Анастасия Миллюр – Я стала женой злодея (страница 27)
— Вы… Вы плохо себя чувствуете? Мне позвать Святого? — забеспокоилась женщина.
Я на это лишь раздраженно цыкнула.
Ну, что такое началось? Воспитательный процесс у меня! Процесс!
— Со мной все в полном порядке.
— Что… Что мне передать сейру Абенаж, если он поинтересуется? — не слишком уверено уточнила Несси.
— Так и скажи: «Святая Азалия занимается духовной практикой и не желает никого видеть».
— Да, разве я посмею такое сказать! — тут же заохала горничная. — Меня за такие слова демону скормят!
— Тогда не отходи далеко от меня и не попадайся на глаза Ридриху, чтобы не спросил, — улыбнулась я ей и поднялась.
Все, что можно было узнать из свитка, я узнала. Работы было выше крыши, и я собиралась найти себе какое-то уединенное место для медитации.
На мои действия Несси не слишком одобрительно поджала губы, но промолчала и пошла следом в небольшой садик в дальней части дворца. Однако на самом подходе к нему, видимо, все же не выдержала и проговорила:
— Святая Азалия, пожалейте слуг. Сейр Абенаж будет очень зол, если вы его не встретите. Сами ведь его к такому приучили.
— Слугам хватит ума не вставать у него на пути.
Горничной оставалось лишь тяжело вздохнуть.
В саду сладко пахло цветами, журчал ручеек, протекая меж больших камней, а под сенью раскидистого дерева стояло удобное кресло, в котором я и разместилась.
Еще несколько недель назад отец говорил, что моих духовных сил достаточно для того, чтобы призвать божественное воплощения уровня выше, чем Шу. Нужно было начать хотя бы с этого.
Сосредоточившись, я стала повторять духовную практику, которой обучал меня наставник, а после - отец. Но только я погрузилась в циркулирующую по телу энергию и ощутила свои энергетические каналы, как меня прервали.
Хотя не могу сказать, что мой гость был нежданным. Напротив, я его
— Оставь нас, — раздался колючий ледяной голос.
— Да, сейр Абенаж! — воскликнула Несси, и я услышала звук ее удаляющихся шагов.
После вчерашнего инцидента мы так и не поговорили. И быть может, Ридрих полагал, что я спущу ситуацию на тормозах, но он ошибался.
Если он думал, что мог прогонять меня, как прислугу, а на следующий день ждать, что я прилечу к его порогу с приветствиями и поцелуями, то ему следовало подумать еще раз. И еще раз. И еще, пока не придет к мысли, что так оно работать не будет. Не-а.
Будь я его «младшей сестренкой», то проглотила бы это. Покривилась, поморщилась, но проглотила. Потому что младшая сестра, она и в Африке младшая сестра. Но мы больше были не в таких отношениях.
Я не открыла глаза, не поднялась и не поприветствовала его, даже когда он подошел совсем близко.
У меня медитация, хороший мой. Мне нельзя отвлекаться.
Хотя откровенно говоря, от медитации осталось одно название, ведь каждая клеточка моего тела вместо того, чтобы приобщаться к высшим материям, настроилась на ощущение приближения Ридриха.
— Азалия, — тон его голоса не предвещал ничего хорошего.
— Вам что-то нужно, досточтимый сейр Абенаж? — деланно ровно уточнила я, все же открывая глаза и встречаясь с его недовольным прищуром.
— Досточтимый сейр Абенаж? — переспросил он так, словно давал мне последний шанс одуматься.
— Что-то не так? — вежливо улыбнулась я, чуть приподнимая бровь.
В его глазах вспыхнули все оттенки безумия. И нет… О, нет, хороший мой, ты не можешь играть вот так нечестно. Когда ты смотришь
Ридрих оказался рядом мгновенно. Уперевшись руками по обе стороны моего кресла, он навис надо мной, всматриваясь в мои глаза, и ледяным тоном приказал:
— Говори.
