Анастасия Миллюр – Я стала женой злодея (страница 2)
— Нет, Несси. Принеси чай. Без печенья, пожалуйста.
Нужно было собраться.
Появившийся рядом маленький дух, Шу, потерся об мою щеку, молча даря поддержку. Я благодарно улыбнулась ему и, сморгнув ненужные слезы, вернула внимание отчетам по подготовке к балу.
Работа - это хорошо. Работа по большей части помогала не думать, не зарываться в пучину своих чувств, не прокручивать сцену в подземелье заброшенного замка, не задаваться снова и снова вопросом: «А могла ли я сделать все по-другому?», и не обрубать себя каждый раз словами: «Не могла».
За привычным делом я провела остаток дня. Листки были все перечеркнуты - у меня оказалось сто и одно замечание к организации бала, которые я собиралась высказать князю. И для его же блага будет их учесть. Если бы они устроили
Поясница затекла, и я поднялась, чтобы размять ее, но тут краем глаза заметила тень у двери. Это еще что такое?
Молниеносно повернувшись, я подхватила со стула рядом плеть, уже готовая обороняться от незваного гостя, но замерла, а воздух выбило из моих легких.
Сглотнув, я прошлась взглядом по
— Досточтимый сейр Абенаж.
Долго ли он там стоял?
Хотя я не слышала, как Ридрих вошел в комнату, его приближение я ощутила всем телом. По коже бешеным табуном пробежали мурашки, когда он грубо обхватил мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Что ты делаешь? — ледяным голосом спросил он, его взгляд резал кинжалами.
— Разбираю документы по подготовке к балу, — ответила я спокойно, вглядываясь в бездонную пропасть его глаз.
— Это не твоя работа, — осадил он меня.
Одернув руку, словно обжегшись, мужчина окинул цепким взглядом комнату, а потом вдруг приказал:
— Выходи.
Я бы и не подумала оспорить его слова, но на мне был лишь халат, под которым была полупрозрачная ночная рубашка.
— Мне выйти прямо так? — уточнила я на всякий случай, демонстративно сдвигая ворот своего одеяния.
Ридрих прожег взглядом голую кожу ключиц и резко отвернулся.
— Кому глаза дороги, смотреть не посмеют, — отрывисто бросил он и первым направился к двери.
Появившийся рядом Шу удивленно перевернулся вверх тормашками и посмотрел на меня, но у меня тоже не было слов. И как охарактеризовать произошедшую сцену я не имела ни малейшего понятия. Поэтому мы молча переглянулись и направились следом за Ридрихом.
И вот два месяца и две недели спустя я снова задавалась привычным вопрос: «Что, черт возьми, происходило в голове у этого мужчины?».
***
Ходить по королевскому дворцу в халате и тапочках было невиданной роскошью, которую могли себе позволить немногие - в этом я была уверена. Пока мы шли к первой лестнице, я все еще немного переживала по поводу того, что кто-то мог выйти в коридор и увидеть меня.
Переживала не за себя. Все же в своем мире я ходила в куда более откровенных нарядах, чем этот халат. Беспокоилась я за тех несчастных мужчин, которым могло вдруг приспичить пойти куда-то по своим мужским делам и на свою беду попасться нам на встречу.
Ридрих был человеком, который не молол языком попусту. Сказал, что глаза вырвет, значит, этого от него и можно было ждать. Так что сердце у меня было не на месте.
Но вскоре я поняла, что источаемая мужчиной аура зла была настолько сильна и распространялась так далеко, что даже самый последний дурак, не чувствительный к подобным вещам, счел бы более разумным остаться в своей комнате и не показывать из нее носа.
В конце концов, я успокоилась окончательно и позволила себе насладиться видом мужчины со спины. Мой взгляд медленно скользил по его плечам и спине, обтянутых дорожной курткой, переходил к красиво очерченной талии и ниже - к крепким ягодицам.
Мы проходили лестницу за лестницей. И постепенно варианты ответов на вопрос: «Куда мы все-таки шли?», сокращались до одного.
Четвертый этаж. Четвертый этаж, на котором располагались покои Ридриха. А я тут в одном халатике и легкой ночной рубашке.
Ради сохранения моего морального облика, оставим за кадром весь тот ворох неприличных образов, которые промелькнули в моей голове. Какое счастье, что Ридрих не мог считывать мои желания! Даже страшно представить, что было бы, узнай он о них.
Вскоре мужчина остановился перед одной из дверей и, распахнув ее, сказал:
— Будешь жить здесь.
