Анастасия Миллюр – Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (страница 26)

А затем ее косы под моим взглядом стали медленно оплетать шею хозяйки, как змеи. Ее глаза округлились.

– Мир, – начал Марк.

– Тш-ш-ш-ш, – остановила я его, следя за косами, а затем стала напевать:

– Я такая злющая, ведьма всемогущая Что никто мне не указ,

Если мне захочется, сказка ваша кончится,

Прямо здесь и сейчас!

Вы убеждены сейчас, что оберегают вас Ваша дружба и любовь!

Я же так не думаю, скоро правоту мою,

Жизнь докажет вам вновь!

На нас стали обращать внимание, но меня это ни в коей степени не волновало. Столовая зашумела, со стульев стали вскакивать студенты, кто-то закричал. А под мою песенку к Аде стали медленно ползти вилки. Увидев это, она заорала, но тут косы стянули горло, и она захрипела.

Я откинулась на кресле и так же, не сбиваясь с ритма, пропела:

– Не смей лгать про меня, наговаривать на меня,

Я ко всему этому отношусь крайне болезненно,

Дружба, любовь – Это смешно, это пусто звук Тем у кого денег полно тем ни к чему друг Время добрых дел прошло В мире уже, очень давно правит свой бал ЗЛО!

Я любовалась хрипящей Адой, то сжимая ее горло, то давая ей вдохнуть воздух. Все же, убивать девушку мне резона не было.

– Прекратить немедленно! – раздался вдруг грозный голос ректора.

Я ухмыльнулась. Ага, счаз-з-з! Ведьмы умеют мстить, и дело они доводят до конца! Вот погоди, сейчас я с ней закончу, и жалей и наказывай меня сколько влезет!

– Студентка Ваир! Прекратите немедленно! – услышала я тихий голос.

Только шире улыбнулась, не переставая петь, и блеснула зелеными глазами. В столовой была мертвая тишина, раздавалась лишь моя злая песенка и хрипы Ады.

– Хорошо... – тихо сказал аморт.

И внезапно, я оказалась прикованной к стулу, не в силах открыть рот и пошевелиться. Я глухо зарычала и волком посмотрела на Даринера мин Самитрэна. А он уже сидел на корточках около этой твари. Я снова зарычала, но тут увидела перед собой Марка, он очень ласково и нежно смотрел на меня и гладил по руке.

– Мирочка, тише, пожалуйста, успокойся. Все хорошо.

Я помотала головой, сделала несколько успокоительных вдохов и уже сознанно посмотрела на друга. Он улыбнулся мне.

– В норме?

Я выдавила улыбку и кивнула. Сил не было. Проблема заключалась в том, что в каждой ведьме жила некая древнейшая сущность или сила (не знаю, как правильно ее назвать), так вот у этой силы были определенные правила, нарушать которые было чревато. Именно поэтому, ведьм нельзя доводить и злить, ведь можно ненароком коснуться их сущности. У каждой ведьмы этот «поступок касания» был разным, а у некоторых таких поступков было даже несколько (в том числе и у меня). И сейчас Адоника совершила именно один из них.

Почувствовав, как меня отпустила сдерживающая магия, я встала, гордо вскинув подбородок. Со всхлипывающей Адоникой на руках ко мне повернулся ректор.

– Вы нарушили правила, студентка Ваир! Во-первых, применили магию, во-вторых, чуть не убили другую студентку!

Я вспыхнула глазами. Осторожно, ректор, ведьмы после выхода наружу своей сущности были крайне не стабильными!

– Нельзя злить ведьму! – гордо сказала я.

В его глазах мелькнуло что-то вроде... восхищения? Однако, похоже, мне это показалось, так как следующие его слова были:

– Встает вопрос о вашем отчислении, студентка. Завтра утром в мой кабинет!

И развернувшись на пятках, он стал удаляться. На мне тут же скрестилось сотни взглядов. Я сжала кулаки. На плечи легла рука Марка, затем я почувствовала поцелуй в висок.

– Тише, Мир, держи себя в руках.

А я была готова убить этого белохвостика! Гад хмыриный! Черт лысый!

