Анастасия Миллюр – Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (страница 51)
– Так! – я подняла палей вверх.
– Не забывайте, что никакой принуждающей силы я не задействовала, и Ада согласилась сама!
– А правда, то, что ты снюхалась с ректором? – спросил Иртан, блеснув глазами.
– Что за тон? – прищурилась я.
– Так значит, это правда? – спросил Марк.
– Нет, – отрезала я. – Но если бы даже была и правда, что в этом такого предосудительного?
– А то, что ты ведешь игру на два фронта, с одной стороны пихаешь Аду, а с другой сама же с ним ржешь над ней.
Мои брови побежали в волосы.
– Что за чушь?! И я уже сказала, что между мной и ректором ничего нет!
– Правда? А откуда взялся тот засос, м?
– А тебе не кажется, Эрнест, что это уже мое личное дело, – холодно сказала в ответ.
– Но почему тогда ректор так к тебе относится? – включился молчун Тирк.
– Это у него надо спрашивать, а не у меня! – рявкнула я.
– То есть ты не отрицаешь, что между вами что-то есть? – прищурился Колин.
Я хлопнула ладонями по столу и сказала:
– Так. Еще. Раз. Мы. С. Ректором. Не встречаемся. Не смеемся. Над. Адой. Точка. Еще претензии?
– То есть, ты не издеваешься над Адой, относишься к ней нормально, вы мирно работаете над выполнением плана, и с ректором у тебя ничего нет? – уточнил Иртан, да таким тоном, что стало понятно, сейчас что-то еще сказанет.
– Именно так, – процедила я.
Он кивнул.
– Тогда, зачем ты наслала на Адонику заклятье?
Могу поклясться, что мои глаза стали зелеными.
– У меня были причины.
– О сути которых ты нам не расскажешь? – понятливо кивнул Колин.
– Сначала я решу этот вопрос с Адоникой.
– А ты еще нас в чем-то упрекаешь... – покачал он головой в ответ.
– Да какая разница?! – сорвалась я. – Вы – мои друзья! Вы должны доверять мне! – А ты?!
– Что я?!
– Ты нам доверяешь?!
Мы с Колином смотрели друг на друга и тяжело дышали. В столовой давно повисла тишина. Но мне было плевать на взгляды.
– Чего же ты молчишь?
На секунду закрыла глаза.
– По крайней мере, доверяла, – тихо сказала я и подхватила притаившуюся в углу метлу.
Обернулась к остальным студентам.
– Товарищи, прошу прощения за скандал, продолжайте наслаждаться трапезой.
Кинула взгляд на притихших парней.
– Приятного, мать вашу, аппетита, парни!
И гордо направилась к двери. Выйдя из столовой, я притаилась в тени дерева. Мне нужно было дождаться Адоники. Тут всей толпой вылетели мальчики. Опаньки, неужели раскаиваются?
– Мира! – крикнул Марк.
Они огляделись, но каким-то чудом меня не заметили. Маркус зарычал и ударил кулаком по стене.
– Обиделась! Твою ж хмыреву бабушку! Как сложно с этими девчонками, – процедил Колин.
– Ты говоришь так, будто мы тут совершенно ни при чем, – нахмурился Эрнест. – Представь себя на ее месте.
– Что ж ты со своей проповедью как поздно спохватился? – буркнул Марк.
Парень в ответ развел руками.
– Я даже не знаю, что сейчас делать, что бы она нас простила, – Маркус провел рукой по волосам. – Мы так налажали, ребята.
– Мира – отходчивая, – неуверенно сказал Иртан.
– Да? – съязвил Марк. – И тебе нужна будет вот такая дружба, когда она будет относиться к нам с подозрением, недоверием... Я как вспомню ее слова о доверии, у меня мурашки по коже бегают! Так совесть грызет, будто я мать родную убил и над трупом поглумился!
Остальные закивали.
– Что делать будем? – спросил Тарий.
– Спроси чего-нибудь полегче, – Иртан прислонился к стене и побился об нее головой.
Я, честно говоря, уже не злилась на них. Ну да, обидно, да неприятно, но я, и правда, отходчивая, тем более их состояние прямо как бальзам а мою душу. Но кроме этого, я поняла, что и сама виновата. Действительно, нечего было от мальчиков все скрывать, а получилось так, что из-за недомолвок в руках Адоники оказалось грозное оружие. Односторонняя правда – называется. Она надавила на необъяснимые для них поступки в моем поведении, и перевернула так, как ей нужно.
Но чисто из вредности, помучаю их еще денечек или два, посмотрю на их виноватые мордашки. Я вредненько усмехнулась. Парни понурые ушли, я посмотрела им вслед и решила, что буду их мучить еще только завтра и все. Как не вовремя у меня совесть проснулась! Я была в досаде. Нет, что такое?! Спала, спала, а тут нате... Проснулась.
Тем временем вышла Адоника. Я тут же вышла из-под дерева и схватила ее за руку, она закричала.
– Тихо! – рыкнула я.
Замолчала.
– Заклятие снять хочешь?
Она закивала.
– Я приду к тебе сегодня в девять. Только попробуй мне не открыть! Тебе тогда такой сон присниться, что проснешься ты уже в психушке.
Воздушница посмотрела на меня с ужасом. А я криво усмехнулась.
– Хотела подождать, но не могу сдержаться, скажу сейчас. За кипиш, ты мне ответишь, поняла?
Не дожидаясь реакции, развернулась и пошла в общежитие.
Глава двадцатая
С Адой у меня был разговор короткий. В общем, все проходило так:
Пришла я, как и обещала, ровно в двадцать один ноль-ноль. Адоника открыла мне дверь и тут же села на стул, зажмурив глаза. Свет в ее комнате был погашен, а окна зазанавешаны. Наверное, спасается от тени таким образом.
Я по-хозяйски включила свет, не обращая внимания на протестующий крик Ады, и захлопнула дверь.
– Итак, вот мы и наедине, да?