Я не была разочарована, что мы все-таки шли не в его спальню. Ни капельки. Не-а.
— На четвертом этаже раньше жила королевская семья, сейр Абенаж, — произнесла я, встречая взгляд Ридриха.
Ни один мускул не дрогнул на его лице. Более того, эта информация скорее всего была ему прекрасно известна.
— Собираешься спорить? — прищурился он.
— Что вы. Я бы не посмела, — улыбнулась я ему в ответ. Как раньше.
А потом… Не знаю, какой бес в меня вселился. Продолжая удерживать его взгляд, я стала подходить ближе. Шаг. Еще шаг. И вот уже между нами не более десяти сантиметров. В легкие заполз обожаемый и дурманящий аромат шафрана, по которому я безумно скучала эти месяцы и эти недели.
Внутри меня все сжалось от желания встать на носочки и уткнуть носом ему в шею, запустить пальцы в волосы и прижать к себе так крепко, чтобы мы слепились в одно существо и больше не разлучались ни на мгновение.
Я сглотнула и резко развернулась к проходу в комнату.
— Кажется, эти покои принадлежали королеве, — произнесла я, даже не глядя на обстановку. Ведь все мое внимание было приковано к мужчине справа от меня. — Какой щедрый дар для какой-то Святой, сейр Абенаж.
Но кажется, я была слишком самонадеянной, раз решила играть с тигром.
Вот я стояла на пороге, а в следующее мгновение уже оказалась прижата к стене. Пряжка ремня Ридриха больно впилась мне в живот, от того насколько тесно он вжался в меня.
Его ладонь скользнула мне на затылок. Нежно. Мучительно нежно. А затем грубо, до стона срывающегося с губ сжала волосы на затылке, подчиняя, запрокидывая мою голову назад и вынуждая посмотреть на него.
Господи-ты-боже-мой… Хороший мой, тебе не нужно быть таким со мной. Тебе не нужно заставлять меня смотреть на тебя. Ведь мне сложно скорее
Взгляд мужчины заскользил по моему лицу, неторопливо спустился ниже и в это же время вторая рука коснулась моей шеи. Его пальцы прошлись по коже, неторопливо, словно смакуя, обхватывая горло. С губ сорвался прерывистый выдох, и я вся покрылась мурашками.
Взгляд Ридриха потемнел, и он склонился ближе, обдавая горячим дыханием мое ухо.
— Я в шаге от того, чтобы свернуть тебе шею, Азалия, — холодно произнес он. — Твое сердце колотится. Боишься.
Ох, если бы я боялась…
— Нет, — прошептала я.
Откуда-то из глубин сознания ко мне вдруг пришло понимание, что Ридрих ничего мне не сделает. Даже потеряв ко мне все светлые чувства, он все равно был не в силах причинить мне вред.
— Нет? — как-то зло произнес он, а затем вдруг подхватил меня на руки, зашел в покои и ногой захлопнул дверь.
Я даже не думала сопротивляться. Ни когда он пронес меня через всю спальню, ни когда буквально швырнул на кровать.
Полы моего халата распахнулись, едва удерживаемые на талии поясом, волосы растрепались и выбились из низкого пучка.
— Если бы ты знала, Азалия, что все это время хотел сделать с тобой «братик», ты бы убежала с воплями, — ледяным голосом проговорил он, подходя к кровати и проходясь по мне потемневшим взглядом.
Сердце колотилось в груди точно сумасшедшее, а на глаза почему-то навернулись слезы. Может потому, что «мой» Ридрих не стал бы обращаться со мной так грубо? Мне вспомнилось, как он аккуратно нес меня на руках, когда я уснула в гостиной, и как молчаливо наблюдал за мной, охраняя мой сон.
Я сглотнула. Все. Забыли. Того Ридриха больше нет. Я сама уничтожила его собственными руками. Сколько раз можно возвращаться к одному и тому же?
— Смотри на меня, Азалия! — приказал мужчина.
Но когда я приподнялась на локтях и встретила его взгляд, ледяная маска на его лице на мгновение треснула. Он свел брови, а кадык на его горле дернулся.
— Ридрих… — тихо позвала я его.
Мужчина отступил. Прищурившись, он прошелся по мне взглядом, а затем резко развернулся и вышел из комнаты.
Я же откинулась назад на постель и запустила руки в волосы, протяжно выдыхая. Передо глазами был незнакомый потолок расписанный золотыми узорами. Вскоре появился Шу, который закружился вокруг меня, не зная, как помочь.