Анастасия Миллюр – Наследница жрецов (страница 5)

Утром, единодушно опоздав на завтрак, мы с Эвелин вместе выбежали из комнаты и наткнулись на Софи, которая с горшочком с каким-то растением в обнимку томно проплывала по коридору. Позади нее шествовала свита из юношей, которые краснели и алели аки маков цвет, стоило только девушке бросить на них взгляд и мягко улыбнуться.

Оказалось, что у Софи, как и у меня стоят занятия по живописи, и девушка вызвалась проводить меня. Я поначалу отнекивалась, но в итоге сама не поняла, как оказалась идущей рядом с девушкой к нужной аудитории. Наверняка, все это проделки Эвелин!

За утро и вчерашний вечер, я поняла, что эта девушка обладала просто удивительной способностью создавать вокруг себя невероятный сумбур, и, если ты стал его частью — пиши пропало.

Возвращаясь к реакции остальных студентов академии, то она была просто упоительной. Когда я села за соседний мольберт с Софией, одна из девушек едва не подавилась яблоком, который кусала. Ее соседке пришлось долго стучать беднягу по спине. Взгляд, которым она одарила меня после этого, стоил всего утреннего сумбура.

— Ибаскус очень любит солнечный свет, и я ужасно измучилась, выбирая куда же его поставить. Понимаешь, в моей комнате все места у окон уже заняты другими светолюбивыми растениями, так что бедному ибаскусу совершенно не нашлось места. К тому же, его почему-то не взлюбил Пуся.

Я моргнула и, приподняв бровь, посмотрела в безмятежное лицо Софи, которая поглаживала лепестки своего ненаглядного ибискуса, видимо решив, что лучшим выходом из проблемы с нехваткой света станет таскание растения за собой по всей академии.

— Я даже стесняюсь спросить… А Пуся, это кто? Твой домашний питомец?

Софи посмотрела на меня, на ее лицо появилось какое-то такое восторженно-мечтательное выражение, и я тут же поняла о ком она говорит.

— Нет-нет! — остановила я ее. — Не объясняй. Лучше не надо.

— Ты такая колючка, Бекки! Прямо как мой Вайдан.

Я фыркнула.

— Неужели ты только что сравнила меня с кактусом?

— О, — она мило улыбнулась. — Ты такая внимательная. Я думала, ты не запомнишь то, что я говорила по пути сюда.

Мне не очень понравилось, что она заметила это. Намного легче обороняться, если все вокруг считают тебя лишенной даже намека на положительную черту характера. Что с ними было не так? Что Эвелин, что Софи…

Я нахмурилась.

— Ничего подобного. Ты просто произнесла это имя раз пятьдесят, если не больше.

— Уверена, что упомянула о нем только один раз, — почти пропела Софи и невозмутимо принялась смешивать краски на палитре.

Нахмурилась еще сильнее и тоже потянулась за палитрой, по пути заметив, насколько грамотно была оборудована эта аудитория. Каждый уголок был просто залит светом, нежно льющимся из окон во всю стену. Мольберты учащихся располагались полукругом, а в центре находился огромный холст для преподавателя.

Не успела я выдавить из тюбика и пары красок, когда вокруг вдруг стало абсолютно тихо. Только Софи недалеко от меня что-то мурлыкала себе под нос. Не понимая, что могло так взволновать девочек (а здесь были только они), я подняла голову.

По аудитории шли близнецы.

Вчера я не смогла рассмотреть их должным образом, лишь поразилась их кошачьей внешности, но сегодня, когда они предстали во всей красе… Они напоминали двух пантер. Их движения были также гибки и плавны, глаза смотрели и хищно, и игриво, и угрожающе. От них веяло чем-то таким невероятно манящим, а эти золотые глаза проникали в самую душу.

Теперь я понимала, почему вдруг стало так тихо. Девушки просто восторженно взирали на близнецов, затаив дыхание.

Один из них занял самый дальний мольберт от двери и принялся укладывать кисточки, который достал из чехла, что принес с собой. Другой же, не проявляя никакого интереса к живописи, подвинул соседний стул к стене и развалился на нем, прикрыв глаза. Иногда он приоткрывал один глаз, наблюдал за братом и снова делал вид, что спит.

— Аштон — у стены. А Алоис — тот, что рисует, — проговорила Софи, когда эффект от появления юношей сошел на нет, и к девушкам вернулась их прежняя разговорчивость. — Почти никто не может различить их. Но на самом деле, Аштон — зачинщик всех их проделок, Алоис — намного спокойнее. И…

— Не нужно, — остановила я ее и перекинула волосы с плеч на спину. Посмотрела на белый холст. — Не нужно мне говорить об этом. Зачем ты это делаешь? Я не хочу знать, чем отличаются Алоис и Аштон. Спасибо.

Софи посмотрела на меня с улыбкой, пожала плечом и вернулась к своим краскам.

Невероятно вовремя появился преподаватель, он с радушной улыбкой поприветствовал нас. Как мне показалось, его глаз пару раз дернулся при виде близнецов, и он как-то подозрительно вздрогнул, когда Аштон помахал ему, приветливо улыбнувшись. Преподавателя действительно только можно было пожалеть.

