Анастасия Милославская – Скандальная история старой девы (страница 6)
Конечно. Думал, что я начну ныть или сопротивляться. Такого он точно не ожидал. Против воли на моих губах появляется мрачная улыбка.
Давай. Смотри и подавись этим.
Кожа пылает, горит огнём под его взглядом, но с каждым движением я становлюсь всё увереннее.
Рывком стягиваю плотный корсаж, а затем и верхнее платье падает к моим ногам. Остаюсь лишь в одной тонкой нижней сорочке. Вершинки грудей напрягаются, потому что холод нещадно кусает кожу. Знаю, что дракону прекрасно видно всё через невесомую белую ткань.
Я глубоко дышу, покрываясь мурашками, рука дёргается в попытке прикрыть грудь, но я себя сдерживаю. Я не доставлю ему такого удовольствия. Не дам унизить себя. Не покажу своего смятения.
Так и остаюсь стоять, вытянувшись в струнку. Смотрю на Рагнара с вызовом.
Его взгляд скользит по тонким щиколоткам, по узкой талии, останавливается на груди. Я вижу, как темнеют глаза военачальника, как он сглатывает, делая рваный вдох.
Рагнар встаёт одним рывком, на скулах играют желваки. Я едва не подскакиваю на месте с диким желанием метнуться в противоположный конец крошечной комнаты, моя выдержка уже на исходе. Я вся – оголённый нерв.
Но вопреки моим страхам, он не трогает меня. Лишь открывает замок и выходит, громко хлопнув дверью.
– Чудовище, – шепчу я, чувствуя, как меня начинает трясти от напряжения.
Делаю глубокий вдох. Затем выдох. Нужно успокоится. Ради малыша. Истереть, рыдать и жалеть себя я буду потом.
Почему-то он ушёл, но оно и к лучшему. Видимо, понял, что я не собираюсь пресмыкаться перед ним.
Быстро бросаюсь к одежде, на ходу стаскивая с себя всё остальное. Натягиваю панталончики из белой ткани и сорочку в тон. Сверху простое льняное платье тоже белого цвета. Красные узоры на нём напоминают те, что я уже видела в главном зале храма Морены.
Обуваю простые кожаные туфельки, сверху накидываю тёмный плащ с меховой отделкой.
Рука замирает над венком из сухих тонких ветвей можжевельника и вереска. Странное украшение будит чувство тревоги. Беру его в руку, и как раз вовремя. Дверь за моей спиной отворяется.
– Лира Анна, – жрец входит без стука и придирчиво оглядывает меня с головы до ног. – Вижу, вы готовы. Не забудьте про венок.
Преодолев себя, надеваю на голову странное украшение. Коротко киваю, выражая согласие.
Скорее бы всё закончилось…
***
Мы выходим в главный зал храма. Здесь по-прежнему царит полутьма, и людей куда больше. Все в одеждах жрецов. Замечаю также мачеху, Милу и Рагнара, стоящего чуть в отдалении.
– Вперёд, – подгоняет меня жрец. – Иди же.
Делаю несколько шагов по направлению к статуе Морены, которая пугает меня до дрожи в коленях. Только сейчас замечаю, что вокруг неё разбросаны золотые лепестки незнакомого мне растения.
Сразу же ко мне подходят ещё два жреца. Почему-то все они мужчины, только сейчас это замечаю.
– На колени, – командует старший жрец.
Волнение сдавливает грудь. В очередной раз мелькает мысль, что лучше бы сбежала. Я всю ночь об этом думала, но здравый смысл подсказывает, что мне не скрыться от Рагнара и жрецов. Меня поймают и убьют, как и грозили ранее. Уж лучше вытерпеть унижение, а потом попытаться взять жизнь в свои руки вдали от этого безумия.
Я опускаюсь на колени перед статуей. Твёрдый пол холодит ноги, с моих плеч стаскивают меховую накидку, оставляя меня в одном платье. Тут же становится холодно, хочется обхватить себя руками в попытке согреться, но я сдерживаюсь. Перед глазами искрят золотые лепестки, контрастирующие с тёмным полом.
Жрецы начинают возиться, что-то передавая друг другу. Вижу это краем глаза. И вдруг слышу за своей спиной до боли знакомые шаги.
– Как она смогла подделать метку? – требовательный голос Рагнара раздаётся совсем рядом.
– Злые силы, не иначе, – подаёт голос какой-то из жрецов.
– Вы вчера сказали мне, что выясните, как простая девчонка смогла это провернуть, – в голосе дракона крошится лёд. – Злые силы слишком уж расплывчатое определение.
– Ей помог огненный змей! Как раз пару лун назад он летал над Черноградом и, должно быть, влетел в окно или трубу и сделал своё черное дело, – слышится молодой мужской голос. – Ведь метка истинности появилась именно тогда.
Бред, это всего лишь старая легенда, чтобы пугать детишек.
– Ох, ужас какой, что же творится? – полный страха шепот мачехи разносится по залу. – Ведь Анна и правда однажды заснула в гостиной, окна на ночь мы закрываем, но там есть труба. Змей туда и пробрался! А она греховница поддалась ему.