Конечно, я поняла, что он имел в виду. Этот его короткий приказ вмещал себя все, начиная от: «Какого нахрен черта, Азалия?!», до «Сейчас же объясни мне, какого дьявола тут происходит».
И над интонациями нам тоже придется поработать, но пока Бог с ними, с этими интонациями… По одному пункту за раз, а то он так и дворец уничтожить может…
— Это ты должен мне кое-что сказать, например: «Извини», — ответила я, встречая его взгляд.
Кажется, в черных глазах промелькнуло понимание, но мгновение спустя стало очевидно, что обрадовалась я рано.
— Я еле сдерживал себя, чтобы не потерять контроль. Мне было не до выбора выражений.
Так… Ладно. Меняем тактику. Холодная война работает из рук вон плохо, а самое главное… Ну, не могу я так!
— Я понимаю, — проговорила я уже совершенно другим, более мягким тоном. Таким, каким обычно с ним и разговаривала.
И… Быть может, мне показалось, но, кажется, его плечи чуть отпустило напряжение.
— Но мне было больно услышать твои слова. Я не могла видеть, как ты сражаешься с тьмой в одиночку. Я хотела помочь.
Он молчал. Серьезно слушал мои слова, не отрывая взгляда от моего лица, а я продолжила:
— Ты не можешь говорить мне нечто вроде: «Убирайся», «Прочь» или «Проваливай», Ридрих. Не можешь. И…
Я выдохнула и прикоснулась к его щеке, заглядывая прямо в темную бездну его глаз.
— Если бы ты мне сказал, что наша близость может усилить твою тьму, я была бы осторожнее. Говори со мной, Ридрих. Пожалуйста.
По его губам скользнула кривая улыбка, в которой не было и намека на веселость или насмешку.
— Всегда, когда я с тобой, тьма внутри велит мне тебя убить.
По моей коже побежали мурашки, но я не отвернулась от него. В его глазах промелькнуло что-то такое… Словно он ждал, что после подобного откровения я вскочу и с криками умчусь от него, куда подальше.
Что ж… Возможно, разумный человек так бы и поступил…
Но я лишь улыбнулась ему и, подавшись вперед, легко коснулась его губ, прошептав:
— Спасибо.
Он услышал меня. Не проигнорировал. Не отмахнулся. И это было главным.
И тогда… Боже, как же я ненавижу этот мир за то, что здесь нет видеокамер, потому что этот момент нужно было обязательно записать и крутить на повторе целую вечность.
С шумным выдохом, Ридрих запустил пальцы мне в волосы, и с его губ сорвался смешок.
— Я сказал, что хочу убить тебя, а ты меня благодаришь, — произнес он, заманивая меня в омут своего взгляда.
— Не вижу противоречий, — усмехнулась я, закидывая руки ему на плечи.
Его глаза вспыхнули, и в награду мне достался еще один умопомрачительный поцелуй, который гордо вошел в мою коллекцию моментов с Ридрихом.
И скажу я вам, как коллекционер я была ужасно алчной. Мне хотелось больше… И больше… И больше. И так до бесконечности.
ГЛАВА XVIII
У меня перехватило дыхание, а все тело онемело.
Это был тот случай, когда все, что я могла, это в слепом благоговении ощущать переход на новый уровень каждой клеточкой своего тела, которую пронизывали лучи чистейшей энергии.
Слов не было. Мыслей тоже.
Широко распахнув глаза, я наблюдала за тем, как сад, в котором я часами медитировала последнюю неделю, преобразился на глазах. Каждый камешек, каждая травинка, каждое деревце и ветка в нем были живыми. Я видела это. Чувствовала. В каждой крошечной частичке мира жил божественный свет непробужденного сознания.
Это было нечто, что можно было прочувствовать всем сердцем, но не осознать. Нет. Разум был не способен познать то, что открывалось душе.
Нечто похожее я уже видела. Касалась этой скрытой от обычных людей стороны мира во время призыва Шу. Но теперь все было в несколько раз ярче и отчетливее. И если тогда я словно подглядела в этот мир, как проныра в замочную скважину, то теперь уже просовывала голову в проход двери, и открывалось мне намного больше.