Анастасия Милославская – Цветочная империя попаданки (страница 2)

– Ты сама виновата в том, что с тобой происходит, Изабелла, – ответил он низким, хрипловатым голосом, окидывая меня нечитаемым взглядом.

Разве мы с ним знакомы?

Да и полным именем меня называли редко. Оно было необычным для России. Меня назвали в честь бабушки испанки. От неё же мне досталась яркая внешность, смуглая кожа и чёрные волосы. Вот глаза у меня были синие, как у отца.

– В чём виновата? Вы кто? – я подняла взгляд.

– Если бы ты не отдала душу чёрной магии, ничего бы этого не было, – спокойно пояснил мужчина.

Я подумала, что брежу. Какой ещё чёрной магии? Он что с ума сошёл?

– Вы не в себе. Сейчас же вызовите врача! – я вложила в голос всю силу накопившейся внутри злости. – Если вы меня похитили, учтите, вам несдобровать!

Маньяки! Это какие-то маньяки!

– Совсем сбрендила, – покачала головой рыжеволосая. – Оставим её, Маркос. У неё начался бред. Лекарь говорил, что ей осталось недолго.

Тот, кого назвали Маркосом вопреки уговорам подошёл ещё ближе и склонился к моей постели. Я увидела в его позе, глазах некое сожаление. Но обо мне ли?

– У тебя были лучшие лекари столицы, жена. Но таким как ты ничто уже не поможет. Хотя бы на смертном одре скажи – как спасти нашу дочь? Как исправить то, что ты с ней сделала?

Он назвал меня женой? У меня есть дочь?

Я точно сплю. Даже прикусила щёку изнутри, надеясь проснуться.

Маркос поднял руку и коснулся моей щеки:

– Вижу, тебе плохо. Вспомни, когда-то мы любили друг друга, Белла. Хотя бы ради этого… скажи, как помочь малышке.

Я затаила дыхание, едва соображая, что нужно этому человеку.

Его прикосновение ощущалось как ожог. Всё моё тело напряглось, будто вспомнило Маркоса.

Сейчас мужчина не был в тени комнаты. Свет из окна падал на его лицо, обрисовывая контуры. Жёсткий рот, напряжённые скулы, лёгкая небритость, невероятные глаза.

Он был красив, но не той красотой, что я привыкла. Скорее необычной. Почти звериной. Опасной. На него хотелось смотреть.

– Она не соображает, сын, – в голосе рыжей была тонна лживого сочувствия. – И на дочь ей плевать, ты же знаешь. Всё что волновало мою дорогую невестку при жизни – любовники и собственные удовольствия.

Она говорила так, будто я уже умерла.

Лицо Маркоса исказилось гневом, он встал с кровати, опаляя меня злым взглядом.

– Прощай, Белла, – коротко бросил он.

А затем развернулся и вышел.

Рыжеволосая помедлила мгновение. Бросила мне хитрую улыбочку и губами прошептала:

– Скоро вернусь. Жди.

А затем тоже вышла, затворив дверь.

Я сглотнула, в горле совсем пересохло, хотелось пить.

– Эта злобная стерва хочет убить меня, – догадалась я вслух. – Она что-то делает со мной.

– Так и есть. Вот-вот вдовствующая герцогиня Наварра вернётся. Она знает, что ты уже при смерти и хочет напоследок выжать из тебя всё, – вдруг сказал необычный слегка мурлыкающий голос.

Если бы я могла подскочить, я бы сделала это незамедлительно.

Но я лишь мотнула головой и перевела взгляд чуть левее.

В тёмном углу сидел белый кот. И смотрел на меня, прищурившись.

Это сказал он?!

Тот самый кот, которого я видела перед тем, как мне стало плохо.

Я не успела удивиться, потому что дверь открылась. Герцогиня зашла и посмотрела на меня с ласковой улыбкой:

– Продолжим, милая?

Я наконец поняла, что должно быть у меня прихватило сердце, меня увезли в больницу. А потом я каким-то образом попала к психам в старинных костюмах. Наверное, они и уморили меня до такой слабости.

Только вот объяснить говорящего кота и свечение на руках рыжеволосой женщины я пока не могла. А то, что я в здравом уме, сомнений не было, уж больно реалистичным всё было.

Вдовствующая герцогиня Наварра приближалась ко мне.

Я попыталась привстать, но смогла лишь чуть выше приподняться на подушках.

– Что вы хотите? – прохрипела я.

– А то ты не знаешь, – закатила глаза герцогиня, а затем визгливо добавила, видимо изображая меня: – Алиссия, пожалуйста! Алиссия, не трогай меня!

Точно ненормальная.

Нужно было что-то делать. Срочно!

Я снова перевела взгляд на кота. Он всё ещё наблюдал за нами с ленивым любопытством.

– Кот, – прошептала я. – Вы видите белого кота?

Алиссия не обратила внимания на мои слова.

– Ах, тебе и правда конец. Быстро твои силы иссякли. Уже начался бред. Скоро лекари констатируют смерть.

С этими словами вдовствующая герцогиня вцепилась в мою руку. Я задрожала, чувствуя, что теряю сознание.

– Помоги мне, – отчаянно прошептала я, глядя на кота. – Сделай что-нибудь.

Глупо просить помощи у животного. Может я и правда сбрендила?

Голубые глаза сверкнули, приводя меня в чувство. Внутри груди будто что-то начало стремительно расти, грозя проломить рёбра.

Я начала задыхаться. Но вдруг стало легко. Меня отпустило. И показалось, будто внутри разлились сила и энергия.

А кот свернулся клубочком, прикрыл глаза и растворился в воздухе.

Но мне было некогда размышлять над безумием происходящего, потому что Алиссия уже во всю тащила из меня жизнь. Её глаза горели, влажные губы были разомкнуты. Вдовствующая герцогиня едва не облизывалась!

Я вырвалась из цепкой хватки. Подрагивающие красные нити тянулись от ногтей Алиссии до моей руки.

Схватив бутыль с лекарством, стоящий на столике рядом, я швырнула его гадине в голову.

– А-а-ай! – глухо вскрикнула вдовствующая герцогиня, прикладывая руку к голове. На её пальцах показалась кровь.

Не теряя времени даром, я вскочила с кровати. Несмотря на бурлящую внутри силу, ноги казались слабыми и едва двигались. Как будто мышцы почти атрофировались.

На том же столике лежал тонкий крохотный нож, должно быть, им вскрывали пузырьки лекарств. Я схватила его и выставила перед собой:

– Вы меня тут чем-то пичкали? Отвечай!

Герцогиня начала приходить в себя. Она смотрела на меня зло и исподлобья. И тут я увидела, что её глаза заволокло чем-то тёмным. Взгляд стал чернее ночи.

Недолго думая, я метнулась в сторону двери, дёрнула её на себя и выскочила в длинный коридор.

На полу лежали красивые узорчатые ковры, на стенах висели картины с летающими ящерами и чьи-то портреты. Но окон не было, лишь светильники на стенках плясали жёлтыми огоньками.