Анастасия Миллюр – Если ты попала в книгу (СИ) (страница 31)

— Ри, нет!

Голова Рэна прижалась к моей. А потом сдавленное.

— Я люблю тебя, Ри.

— Я… тоже… — из последних сил выдохнула я.

А потом на меня стало накатывать безразличие. Все вокруг начало становиться неважным, впереди было что-то к чему мне нужно было идти.

— Ри-и-и… — услышала я почти животный рев.

Лихорадочные объятия, похожие на тиски и… все…

Уже мертвое тело, которое держал на руках император стало меняться. Цвет волос каждую секунду становился все светлее, лицу возвращалась детская округлость, исчезали подкожные мускулы. В одну минуту из женственного, развитого оно стало девичьим. Все в жизни возвращается на круги своя. Тело Аринэлии приняло прежнюю форму, до того, как в него вселилась Виктория.

Император, с закрытыми глазами из которых текли редкие слезы, не отпуская тело, качался назад-вперед, как маятник.

— Ри… — шептал он.

Тьма в нем выла, бесилась и требовала выхода. Тиэрэн Велецкий открыл глаза и посмотрел на тело, которое держал в руках. Его лицо исказила мука. Он понял, что Ринэлин окончательно ушла.

— Ри! — взревел он и, отбросив это чужое тело, пошатываясь встал. — Ри! Я разнесу этот мир до основания, если ты не вернешься!

Секунда и от мебели в комнате остается только пыль.

— Слышите, — тихо и твердо произнес он, обращаясь к богам, — я разнесу этот мир, а потом стану разрушать остальные!

Убитый горем мужчина, уничтожил еще несколько комнат, а потмом, стержень, поддерживающий его все это время, как будто сломался. Тиэрэн опустился на пол и только его губы шептали:

— Ри…

Он поднял глаза в которых Тьма смешивалась с безумием.

— Ри! Если ты не вернешься, я уничтожу твой гребаный мир! — а потом, взмолился. — Вернись…

И если бы кто-то сейчас в эту минуту видел его, он был бы поражен до глубины души, потому что нет ничего страшнее, чем видеть, как гордый и властный мужчина, умоляет о чем-то, как в его безумных словах угрозы смешиваются с мольбами. Когда он не знает, что делать, когда понимает, что бессилен, но не может смириться.

— Ри… — шептал он. — Ри…

Глава 22

Мне было легко и хорошо. Я парила где-то, внутри и вне меня было лишь спокойствие и темнота. Впечатляющее сочетание. Я летала, пока не увидела свет впереди и пошла к нему. При приближении оказалось, что это не просто свет, а цветущий сад, который лучился добротой, любовью, заботой. Где-то я уже чувствовала себя так, в чьих-то руках… Но воспоминание или ощущение ушло из головы быстрее, чем я могла осознать его. Мои прозрачные ноги ступил на землю тут же меня окружил поистинне райский запах. Сладкий и свежий одновременно, это и запах гардении и морского бриза, что-то божественное. Я огляделась и была поражена сочностью тонов и красок. Невероятная красота! Тут я увидела двух малышей, они бежали ко мне и кричали "мама". Разве у меня есть дети? Рука неосознанно потянулась к животу. Дети… Дети… Дети… Малыши приближались. Мальчик и девочка лет трех, невероятное похожие: смуглые, с черными волосами и почти черными глазами, так напоминают кого-то…

— Мама! — снова услышала я радостный крик и тут же меня обнимают детские ручки. Меня захлестывает нежность и любовь, я опускаюсь на колени и обнимаю деток.

— Вы мои хорошие!

Мои хорошие… Мои хорошие… Мой хороший… Какое-то воспоминание пыталось пробиться ко мне, но что-то будто не давало ему это сделать.

— Мама, пойдем! Там дядя он ждет тебя!

Я посмотрела на мальчика и улыбнулась. Он так похож на… Кого? Я взяла детей за руки и позволила им вести меня. Вскоре я действительно увидела "дядю". На плетеном кресле-качалке сидел старец с длинной белой бородой и белых одеждах. Он поднял на меня глаза и улыбнулся:

— Ну здравствуй, Виктория.

И я вспомнила, все вспомнила. Тут же комок встал в горле и я прохрипела:

— Значит, я умерла.

— И да, и нет, — был мне ответ.

Я была не в том состоянии, чтобы вникать в высокий философский смысл сранных фраз дебильных старцев.

— Кто вы? — немного истерично воскликнула я.

— Мама не волнуйся, — дернула меня за руку малышка.

— Нет, нет, конечно, мама не волнуется, — прошепттала я ласково, а потом снова обратилась к старику, — Что происходит?!

— Садись, — он кивнул на траву, я села и усадила на колени детей. прикосновение к ним не давало мне сорваться.

— Ты умерла в том мире, Виктория.

Я так и знала.

— Но в том, что так получилось есть моя вина, — он склонил голову, как бы признавая ошибку.

— Что это значит?!

— Понимаешь, я можно сказать босс всех Богов, и я должен был следить за всеми своими подчиненными, но упустил из внимания Алеисандро, он всегда был слишком самонадеянным и постоянно вынашивал какие-то глупые планы, я должен был уделить ему пристальное внимание, но не сделал этого и вот результат.

Я прищурилась.

— Так-то оно, конечно, так, но к чему вы клоните?

— Я могу снова вернуть тебя в тот мир, — произнес босс после долгой и мучительной паузы.

— Снова в тело Аринэлии?

— Нет, ее тело мертво, но даже если бы это было возможно, оно уже сожжено.

Я вздрогнула.

— И что же тогда?

— Я перенесу тебя в тот мир в твоем теле.

— А дети?

Я лихорадочно прижала уснувших малышей к груди.

— Я думаю, что смогу вернуть и детей, это не сложно.

Слишком все идеально, я подозрительно посмотрела на Бога.

— И все бы хорошо, но в чем подвох?

— С чего ты решила, что он есть? — "удивился" он.

— Скажем так, я села на свои розовые очки в восемнадцать лет и больше их не надевала.

Бог покачал головой.

— Земляне перестали верить в чудеса, стали слишком расчетливы и приземленны.

Я усмехнулась.

— Ну давайте, переубедите меня и скажите, что вами сейчас движет совесть и вселюбовь, а не холодной и четкий расчет.

Бог рассмеялся.

— Ладно, ты угадала. Дело не только в этом. Скажем так, лучше предотвратить угрозу, если ты в состоянии это сделать, чем потом бороться с уже сущетсвующей.

— Что это значит?

— Потом поймешь, — усмехнулся босс. — А сейчас, тебе пора.

— Подождите, а Тьма? — окончательно обнаглела я.