Анастасия Милославская – Позор рода, или Выжить в академии ненависти (страница 39)

— Не знаю, — пожимает плечами Джули. — Смотри, позади приписка, что имена мы узнаем завтра.

— Вот это интриги, — я снова прячу лист в карман пиджака. — Не очень круто так говорить, но я рада, что фокус внимания сместился с меня на кого-то другого. Может жить станет спокойнее.

Джули смеётся, но согласно кивает. Нам обеим хочется немного спокойствия.

Весь учебный день академия гудит, обсуждая новые сплетни. Адепты пытаются угадать не только личности тех, чья переписка стала всеобщим достоянием, но и того, кто это распространил.

Конец занятий неумолимо приближается, а это значит, что мне нужно найти Майрока и попросить у него кулон.

После вчерашнего я уже успокоилась и привела мысли в порядок. Каковы бы ни были мотивы Флейма, я всё равно не смогу никогда его простить. Даже то безумие, которое происходило с моими телом и душой, когда он целовал меня, ничего не изменит. Оно скорее подстёгивает меня поскорее отделаться от наваждения, и снова стать хозяйкой своим чувствам.

Придёт время, и мы избавимся от меток. Лишь одна мысль грызёт меня изнутри не переставая: того, что было между нами, явно недостаточно для того, чтобы вернуть магию и крылья. Это значит, что мне придётся заняться с ним сексом. Огромная часть меня жаждет этого. Особенно после вчерашних поцелуев. Метка делает своё дело, а не настолько глупа, чтобы отрицать очевидное. Но другая часть… я сгораю от ненависти и отвращения к ситуации. Наши отношения были и всегда будут лишь уродливой карикатурой того, что должно быть между двумя истинными.

Я шагаю по коридору, пытаясь отыскать вход в Пик, где живут пятикурсники. Сама не знаю, как там буду искать комнату Флейма. Поудобнее перехватываю сумку с учебниками и тетрадями, внимательно вглядываясь в ответвления коридора. И внезапно замечаю Лину. Сестра идёт вперёд, задумчиво глядя перед собой, но через пару мгновений тоже замечает меня и замедляет шаг.

— Привет, — несмело здоровается она, когда мы оказываемся друг напротив друга.

— Привет, — холодно бросаю я, пытаясь пройти мимо.

— Дея, послушай, — она касается моего рукава, но тут же убирает руку, будто обжёгшись.

— Чего тебе?

Я даже представить не могу, что за подлянку она задумала на этот раз.

— Я… — сестра мучительно мнётся, кусает губы и отводит глаза, но всё же произносит: — Мне жаль, что в душевой так случилось… ну ты поняла о чём я.

— О том, что меня травили толпой? — иронично хмыкаю я.

— Я не думала, что всё будет именно так. Знаешь, когда мы с тобой ругаемся, это привычно и вроде как не слишком серьёзно. Я совершила ошибку, впутывая в это других. Я знаю, что Флейм убил твоего отца и моего отчима. Понимаю, что ты не стала бы путаться с ним. А я никогда не стала бы вот так поступать, натравливая его девушку на тебя. Просто Ханна сказала, что ты этого заслуживаешь. Не знаю, почему я её послушала. Это было слишком.

Я лишь пожимаю плечами. Мне нет смысла злиться на сестру, я привыкла к тому, что она такая. Слишком похожа на свою мать… и с годами это проявляется всё сильнее. Я просто хочу, чтобы она отстала от меня.

— Но теперь я поняла, что в Пиках всё совсем по-другому, — восклицает Лина, нервно теребя браслет на руке.

— Везде всё по-другому, не так уютно, как под крылышком Сины. Таков мир. Но в твоей жалости я не нуждаюсь. Ты мне зелье подбросила. Мне сразу же влепили выговор, едва я переступила порог академии. Думаешь, я забыла?

— Мать говорит, что ты плохо влияешь на Вильяма, — оправдывается она. — А мне просто было обидно. В детстве брат любил тебя сильнее. И даже сейчас я знаю, что он всё ещё скучает по тебе. Хотя я была рядом с ним последние годы!

Мне нет дела до ревности Лины. При упоминании брата в душе будто становится чуточку светлее. Я всё ещё мечтаю, что однажды Вильям всё поймёт. Ему просто нужно подрасти, и он сможет посмотреть на наши отношения по-другому.

Я перевожу тяжёлый взгляд на лицо Лины. На нём застыло мученическое выражение. Но прошли те времена, когда я стала бы жалеть её. Моя жизнь катится в бездну, поэтому проблемы сестры кажутся мне просто бредовыми.

— Держись от меня подальше, поняла? Я не стану тебя трогать. Но и ты отвали, — обращаюсь я к сестре.

— Хорошо. Пока, Дея, — тяжело вздыхает Лина. — И, кстати, надеюсь ты идёшь не гулять на площадку для полётов? Только что туда пошёл Майрок Флейм, я видела его. Вряд ли ты захочешь столкнуться с ним.

— Да, я и правда не хочу с ним сталкиваться, — откликаюсь я.

Лина кивает и быстрым шагом идёт прочь. Я смотрю ей вслед, удивляясь тому, насколько всё меняется. Почему-то кажется, что она была сейчас искренней. Только вот слишком поздно. Сестринских отношений, которые были между нами в детстве, уже не вернуть.

