Анастасия Миллюр – Изгнанная жена Генерала Севера (страница 2)

Я поняла, что дрожу. От холода или унижения - я не знала.

Знала только, что душа рвалась в груди, и это было так больно. Так невыносимо больно…

Воины Айстанэра все еще спускались со своих грифонов, они проходили мимо меня, приветствуя слабым кивком - не так, как должны были приветствовать госпожу, но хотя бы не считали меня пустым местом.

И я продолжала стоять, не столько желая исполнить роль хозяйки и поприветствовать вернувшихся с воины магов, сколько умирая от растерянности.

Что я должна делать? Как поступить?

Мысли метались, как пойманные птицы, бьющиеся о стекло.

Продолжать стоять здесь и улыбаться, будто ничего не произошло? Сыграть роль радушной хозяйки? Вернуться в замок? Туда, где был он со своей… девкой?

— Эйра? — вдруг услышала я и медленно перевела взгляд на того, кто меня окликнул.

Это был молодой маг, по загорелой коже и темным волосам, можно было понять, что он не северянин.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но все уже ушли. Здесь холодно. Будет лучше войти в замок.

Меня затрясло, и я резко опустила глаза, обхватывая себя руками под накидкой так крепко, что пальцы впились в кожу.

Какой-то незнакомец проявил ко мне больше сочувствия, чем мой собственный муж. Суженый обещанный Высшими.

Из меня вырвался странный звук. Не то стон, не то вой, не то смех.

— Эйра? — услышала я обеспокоенный голос, но уже не слушала.

Развернувшись, я быстрым шагом направилась замок, не поднимая головы и надеясь только на одно - что никто не увидит мои слезы.

_______________________________

Книга закончена, главы будут выходить по расписанию

ГЛАВА 2

Даже не знала, что в один миг можно испытывать столькоболи.

Я стояла на балконе, скрытая тенью, и смотрела на громкое пиршество внизу: грохот кружек, ржущий хохот, жирный запах жареного мяса. Обитатели замка, которые при виде меня застывали, будто учуяв тухлятину, теперь кишели жизнью. Тот самый дворовый, который не желал ремонтировать сушильную, выводил похабную балладу, и все хлопали ему в такт. А Лэра заливалась хохотом и грозилась пойти в пляс, отчего ее стали отговаривать, боясь, как бы она не проломила пол.

А Айстанэр… Что ж…

Некоторое время он провел за столом. Я видела, как он кормил ее виноградом - виноградом, который я с таким трудом вырастила в своей теплице. Айстанэр держал сладкую ягоду у ее губ, пока она не прикусывала его пальцы смехом.

По обрывкам разговоров - которые я не хотела слышать- я узнала, что она магичка, выпускница Столичной академии. И она спасла Айстанэра.

Неужели этого было достаточно, чтобы вызвать в нем такую… нежность?

То что творилось внутри меня невозможно было описать никакими словами. Словно все драгоценное, хрупкое, божественное кто-то вдруг схватил и стал уничтожать, очернять, крупица за крупицей. Не все разом. Нет. Это было бы слишком милостиво. Постепенно, слой за слоем. Будто заживо сдирая кожу.

Вскоре они поднялись.

Айстанэр подхватил ее на руки, будто они были молодоженами, и вышел через дверь, которая вела только в одно место в замке - в его покои. Он улыбался ей. Она - ему. Вслед им звучали улюлюканья и похабные шутки.

Я чувствовала подступающую тошноту.

Значит, брачная ночь должна была выглядеть так?

Прошло уже пять лет, но я до сих пор помнила, как после брачных клятв меня молча в траурном молчании, будто сопровождая на погребальный костер, отвели в спальню и велели раздеться до нижней рубашки.

Помню, грубые прикосновения лекаря и жгучее чувство стыда, когда меня заставили лечь на кушетку и позволить проверить, «цела ли печать». Затем… Затем я просидела несколько часов в пустой комнате, с колотящимся от волнения и страха сердцем. Живот сводило от голода — это я запомнила лучше всего.

