто большее?

Глава 19

– Выходит, Юлиан был прав, когда сказал про Роксану, что она ведьма? Но я помню брачную ночь, в отличие от многих других дней. Ничего такого не было, – пробормотала я.

Юлиан мерзок в любом случае.

– Если ты говоришь, что помнишь всё хорошо, он мог распознать ведьмовство по другим признакам, чтобы отбраковка прошла без проблем и как можно скорее. Иногда признаки проявляются и до брачной ночи, если связь ведьмы с Изнанкой сильна.

А может быть действительно Юлиан заметил признаки ещё задолго до свадьбы? Поэтому и счёл богатую Роксану отличной мишенью?

Я закрыла глаза, и в голове всплыли сухие строчки из кодекса Инквизиции, который нам зачитывали каждое утро в Обители. Тринадцать признаков скверны. Тринадцать причин для отбраковки женщины.

Что из них мог распознать в той, прошлой Роксаны Юлиан? Точно не пункты, связанные с деторождением, а они там были. И в распутстве муж обвинил Роксану уже после свадьбы.

Одни из наиболее подходящих для Роксаны причин были: тень, которая отделяется и живёт своей жизнью, волосы, которые шевелятся сами по себе. И ещё обжигающе-ледяное дыхание.

Сейчас я почти уверена, что признаки были. Начав общаться с богатой девушкой, Юлиан их распознал и понял, как завладеть её богатством. Причём на вполне законных основаниях.

– Выходит, Роксана была ведьмой, а я… я же Видящая. Как так вышло? – я непонимающе покачала головой. – Ведь нельзя быть Видящей и ведьмой одновременно.

– Роксана забрала своё ведьмовство с собой, – пояснил он. – Её проклятая сила была связана с душой. Но в этом теле дремала и иная сила – наследственная. Твоя душа пробудила её. Как только ведьмовство перестало сдерживать твою истинную природу, дар Видящей вырвался на свободу.

Марек резко встал, отодвигая кресло.

– Достаточно разговоров на сегодня, – отрезал он, и в его тоне снова зазвучала привычная резкость. – Я отдам распоряжение. Завтра ты выйдешь из Обители Смирения. Примерно через неделю состоится суд, который признает отбраковку недействительной. А теперь иди спать.

Моё сердце забилось так сильно, что в груди что-то свело.

Радость, острая и пронзительная, захлестнула меня, смешиваясь с полным неверием.

Завтра?

Неужели этот кошмар действительно закончится?

Я больше не буду видеть эти серые стены, не пойду работать в прачечную и не буду бояться плети?

Свобода была так близко, что я почти физически ощущала её вкус на губах.

Но какова будет цена этой свободы? Что задумал Марек?

Я тоже встала с дивана. Подняла голову, упёршись взглядом в маску зверя.

– Постой… Но откуда в моей комнате взялась та трава? Та, что якобы одурманила Мора… Клянусь, это не я её туда принесла. Я даже не знала, как она выглядит!

– Мои тени положили её туда. И они же её нашли. По моему прямому приказу.

Я замерла, а потом из моей груди вырвался короткий смешок.

– Ну да… как же я сразу не догадалась. Тебе нужен был формальный способ убедить меня в том, что я скоро умру,

Всё это было частью спектакля.

– Иди спать Роксана.

Марек снова выглядел холодным и собранным. В нём не было ничего, что я ощущала всего полчаса назад. Те эмоции, когда он касался меня… когда склонился, сняв маску… они испарились.

Внутри снова всё затрепетало, но я подавила в себе это чувство.