Анастасия Миллюр – Если ты попала в книгу или осторожно, мысли материальны (СИ) (страница 5)

В ту же секунду мужчина навис надо мной. Почувствовала, как меня накрыло что-то ужасное, холодное, липкое, отвратительное. Но во мне опять поднялось нечто препятствующее этому ощущению. Потом все пропало.

— Интересно, — сказал император (с абсолютно скучающим выражением лица).

Я не отвечала, а молча, смотрела в глаза императора. Он наклонился ближе, его глаза стали черными, даже без белков, я сглотнула. Тиэрэн Велецкий втянул воздух рядом со мной, потом быстро выпрямился и вышел. Тут же залетела та злая женщина и отвела меня в комнату. Я, добравшись до кровати, сразу вырубилась.

Глава 5

Проснулась от пристального взгляда. Осторожно открыла глаза. В комнате было светло от заглянувшего в окошки солнца. Недалеко от кровати стоял император и смотрел на меня. Он, вообще, что тут делает? Я испугано задержала дыхание. Потом принудила себя дышать и осторожно села. Хорошо, что я вчера не разделась.

— Вы правы, вас считают мертвой и уже сожгли ваше тело. Ваш отец и жених — безутешны. Ваш Двор в трауре.

Я облегченно выдохнула.

— Вас это радует? — спросил мужчина.

Я промолчала. Надо быть сдержаннее, дура! Он же тоже знал Аринэлию, как тепличный цветок. А туточки я нарисовалась, и веду себя не как нужно. У-у-у-ой. Накрылась моя конспирация медным тазом.

— Итак, вопрос. Точнее два. Почему вы так сильно переменились, потому что я отчетливо помню, то испуганное, изнеженное, капризное существо? И отчего вы так стремились убежать?

Соображалка, включайся. Что делать? Говорить правду, полуправду или ложь. Наверное, полуправду.

— Я бежала от своего жениха, — ответила я.

— Вот уж не ожидал. Вы с такой искренней радостью и… любовью встретили… — мужчина опять скривил губы, — своего принца. Невозможно было не понять, что вы очень ждете дня свадьбы.

— Я… эм… — лихорадочно думала, как бы аккуратнее выразиться, а еще старалась держать лицо, — я… поняла, что это не для меня.

— Что именно?

— Быть… — я замялась — … племенной кобылой не для меня.

— Насколько я осведомлен в этом деле, леди белого двора так и воспитывают.

Черт.

— Я пересмотрела ценности.

— Сейчас, я сделаю вид, что поверил вам. Тогда все же остается невыясненным один вопрос.

Я напряглась. Император в одну секунду оказался рядом и уставился в мои глаза.

— Откуда вы владеете темной магией?

Упс. Ответим правду? Если сказать, что изначально владела ей, вряд ли поверит, а если…

— Я не знаю.

— И давно вы ей владеете?

— Точно после отбытия из вашей империи.

Император еще какое-то время пристально смотрел мне в глаза (я опять с каждой секундой сильнее сжималась), а затем исчез. Я выпрямилась. Это у меня глюки на нервной почве или он может телепортироваться? Ла-а-адно, а сейчас… Снова захотелось спать и я, уже зная, что будет дальше уснула.

Только я оказалась вне своего тела, послышался голос.

— Молодец, что не рассказала правду. Говорить её не желательно.

— Скажите, пожалуйста, откуда у меня темная магия?

— Ты больше предрасположена к ней, чем к светлой.

— Ну вот уж спасибо, удружили. Если изменение в характере можно объяснить переходным возрастом, то это-то как?

— Я тут ни при чем, это все ты.

У-у-у.

— Можно мне какое-нибудь пособие для чайников по миру магии?

— Да.

— А вот такие встречи у меня с вами они часто будут?

— Нет, еще буквально несколько раз.

— Угу.

Я опять вселилась в свое тело. Правда, решила еще поспать и, повернувшись на бок, засопела в обе дырочки. Проснулась только к вечеру. Живот забухтел, напоминая о себе.

— Помолчи, — пробормотала я и осторожно встала. На прикроватной тумбочке стояла свеча, которая еле освещала комнату и отбрасывала слабые тени. Там же лежала книга.

Я вгляделась в название: «Пособие для чайников по миру магии. Универсальный руководитель». Я усмехнулась. Открыла первую страницу.