– Мира-а-а, – раздался предупреждающий голос Эрнеста. – Ты же не хочешь вылететь из академии?

Я глубоко вдохнула.

– Да, вы правы.

И под взглядами остальных студентов, уступивших мне дорогу, в сопровождении своих мальчиков, я пошла в общежитие. Пнув со всей силы дверь, я вылетела наружу.

Как все это бесит! Сказано же вам! Не доводить ведьм! Не доводить! Так нет же! Никто не верит, что мы опасны! Конечно, на что мы годны кроме как чаи гонять да зелья варить?! У-у-у, бестолочи! Когда-нибудь, я напишу книгу «Ведьмы и как с ними общаться», в которой на каждой странице будет подчеркнуты два глагола «холить» и «лелеять»! Достали! Неучи!

Глава шестая

Я вышла из душа и подошла к шкафу. Настроение было как раз для черной пижамки со скелетиками, которую я и намеревалась вытащить. Но, очевидно, госпожа Фортуна решила мне сегодня во всей красе показать свой очаровательный филей, так как пижамки в шкафу не было. Я сделала несколько успокоительных вдохов.

– Мирочка, что случилось? – тут же раздался обеспокоенный голос Али.

Подруга догнала меня у входа в академию, парни  долго успокаивали и ведьмочка им вторила, потом мы с ней пришли в комнату, она пошла ставить чай, а я – в душ.

– Моя пиж-жама... – прошипела я и посмотрела в сторону метлы, та вжалась в стену, подавая никаких признаков жизни.

Я подошла к ней, схватила и стала трясти.

– Метла, ты издеваешься?! Что ты за вражеский диверсант?! Кто тебя нанял?! Кто твой хозяин?!

Метюха молчала.

– Мир, тише. Метла не могла тебя, так как я делала привязку на тебя, – услышала я успокаивающий голос Али.

Метла тут же затрепыхалась, всем своим видом выражая согласие, мол: да, да, да, я вообще честно служу отечеству!

– Какого тогда... – я скрипнула зубами, – ты уничтожаешь мои пижамы?!

Она молчала.

– Поганка ты деревянная! – наругала ее и поставила в угол, а затем с самым несчастным видом, придерживая полотенце, села на кровать.

Аля тут же присела рядом и приобняла за плечи.

– Ой, да не расстраивайся! Ада – дура, ректор – козел, метла – по глупости шалит. Все как обычно, все замечательно. Где наша не пропадала? – попыталась ободрить меня подруга.

– Это уже какая по счету пижама? – не желала успокаиваться я. – Она, между прочим, была одной из любимых! А эта тварюга даже прах моей родненькой не собирается мне показывать! Может пижамусечка сейчас где-то валяется на улице, и ей холодно и одиноко?

Ведьмочка настороженно на меня покосилась.

– Твоя мифическая любовь к пижамам начинает меня пугать. Нет, ты, конечно, и раньше наделяла их неким сакральным смыслом, но что бы настолько...

– Потому что раньше их никто не уничтожал! – сорвалась я.

Она вздохнула, всем своим видом говоря: «Как все запущенно...». Потом встала, разлила по чашкам кипяток, обарив заварку, насыпала пару ложечек сахара, размешала и протянула одну кружку мне. Я взяла ее и отхлебнула. Горячая вода обожгла небо и язык, я тут же закашлялась и поставила кружку на стол. Аля покачала головой и поцокала.

– Мир, может у тебя сегодня неудачный день?

– Не иначе, – мрачно сказала я и снова потопала к шкафу.

Мой стратегический запас пижам заметно сократился. Осталось всего две ночнушки и один пеньюар. Последний оставим на крайняк, а сейчас оденемся в одну из ночных рубашек. Взяла коротенькую, простенькую и, отпустив полотенце, которое плавно соскользнуло вниз, натянула одежду.

– Мира, перестань меня соблазнять! – возмутилась Аля.

Я не могла не улыбнуться.

– Аль, ну ведь знаешь же, что ты для меня вечное искушение... – протянула с мурчащими нотками в голосе.