Анастасия Миллюр – Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (страница 74)

Я просканировала взглядом комнату, но дочурку не нашла. Посмотрела на темноволосого парнишку перепачканного в краске и перьях.

– Доброе утро, Киар, – поздоровалась и улыбнулась.

Он перестал вопить.

– Здравствуйте, тетя Мира.

Оглядываю комнату еще раз, а затем пытаюсь углядеть на чем же висит сынок моей подруги. К моему удивлению, ничего не было видно.

– М-м-м, Киар, ангел мой, скажи, пожалуйста, как ты сюда попал?

– Меня позвала Миали, я прибежал, а потом, когда я встал там, где стоите вы, внезапно на меня вылилась краска, а потом посыпался пух.

Так-так-так…

– Ладно, не боись, сейчас я тебя сниму.

Я раскрыла ладони и из меня потекла зеленая магия, она постепенно обволакивала всю комнату, потом обернулась вокруг мальчика, а затем все исчезло. Залу, как и Киару, был возвращен прежний вид.

– Ну, мама-а… – услышала недовольный стон дочурки, она вылезла из-за дивана и встала передо мной, скрестив ручки. – Ты все испортила.

Я только улыбнулась. Парнишка посмотрел на мою малышку и возмущенно сказал, сжав ручки в кулачки:

– Зачем ты это сделала?!

Она мотнула кудрявой головой и с несвойственным детям ехидством ответила:

– А с чего ты решил, что это я! Тут явно ведьма поработала, а я же ей не являюсь!

И она показала ему язык. Киар открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его и надулся. Моя девочка выглядела до невозможности довольной собой. Покачала головой и села на диван, похлопала с обеих сторон от себя, приглашая детей присоединиться, когда они тоже уселись, я начала торжественным тоном.

– Киар мин Дарика, Миали мин Самитрэн, вы враждуете вот уже неделю, это долгий срок, согласны?

Посмотрела на них по очереди и, дождавшись их неуверенных кивков, продолжила:

– Предлагаю вам заключить перемирие.

– Нет! – тут же хором выкрикнули они.

– Подождите, – подняла палец вверх, – сначала выслушайте условия. Киар, ты больше не будешь дразнить Миали, а ты, Миали, не будешь подстраивать Киару разные пакости. Согласны?

В ответ тишина, я хлопаю себя ладонями по бедрам, встаю и говорю:

– Ну, вы, в общем, думайте, а потом скажите мне ответ.

Выхожу из комнаты, иду на кухню. Захотелось чего-нибудь сладенького. Взяла большой кекс, положила его на тарелку, села за стол и хотела уже было его съесть, как вдруг меня озарила идея. Видите ли, дорогой муж уехал на важную встречу, меня с собой не взял, так еще плюс к этому оставил со мной две враждующие группировки. И неважно, что у него важный разговор со спонсорами – это вообще не оправдание! (Дар также работал ректором, но жил здесь, в городе, вместе с нами, а в академию перемещался порталом).

Внутри поднялось знакомое предчувствие шалости. Я наложила на кексик оживляющие чары отсроченного действия, сбегала за взрывосмесью, которая хранилась в особом месте, чтобы дети не смогли достать, и подвесила капельку жидкости над кексом. Бу-ха-ха! Я само зло! Изредка прерываясь на хихиканье, заканчивала читать заклинание. Ну и пусть моему ребенку уже пять лет и я беременна вторым! Ну и пусть я – уважаемая в обществе ведьма и Кробельский лауреат (мне была вручена Кробельская премия за открытие новой базы для зелий вместо слез девственниц)! Главное, что у меня в душе, а в душе у меня была жажда шалости!

– Ежик! – услышала я и сбилась с ритма.

Ну вот! Теперь все заново читать надо будет! Да и вообще, сейчас всю контору мне тут спалят! Объект шалости прибыл раньше намеченного времени!

– Да, любимый! – отозвалась я и выбежала в коридор, где тут же была схвачена в объятия.

Даринер улыбнулся мне, но потом закатил глаза и спросил с улыбкой:

– Ну, и что-то опять сделала?

– Я?! – состроила выражение оскорбленной невинности на лице. – С чего ты взял?! Он чмокнул меня в висок и стал перечислять:

– У тебя движения порывистые, щеки красные и глаза горят.

– Ничего я не сделала! Все хорошо! – мило улыбнулась.

Муж усмехнулся, огляделся, потом медленно отошел от меня и пошел на кухню.

– Стой! – крикнула я и побежала за ним.

Аморт стоял у входа, скрестив руки на груди, и смотрел на кекс.

– Я так понимаю, это оно?

Обиженно отвернулась от него и щелкнула пальцами, мой почти заколдованный кексик стал самой обычной выпечкой.

– Е-е-ежик, – почувствовала, как меня обнимают со спины и целуют в шею. – Что случилось?

– Ничего! Просто чего ты уехал, а меня с двумя детьми оставил?!

– Потому что я был на светском мероприятии, которое ты не очень любишь, ты бы стала раздражительной, а волноваться тебе вредно. Детей оставил с тобой, потому что ты вчера сама меня об этом попросила.

Повернулась и ткнула пальцем ему в грудь.

– Так нечестно! Тебя даже упрекнуть не в чем!

Он только улыбнулся, его разноцветные глаза лучились нежностью и заботой. Я привычно забыла обо всем, мы одновременно потянулись, друг к другу за поцелуем, как...

– Ну вот, я же сказал, что мы не вовремя, – услышала я голос Киара.

– Тс-с-с, – шикнула в ответ дочурка. – Сейчас самое интересное начнется, а ты болтаешь, они же услышат!

– Что «интересное»? – уже шепотом спросил мальчик.

– Не знаю. Но есть у меня подозрения, что меня и тебя совсем не аист принес... И подсмотренное сейчас приоткроет завесу таинственности, которую окутывает наше появление в этом мире....

Я встречаюсь с лучащимися смехом глазами Дара, секунду мы смотрим друг на друга, а потом начинаем смеяться.

Поворачиваюсь к малолетним шпионам, притаившимися за дверным косяком.

– Эй, диверсанты!

– Говорила тебе «молчи»! Теперь ничего не узнаем! – расстроено буркнула Миали, и они с Киаром зашли на кухню.

– Я так понимаю, вы все же заключили соглашение? – вопросительно приподнимаю бровь.

Дети кивают.

– Замечательно! – улыбаюсь им и получаю ответные улыбки.

– Ари, как тебе это удалось? – спрашивает меня муж на ушко.

Сглатываю смешок, оборачиваюсь и, хитро подмигивая, говорю:

– Уметь надо!

Потом снова поворачиваюсь к детям и объявляю:

– А теперь в знак вашего примирения – торт!

Вот! Не зря я вчера Дара в два часа ночи за тортиком послала и есть его не стала! Малышня захлопала в ладошки и побежала мыть руки.

– Ты у меня – самое настоящее чудо! – сказал Дар, снова обнимая меня.

С лучезарной улыбкой смотрю ему в глаза.

– Чудо без волшебника не существует.

Муж усмехается и, наконец, целует меня.