«Инструкция: Думаешь, что нужно, и если задуманное входит в область знаний книги, Она предоставит вам ответ»

Надеюсь, что я все же не сильный маг. Ладно, оставила книгу и оглядела комнату. На стуле лежала постиранная одежда, которую я позаимствовала у Трая. Нет, эта одежда мне слишком велика, в ней я ходить не смогу. На другом стуле висело платье. Серое, простое. Я подошла, потрогала ткань. Что-то вроде трикотажа. Надела посмотрела в зеркало. Длинные рукава, маленький круглый вырез, оно облегает до бедер, дальше свободно падает, на талии черный пояс. Нашла поясок и завязала волосы на макушке в небрежный пучок. Просто пай-девочка. Кивнув своему отражению, вышла из комнаты. В коридоре было темно. Решила прогуляться, и тихо ступая пошла вперед. Вдруг из одной наполовину закрытой комнаты увидела свет. На носочках подошла к комнате и заглянула в маленькую щелочку. В, хм… наверное, кабинете сидел император. Правда, в эту минуту он им не казался. У него было лицо уставшего от жизни человека, плечи сгорблены, голову поддерживают руки. Он сидел с закрытыми глазами и не шевелился. В эту минуту я ощутила к нему… нет… ни влечение, ни страсть, ни (уж конечно) любовь. Нет. Обычную человеческую жалость и симпатию, какую можно испытывать к любому. Мне стало жаль его. Мужчина управляет страной, постоянные интриги, междоусобицы, войны, постоянное напряжение и нет покоя.

Я не говорила, что не верю в любовь. Нет, верю. И жажду её. Но не ту, которая страсть, накал эмоций, желание. Наверное, для каждого любовь своя. Но для меня любовь, это тихая нежность, постоянная забота, умиротворение рядом с любимым, это ссоры, а потом совместный поиск компромисса, это и страсть, конечно, но она не обязательна. На основе любви строиться семья, а семья — это душевный покой. Вот, что для меня любовь. И сейчас я вижу перед собой этого мужчину и понимаю, что за все долгие годы правления, он не знал этого умиротворения и покоя, который необходим каждому мыслящему и чувствующему существу. Каждому, без исключения. Многие пытаются найти это умиротворение в чем-то другом, но не находят, а потом становятся глубоко несчастны, но держаться. А потом накатывает, как сейчас на императора, и именно в такие минуты человек или не человек нуждается в мягком, не обжигающем тепле любви, в поддержке, нуждается больше, чем всегда. Потому, что если он его не получает душа черствеет и потом достучаться до неё очень сложно. Правда чужому человеку лезть в такие минуты нельзя, поэтому я просто прислонилась к стене, мечтая помочь, но, не имея возможности. Однако, рука сама поднялась к двери и тихо постучала.

— Войдите, — послышался усталый голос.

Не знаю отчего, но в горле встал ком. Я сглотнула, взяла себя в руки и, открыв дверь, вошла.

Глава 6

— Принцесса? — спросил император. — Что вам угодно?

— Я… эм… я…

Сейчас я не испытывала к нему страха. Честно говоря, хотелось крепко-крепко его обнять… Мужчина встал и сложил руки на груди.

— Вы что?

— Я…

«Обнять, обнять, обнять» — повторяли тараканы в голове как зомби.

«Да, обними, обними» — вторил филей.

«Только как-нибудь аккуратно» — неохотно внес свою лепту разум.

Тараканчики обрадовались такой единодушности и подкинули мне блестящий план. Я снова применила свою маленькую хитрость — нажала ногтем на верхнюю фалангу большого пальца — глаза тут же заслезились.

— Ваше Величество, — всхлипнула я.

Он настороженно посмотрел на меня. Очевидно, император принадлежал к той группе мужчин, которые не бегут утешать, лишь заметя женские слезы.

— Ваше Величество, — снова я. — Мне так одиноко, страшно, и еще темная магия эта…

Два всхлипа. Я заметила, что император кинул на меня полный скептизма взгляд и уже открыл рот, чтобы что-то сказать. Ага, счаз-з. Дорогой мой, запомни: ничто на свете не может остановить женскую истерику, с ней нужно просто смириться (тем более если истерика устраивается с определенным умыслом).

— И вы, — заголосила я громче и снова всхлипнула, — единственный… — эм, а кто он, не человек же… Так не забываем всхлипывать.

— Единственный, кого я зна-а-ю-ю… — завыла я и… бросилась на шею императору.

Он окаменел. А я с удовольствием обхватила руками его шею и, уткнувшись в грудь, стала «рыдать» в полную силу.

— Отцепитесь от меня, — услышала я ледяной голос, от которого еще утром меня бросало в дрожь, а сейчас…