– Так и есть, – поддакивает старший жрец. – Хитроумный змей опутал её своими сетями. И хотел обмануть вас, лир Норд. Это всё из-за близости Нави. Чудные дела здесь творятся, так всегда было…
– Ребёнок проклят, он тоже от огненного змея. Должно быть они спелись, и злой дух навещал её, – шепчет третий жрец. – Надобно казнить девку, как и предлагал старший жрец, а не отправлять её к безмужним.
– Хватит, – голос Рагнара рассекает воздух, презрение в нём почти осязаемо. – Сам с этим разберусь. А вы лучше заткнитесь, ещё раз услышу подобный бред про змея, казню кого-нибудь из вас.
Я поворачиваю голову и нахожу бывшего жениха взглядом. Военачальник Норд не думает, что существует какой-то змей, в отличие от других. Как Рагнар сказал раньше – он чужак и верит в новых богов, а не наших старых.
Бывший жених делает пару шагов ко мне и останавливается совсем рядом. Смотрит сверху вниз с откровенным презрением.
– Я узнаю, кто тебе помог. Уверен, это твой любовник, от которого ты понесла. Обманывать меня – паршивая затея, Анна. И скоро ты это поймёшь.
Я лишь поджимаю губы в ответ и продолжаю смотреть, впитывая в себя злобу, которая клубится в глазах Рагнара.
Бывший жених склоняется ниже, мимолётно касаясь пальцами моего виска, а я сразу же дёргаю головой, сбрасывая его руку, и отворачиваясь.
– Приступайте, – командует он.
Жрецы суетливо принимаются возиться около меня.
– Вытяни руку с лживой меткой, – требует старший жрец.
Я слегка поворачиваю голову и вижу, как двое жрецов несут огромную чашу, из которой вырываются огненные всполохи. Третий жрец семенит рядом с ними, держа в руке кинжал с изогнутым лезвием.
Грудь ошпаривает страхом, я вся сжимаюсь, глядя на происходящее. Беспомощность подступает к горлу удушливой волной, я хочу быть стойкой ради моего малыша, но первобытный ужас сильнее меня.
Порываюсь подняться с колен, но старший жрец удерживает меня.
– Руку! – чеканит он.
Протягиваю дрожащую ладонь вперёд, жрец сразу впивается в запястье пальцами-крючками. Отодвигает край рукава, разворачивая руку и оголяя метку.
Чашу с огнём опускают на пол справа, а жрец, держащий кинжал становится слева.
Повисает противная звенящая тишина, прерываемая лишь моим сбивающимся от страха дыханием и треском огня в чаше.
Жрец берёт кинжал и опускает лезвие в огонь. Водит им, позволяя клинку накалиться равномерно. Я смотрю за этим действием, как заворожённая, всё тело напряжено и ожидает того, что будет. Как бы я ни храбрилась, всё равно боюсь боли. Боюсь получить увечья, или что-то похуже.
Когда кинжал передают старшему жрецу, он поднимает его к глазам, внимательно изучая изогнутое раскалённое лезвие.
А затем опускает взгляд на моё беззащитное запястье, которое зажато в тисках его руки и повёрнуто меткой вверх.
– Морена поможет нам искоренить ложь, выжечь её драконьим огнём, – торжественно провозглашает он. –
Жрецы затягивают заунывную песнь, а кинжал медленно опускается к метке на моём запястье.
Поворачиваю голову, нахожу взглядом Рагнара. В полутьме храма его глаза горят нечеловеческим огнём. Мне не хочется просить его о чём-то, не хочется унижаться, но сейчас мне действительно страшно. Чувствую, как на глаза набегают слёзы, а губы дрожат.
Последнее, что запоминаю, как отблески света играют на напряжённом лице моего бывшего жениха, а затем жрец касается метки кинжалом, постепенно надавливая всё сильнее.
Я кричу так громко, что заглушаю даже песнопения жрецов. Меня будто накрывает агонией.
Раскалённое железо прижигает плоть. Огонь будто пробирается под кожу. Боль настолько сильная, что я инстинктивно пытаюсь двинуться, но понимаю, что не могу. Проклятый венок на моей голове будто прибил меня к полу. Сделал рабыней у ног Морены.
Когда всё заканчивается, в ушах звенит, я ощущаю себя сломанной и выпитой до дна. Кажется, вот-вот упаду на пол, но чьи-то руки подхватывают меня и заворачивают во что-то мягкое и тёплое. От пережитого меня трясёт. Начинает казаться, что огонь добрался даже до души, выжег там всё до основания. Больно не только телу.
Поднимаю голову и вижу лицо Рагнара перед собой. Он несёт меня?
По его виску стекает капля пота, линия челюсти напряжена до предела. В глазах неистовствует и бьётся драконий огонь. Неужели и он что-то почувствовал? Я хочу, чтобы ему было больно также, как и мне.
Пытаюсь пошевелить раненой рукой, но та сразу отдаёт острой болью, а меня уносит куда-то далеко, сознание тухнет.