Движение слева привлекло мое внимание, и я заметила, что Аштон, усмехнувшись, наклоняется к уху Алоиса и что-то шепчет ему, тот слегка улыбается и качает головой, на что первый похлопывает его по плечу и с довольной улыбкой приваливается назад к стене, прикрывая глаза. Алоис улыбается чуть шире и как-то странно-хитро посматривает на преподавателя.

Мои глаза подозрительно прищурились.

Вчера я видела, как один товарищ выпускал из своих ладоней огонь, не было совершенно ничего удивительного в том, что эти близнецы, тоже могли что-то учудить.

Но время шло, ничего не происходило, улыбка Алоиса становилась все хитрее, и я уже начинала нервно ерзать на месте. Софи постоянно посматривала на меня, но молчала.

И вдруг…

Преподаватель медленно-медленно повернул голову и аж присел. С его лица сошла вся краска, а глаза округлились до невероятных размеров.

— Де… де… — бормотали его губы, пока взгляд был прикован к какой-то точке в пространстве. — Демон! — взвизгнул он совершенно девчачьим голосом.

Аудитория взорвалась хохотом.

Я же очень подозрительно посмотрела на близнецов. Губы Алоиса дрожали от еле сдерживаемого смеха, а Аштон довольно улыбался, как кот, объевшийся сметаны. Он приоткрыл один глаз, понаблюдал за тем, как преподаватель с визгом носится по аудитории, сметая на своем пути мольберты, студенток и банки с кисточками. Мужчина кинулся к двери, бешено задергал ручку, пытаясь открыть дверь вовнутрь, хотя она открывалась от себя. Поняв, что у него ничего не получается, он обернулся, посмотрел все в ту же неведомую точку и зарыдал. Под его весом дверь распахнулась, бедолага упал на «турнюр», перевернулся и каким-то бешеным ползком бросился куда-то вперед.

— Демон! — доносилось из коридора.

Студентки бросились к двери, желая поглазеть на это зрелище еще немного. Алоис таки не выдержал и рассмеялся, отчего его брат стал выглядеть еще более довольным.

— Мальчики, — с мягким укором в голосе протянула Софи.

— Да брось, Сонь, весело же! — хмыкнул Аштон.

Затем он плавно поднялся, перехватил у брата кисточку, окунутую в краску, мазнул того по носу и направился к холсту преподавателя. Поразмыслил немного и написал красивым почерком глубокую философскую мысль: «Студент преподавателю — демон».

Я скептично приподняла брови, Софи хихикнула в ибискус. Вернувшиеся на свои места студентки загалдели о произошедшем.

Алоис кинул на брата свой фирменный хитрый взгляд, окунул еще одну кисточку в палитру и подойдя к Аштону нарисовал под его надписью красивого демоненка с рожками и хвостиком. Очень милого демоненка.

Близнецы все еще любовались на творение рук своих, пока женская половина аудитории любовалась на них, когда явился объект их еще более ярой страсти. Девушки, не мудрствуя лукаво, запищали, завизжали и вообще поспешили огласить аудиторию всяким проявлением восторга.

Рейган доброжелательно улыбнулся, отчего девушки запищали еще громче.

— Аштон, Алоис, — спокойно позвал он.

Спины близнецов заметно напряглись, и они медленно обернулись совсем как преподаватель недавно. Рейган улыбнулся чуть шире, и юноши присели.

— Мне нужно с вами поговорить, — тон его не предвещал никаких порицаний, а даже наоборот, будто бы обещал похвалу. Но главные хулиганы этой академии очевидно знали Рейгана лучше — это было сразу понятно по их обмену взглядами, наполненными паникой.

Они постарались просочиться мимо него в проем, но были остановлены и схвачены за шкирку с неизменной дружелюбной улыбкой.

Рейган кивнул на прощание студенткам, отчего те едва ли не забились в экстазе, и вдруг посмотрел на меня. Его улыбка медленно сползла с лица, я приподняла брови и усмехнулась. Его губы сложились в усмешку аналогичную моей. Мои брови поднялись выше.

— Вам не престало усмехаться, Ваше величество, — фыркнула я, перекрестив руки на груди.

— А вам не престало замечать, что я должен делать, а что нет, леди Астайн, — он снова вернул на свою улыбку, кивнул и ушел, таща за собой сопротивляющихся близнецов.

По аудитории прокатилось девичье «ах», а затем я почувствовала на себе по меньшей мере с десяток ненавидящих взглядов: «Как ты раззявить варежку на бога?!», — читалось в них.

Я фыркнула.

Они сумасшедшие.

Поймав понимающий взгляд от Софи, напряглась, нахмурилась и вернулась к рисованию.

Конечно же… Конечно же следующее занятие просто не могло пройти без присутствия Рейгана со мной в одной аудитории.

На удивление, когда я вошла, он уже сидел за своей партой. И это было действительно неожиданно.