Я несколько минут поднимаюсь по лестнице, а потом выхожу на площадку для полётов. Мы были здесь с Джули, когда пытались вернуть мне магию с помощью ритуала. И магия вернулась. Только вот скорее потому что тогда в темноте я столкнулась с Флеймом… Просто на тот момент ничего не поняла.

Я не думала, что придётся выходить на улицу и не взяла с собой верхней одежды. Поэтому ёжусь от холодного ветра, пробирающегося под блузку.

На площадке нет адептов, что не удивительно — слишком уж прохладно. Но я почти сразу замечаю одинокую фигуру Майрока. Он стоит на краю площадку с раскинутыми в стороны огненными крыльями. Они пылают, будто плавя воздух вокруг себя.

Я не успеваю сделать даже шага, а Майрок уже поворачивает голову, замечая меня боковым зрением.

Разговор будет не из приятных после того, что мы наговорили друг другу. Я собираюсь с духом и иду вперёд.

Глава 17. Две ложки мёда в чай

Майрок оборачивается, пристально глядя, как я медленно приближаюсь к нему. В его взгляде ничего не прочитать. Пустота и тьма на дне угольно-черных зрачков. Чувственные губы сжаты в жёсткую линию.

— Привет, — я становлюсь рядом, глядя с площадки вниз.

Площадка безумно высоко. Смотрю вниз, и начинает кружиться голова. Под нами простираются леса и река, а вдалеке даже виднеется Драконья лощина.

— Чего пришла, Найт? Только не говори, что случайно мимо проходила, — откликается Майрок.

— Искала тебя, — честно признаюсь я.

От крыльев Майрока исходит сильный жар. Меня окутывает приятным теплом, и холодный ветер перестаёт кусать кожу.

— Мне нужна моя магия, Найт, — произносит Майрок.

Намёк очевиден.

— И мне она нужна, а ещё крылья, — произношу я. — Но сейчас есть дела поважнее.

Этими «делами поважнее» я пытаюсь хотя бы немного отсрочить неизбежное.

— Опять пришла рассказать какой хороший был твой папаша? Мне неинтересен этот разговор.

— Майрок… — я делаю глубокий вдох, чтобы погасить вспыхнувшее раздражение, и лишь затем продолжаю. — Я думаю, что отец не имел никаких отношений с твоей сестрой.

— Ты уже говорила. И я ответил, что не буду жалеть твои чувства. Поэтому скажу сразу, эту тему лучше не поднимать, если ты действительно рассчитываешь на перемирие. В моих глазах он был конченным ублюдком.

— Прекрати уже! — я толкаю его в бок, чувствуя, как пелена ярости застилает разум. — Хватит так говорить! Позволь хотя бы…

Я не успеваю договорить, потому что Майрок хватает меня так, что весь воздух вылетает из лёгких вместе со сдавленным выдохом. Его руки ложатся на плечи, разворачивая меня к нему всем корпусом.

Секунда. И разъярённое лицо Майрока оказывается прямо напротив моего.

— Послушай меня, — цедит он сквозь зубы. — Я могу попользовать тебя, как последнюю шлюху. Вернуть себе магию и выкинуть тебя, как мусор. А потом просто избавиться от истинности. Но я не делаю этого, несмотря на то, чья ты дочь. Советую ценить моё отношение к тебе, потому что долго оно не продлится, если ты продолжишь в том же духе.

Я молча закусываю губу, чтобы просто сдержать рвущиеся наружу полные гнева слова.

Больше всего бесит, что Флейм прав. Он сильнее, его положение в обществе выше просто даже потому что он мужчина. Я в ловушке, и всё, что мне остаётся, терпеть. Я помню, что должна найти к нему подход, если хочу выжить. Но как же это тяжело.

— Это дядя Оскар, — произношу я почти шепотом, вглядываясь в огненные блики в глазах моего истинного. — Я думаю, что это мог быть он. Почти уверена.

Майрок отпускает мои плечи. Его крылья исчезают, вспыхивая напоследок оранжево-красными языками пламени. Мне снова становится холодно, я обхватываю плечи руками, пытаясь согреться.

— Твой отец сам признался, Медея. Он прислал официальное письмо, где написал, что знает о том, что случилось с Кассией, и готов нести ответственность.

— Он всегда был готов нести ответственность за всех в нашем роду, будь то даже шестиюродная бабка, которую мы никогда не видели. Папа ведь не написал, что Кассия была беременна от него. Так ведь?

— Прошли годы, я не помню точного содержания письма, лишь смысл.

— Но откуда ты узнал, что это был именно отец, а не дядя? Я уже думала о том, что могла проводится магическая экспертиза. Она могла показать кровь нашего рода в нерождённом ребёнке, но наверняка не уточняли дядя это, или отец. Вряд ли кто-то из них сдавал кровь на проверку.

— Да, экспертиза проводилась. И мой отец сказал, что Джозеф Найт однозначно виновен во всём. К тому же, были ещё свидетели его общения с Кассией.

— А ты не думал, что дядя мог всё подстроить? Обмануть вас, моего отца… Если бы папа знал, что девушка умерла из-за дяди, он бы вёл себя иначе. Я уверена. В тот день он был напряжён, но совсем не выглядел как глава рода, который узнал о том, что его нерождённый племянник умер в утробе матери из-за Оскара.