А потом… В полночь дверь с грохотом отворилась, впустив волну холода, перегара и его фигуру, заслоняющую факелы в коридоре.

Айстанэр был настолько пьян, что не мог твердо идти. Его пошатывало. Неуклюже он стащил с себя одежду, бормоча: «Лучше покончить с этим раз и навсегда».

Эти слова будто клеймом выжгли в моей памяти.

Покончить с этим. Раз и навсегда.

Дальше воспоминания были смутными. Я помнила боль, и как после всего он уснул, навалившись на меня всем телом.

Было тяжело. Каждая мышца ныла от его грубости.

Но я… Я лишь обхватила его руками и зарыдала.

Я оплакивала себя, свою юность, первую ночь, которая не оправдала надежды и была совсем не такой, как рассказывала матушка. И я оплакивала себя будущую - ту, которой предстоит вытерпеть еще немало унижений, прежде чем мой суженый примет меня.

«В следующий раз, — пообещала я себя тогда. — Он будет изнывать от желания обладать мной».

Крики в столовой стали настолько громкими, что вырвали меня из плена мрачных воспоминаний.

Я оттолкнулась от парапета балкона и медленно побрела в свою комнату.

Даже тогдая чувствовала себя лучше. Тогда он надругался над моим телом, и я могла это стерпеть. Но сегодня… Сегодня он надругался над душой.

И как справится с этим? Высшие, как же мне это ему простить?

Чувствуя слабость во всем теле, я затворила за собой дверь. Но уединение не принесло облегчения. Я рухнула на колени, прижалась лбом к полу и закрыла глаза.

«Молю, — шептала я, сглатывая слезы. — Дайте наставления. Я слабая. Смиренно молю Высших направить меня на истинный путь. Дайте сил вытерпеть все ниспосланные мне испытания».

Жмурясь и отгоняя подступающее отчаяние, я воскрешала в памяти лицо матери.

«Он твое будущее, Раакель. Повелитель Севера. Тебе будет непросто. Ты обещана ему Высшими, ты его единственная суженая. Но ты дитя нашего рода, а не демоница. Ты никогда не получишь метки. Тебе придется доказать ему, что именно ты его судьба. И когда он примет тебя, ты навечно обретешь счастье»

Я верила в это. Так долго верила, но сегодня…

Кажется, что-то во мне дало трещину.

***

Едва я отворила дверь кухни, как меня накрыла волна звуков: глухой металлический удар котелка о чугунную плиту, яростное шипение сала, брошенного на огромную сковороду, нетерпеливое булькание варящейся в чане похлебки.

Меня затошнило от запахов. А не утихающая с самого утра головная боль клыками вгрызлась в виски.

Стоило обитателям кухни, до этого мирно переговаривающимся меж собой, заметить меня, как лица их словно застыли восковой маской. Некоторые ограничились кивками, но большинство - безразлично отвернулись, возвращаясь к своим делам. Будто меня и вовсе не существовало.

Так было всегда. Это утро не было особенным. Но почему-то именно сегодня такое пренебрежение обожгло грудь чем-то темным и вязким.

Управляющий замка - Годрик, сидел за большим столом вместе с другими слугами, жадно поедая кашу и иногда морщась, когда слышал особенно громкий звук. Вчера еще при мне он выпил едва ли не целую бочку эля, и сейчас, вероятно, мучился похмельем.

Первым порывом было предложить мой отвар от головной боли и облегчения симптомов, но я сдержалась и подошла к нему вплотную, так чтобы он не смог меня проигнорировать.

— Годрик.

Он дернул головой, не повернувшись.

— Эйра, — пробурчал он с набитым ртом.

Темная волна набегающая на ребра с каждым мигом пребывания на кухне, вздыбилась и разбилась, оставив после себя едкое чувство раздражения.

— Всех магов и воинов удалось обеспечить кровом?

Он кивнул, запивая кашу травяным сбором.

— Направьте горничных в покои капитанов сразу же, как они спустятся на завтрак. Нельзя допустить, чтобы они посчитали север грязным.

Очередной кивок.