реклама
Бургер менюБургер меню

Анастасия Милославская – Скандальная свадьба, или Хозяйка таверны Стейк из дракона (страница 7)

18

— Привет, Кэтти, — широко улыбнулась она. — Сейчас зайду к тебе — поболтаем.

В её голосе слышалась угроза.

Я тут же отпрянула от окна, ничего не ответив. Мне позволительно быть невежливой, я же глупая свинопаска.

Помня слова Велика о том, что нужно держаться подальше от Оливии, я решила избегать близняшку, но что-то не задалось.

Я быстро стянула с себя ночную рубашку и принялась натягивать платье, которое аккуратно висело на плечиках. Мирель постаралась, позаботившись обо мне.

Я безбожно измяла чудесный наряд светло зелёного цвета, но мне было плевать. Лишь бы было в чём выйти из комнаты.

Местные платья та ещё засада! Я путалась в крючках и крохотных пуговичках. В итоге корсет, который нужно было завязать на спине, я кое как зашнуровала и завязала спереди. Сойдёт.

Я метнулась к двери, распахнула её, уже собиралась идти дальше, но не прошла и двух шагов. Мне на плечо легла тяжёлая рука.

— Выпускать вас из комнаты не велено, — пробасил огромный мужик в чёрной форме то ли стражника, то ли гвардейца, то ли фиг пойми кого.

— Кем не велено? — не без яда в голосе уточнила я, сбрасывая руку. Вопрос риторический. Я знала кем.

— Его Высочеством принцем Адрианом Сильверстормом.

— Чтобы его… — пробормотала я. — А входить ко мне тоже нельзя?

— Можно.

— Я приказываю, чтобы вы не пускали ко мне никого, — сказала я, вздёрнув подбородок, и тут же добавила, чтобы не вывести стражника из себя: — Кроме принца и моей служанки, разумеется.

Высокий черноволосый стражник криво ухмыльнулся и надменно бросил:

— Я из личной элитной гвардии Его Высочества, и приказывать мне может лишь принц Адриан, либо сам король.

Ну да. Куда мне, свинопаске вонючей.

— Не лопни от самомнения, осёл, — коротко бросила я и под оторопевший взгляд стражника зашла обратно, хлопнув дверью.

Села на кровать, принявшись размышлять.

Скорее всего Оливию ко мне пустят. Значит, рыпаться сейчас смысла нет. Больше изображать из себя клоунессу и бегать по коридорам от стражи я не собиралась.

Меня смущал один нюанс — Кэтти стёрли память. Но я читала в книгах, что магия в этом мире редкий дар. И в основном она заключалась в том, что колдуны или колдуньи артефакторы зачаровывали предметы. Например, котелок, который сам контролирует температуру супа, светильники, которым не нужно электричество, станки, которые печатают газеты. То есть магия здесь заменяла технологии на простом бытовом уровне. Но в книгах чётко было написано, что нет магии, способной влиять на других людей или драконов.

Отсюда резонный вопрос.

Каким образом Оливия стёрла Кэтти память? Ох, не зря Велик говорил, что она опасна.

Мои тревожные размышления прервала открывшаяся дверь. Оливия в ярко-красном платье вошла в комнату, и бросила на меня острый и крайней внимательный взгляд.

Я молча сидела на кровати, стараясь сделать лицо поглупее. Скорее всего свинопаска любовниц недолюбливала, так что я изобразила ещё и подозрительный взгляд исподлобья.

— Кэтрин, — Оливия в отличие от сестры была чуточку любезнее, хотя бы с виду. — Расскажи-ка мне о чём вы тут болтали с принцем Рианом? И тогда я не буду делать тебе больно. Ты же помнишь, что бывает, когда я делаю больно, правда?

На лице одной из фавориток принца проступила широкая улыбка, больше напоминающая оскал.

Мне и до этого было не по себе, а тут и вовсе стало боязно. Что значит «больно»? Уж не магией ли она собралась меня пытать? С таким мне ещё сталкиваться не приходилось.

Я смотрела, как Оливия нарочито медленно идёт ко мне, и как её бюст, выглядывающий из-под неприлично низкого декольте, колышется в такт шагам.

— А что это ты переехала на второй этаж, Кэтти, а? Чем тебе не нравилось среди прислуги? — сладко пропела она, присаживаясь рядом, а потом как рявкнула: — Ты что язык проглотила, уродина?

Я едва не подскочила, подавив желание отпихнуть от себя мерзавку. Вот же хитрая гадина! Пришла запугивать бедную деревенщину. Уже пытается играть на нервах. Но я не бедняжка Кэтти.

Повернула голову и процедила:

— Мне тут нравится вид из окна.

— С каких пор ты стала такой ценительницей прекрасного? И ты не ответила на вопрос про принца? Но знаешь… моё терпение иссякло!

Оливия внезапно вцепилась в моё запястье, и уже через секунду его будто обожгло огнём. Я вскрикнула и потянула руку на себя, но проклятая фаворитка моего мужа была сильна, словно бык! Запахло жареным, а я уже чуть ли не подвывала от боли, попутно пытаясь хоть как-то отбиться от этой сумасшедшей.

Любовница отпустила так же внезапно, как и схватила, а я тут же отпрянула в сторону, удерживая руку на весу. На запястье алел отвратительный ожог, волдыри появлялись прямо на глазах.

Я в ужасе посмотрела на довольную собой Оливию.

Что-то странное блеснуло в её взгляде. Я увидела это лишь на секунду. Красные отблески. Жадные и яростные.

Глава 4

Пленница

Я не ожидала, что мне доведётся познакомиться с магией этого мира именно в таком неприглядном свете. То, что это была магия, я не сомневалась — Оливия была гораздо сильнее любого мужчины и явно не утюгом меня приложила. На запястье чётко отпечатались её пальцы.

Я смотрела в недобрые глаза любовницы моего мужа и понимала, что она чувствует свою полную безнаказанность. Ей привычно причинять Кэтти боль. И она не ждёт, что я буду пытаться сопротивляться.

Оливия куда опаснее своей глупой близняшки Элинор. Та любит пусть и жёсткие, но просто шутки. Эта же настоящая садистка.

Размышляла я над тем что делать недолго — спустя пару мгновений бросилась к двери, схватилась за ручку, потянула и…

Бумс!

Гвардейца позвать я не успела. Оливия припечатала руку на уже начинающую открываться дверь. Я медленно повернула голову и наткнулась на насмешливый взгляд карих глаз.

— А ты себе не изменяешь, свинопаска. Я думала мы уже прошли тот этап, когда ты пытаешься от меня убежать.

— Ладно, мы с принцем…

Я не успела договорить, потому что дверь дёрнулась, заставив меня отскочить от неё. Тот самый высокий гвардеец, который недавно не выпускал меня, заглянул в комнату:

— Вы чего в двери стучите? Леди Фрост, вам нужна помощь?

— Всё в порядке, — улыбнулась Оливия. — Свинопаска как всегда не в себе.

— Я не в себе⁈ Да она издевается надо мной. Гляньте! — я подняла руку, чтобы продемонстрировать доказательство, но к моему шоку запястье было абсолютно здоровым. Ни следа ожога. Дикая боль тоже прошла.

Гвардеец проворчал что-то про деревенщин и захлопнул дверь прямо у меня перед носом, оставив наедине с мегерой.

Мы снова с Оливией схлестнулись взглядами. Я медленно отошла от двери и нащупала первое что попалось под руку — подсвечник. И выставила его перед собой. Хоть что-то.

Самое обидное, я понимала, что мне с этой то ли ведьмой, то ли демоницей никак не сладить. Будь проклят этот волшебный мир!

Оливия сделала два шага и встала прямо напротив меня. Я замахнулась подсвечником, но она с лёгкостью перехватила мою руку, больно сжав её. Мне показалось, что сейчас захрустят даже кости. Подсвечник выпал из ослабевшей руки, а я с трудом сдержала стон боли.

Демоница смотрела на меня немигающим пристальным взглядом:

— Так что? Принц говорил, что хочет от тебя ребёнка? Поэтому он на тебе женился? Почему именно от тебя, что в тебе такого? Отвечай!

Вот это вопросы. Если бы я знала на них ответы.

— Он не говорит мне ничего, — нехотя произнесла я, пытаясь вырвать руку. — Это секрет.

Оливия отвела взгляд, делая шаг назад и выпуская моё запястье. Я видела, как она усиленно размышляет. Как меняется её лицо от надменно холодного к взволнованному.

Интересно, она может только стирать память или ещё читать её? Судя по всему только стирать, раз выспрашивает у меня подробности.

— Хм, — хмыкнула она, снова поднимая на меня взгляд. — А ты значит не хочешь от Риана младенца, Кэтрин? Не хочешь жить всю жизнь в шелках и богатстве, как мать его ребёнка?

— Э-м… не хочу, — с осторожностью ответила я, потирая пострадавшее запястье.

— Умница! Правильный ответ! Хорошая девочка, — похвалила меня Оливия с широкой улыбкой.

Её показное спокойствие и дружелюбие настораживало даже сильнее, чем насилие. Я нахмурилась, думая, как бы отделаться от сумасшедшей с наименьшими потерями. В голову приходило лишь одно — делать то, что будет Оливии по нраву. А как только она уйдёт…