Анастасия Миллюр – Если ты попала в книгу или осторожно, мысли материальны (СИ) (страница 21)

Я по быстрому скинула с плеч накидку и подала лакею. Тиэрэн окинул меня взглядом, его глаза вспыхнули, он посмотрел мне в глаза. Не знаю что он хотел там увидеть (правда, я склоняюсь к мысли, что он хотел все-таки просто напугать) потому что его глаза мне обещали кару небесную за самоуправство.

— При первой ближайшей возможности переоденешься, — процедил он сквозь зубы.

Открылись двери, мы входим в зал. Далее немая сцена: мы идем, все замерли в реверансах, с вытянувшимися лицами и вылезшими на лоб глазами. А мы идем такие все в Dolce and Gabbana. М-дя. Я подняла глаза и офигела. Рядом с императорским троном, стоял трон императрицы! Эм…

Тараканы в пьяном угаре упали в обморок, рассудок в шоке.

Император подвел меня к трону (Боже мой, ТРОНУ!) и сел сам. Придворные распрямились, но все еще прибывали в шоке. Люди, как я вас понимаю. Сама не врубаюсь в происходящее.

— Делегация Светлого Королевства Аирэнос! — услышала я.

Сразу приосанилась, подняла подбородок. Раз уж тут восседаю, надо соответствовать. Покосилась на императора, он развалился на троне, как на кресле. Подавила невольно выползающую улыбку.

Итак, вернемся к делегации. Во главе шел Трайниэль де Робирот собственной персоной. Чуть позади красивая голубоглазая блондинка в розовом платье с рюшечками. Куколка, как Аринэлия когда-то. Дальше шли, как я поняла принцы Белых Дворов. Все красивые белокожие высокие блондины или брюнеты. Как из инкубатора. Кошмар! Не то, что мой Рэн!

— Приветствую, Ваше Величество, — церемонно поклонился Трай. — Благодарим за оказанную нам честь. Быть так тепло принятыми лучшая отрада для сердца.

Бла-бла-бла.

— Приветствуем, делегацию Светлого королевства Аирэноса. Мы желаем, что бы цель вашей поездки увенчалась успехом, — ответил император.

Бла-бла.

— Благодарю, прошу, примите в знак уважения и признательности этот Лунный ридиал.

Ого! Весьма и весьма драгоценная вещица. Этот камень образуется раз в двести лет, когда размер Луны в небе увеличивается в десятки раз.

— Просим нас простить, мы не знали, что Ваше Величество женились, иначе мы непременно, привезли дар и императрице.

— Такой подарок расценивается, как два. Я вас прощаю.

Что?! Он не поправил Трая?! Он же не женился на мне! Все чудесатее и чудесатее.

Делегация поклонилась и отошла от трона. Я посмотрела на императора. Он ответил на мой взгляд. Я молчала, просто приподняв бровь. Не глупый, поймет. Он сжал челюсть. Снова ревнует. Я грустно улыбнулась. Я не буду тебе изменять, почему же ты не хочешь этого понять?

— Только твоя, — прошептала я.

Я еще несколько минут назад отметила, что хоть он и казался расслабленным, в его теле ощущалась напряженность. Что же делать? Как же ему доказать? Прикусила губу. Император встал, я следом за ним. Он взял меня за руку и пошел вон из зала. Выйдя в коридор, он затащил меня в первую попавшуюся комнату, припечатал меня к стене, сжал мои руки своей и поднял их вверх. Взял мой подбородок и потребовал:

— Скажи…

Я поняла, о чем он.

— Я только твоя. Мне не нужен никто кроме тебя.

В следующую секунду он обрушился на мои губы сводящим с ума поцелуем. Рэн целовался превосходно, но этот поцелуй чем-то отличается от всех остальных. Не церемонясь он приподнял меня и в одну секунду ворвался в меня.

— Моя, — прорычал он.

— Да-а, — простонала я в ответ.

Я ударялась о стену в такт его движениям и в моменты проблеска сознания между охватывающим меня напряжением и предчувствием удовольствия, в голову приходила только один вопрос: «Отчего же он так взбесился?».

Через несколько минут все закончился и он уткнулся в мою шею. Я часто дышала. Ноги были ватными. Так нереально хорошо мне не было еще ни разу. Руки все также были прижаты к стенке над моей головой. Подумать только мы в какой-то комнате… в самом начале приема. Еще через минуту он отстранился.

— Я не сделал тебе больно? — спросил он, отпуская мои руки, и нежно провел тыльной стороной ладони по щеке.

Я улыбнулась.

— Нет. Я в восторге.

Он поцеловал меня в висок и обнял. Я замерла… эта его… нежность. Как хорошо! Я обняла его за талию и прижалась щекой к его груди. Я не знала название тому чувству, которое рвало мне грудь. От его переизбытка на глазах выступили слезы. Я сильнее прижалась к своему мужчине.

Все это время он не выходил из меня. Он снова начал двигаться, но по-другому. Медленно, нежно. И хоть обычно мне так не нравится, но в этот раз именно такой секс был нам нужен.

Спустя полчаса мы все-таки вышли из комнатки. Странно, но моя одежда осталась в порядке, в прочем, как и одежда Рэна. Мы вновь вошли, правда, через «черный ход» так сказать.

— Я хочу что-нибудь съесть, — сказала я. — Пойду, схожу к столу с закусками.

Он только крепче сжал мою руку.

— Я буду недалеко.

Сжал челюсть.

— Ну, пока я рядом с тобой к тебе никто не подойдет обсудить что-то не-для-презренных-женщин. У светлых же пунктик, что женщина — никто.

Тиэрэн посмотрел на меня, поцеловал и отпустил. Фух. Я быстрым шагом направилась к закускам. О, вы мои хорошие! Взяв мюсу (крошечная булочка с сыром внутри) я положила её в рот. М-м. Постепенно мои загребущие ручки дошли до сладкого. О-о-о, вот он Рай на земле! М-м-м. Не знаю, сколько я съела, но остановилась только когда почувствовала, как меня прижал к себе Рэн.

— Столько есть сладкого вредно, — сказал он и съел пироженку, которую я держала недалеко ото рта намереваясь его съесть. Ах ты!

— Тебе жалко что ли? — пробурчала я.

Он только покачал головой и отвел меня от стола. Какой-то он сегодня… странный… То страстный и напористый, то вот игривый. Мда.

Где-то в конце приема получилось так, что я опять осталась одна. Рэна увел какой-то мужик из делегации. И тут ко мне подошел Трайниэль. Не знаю уж, где он жену потерял.

— Ваше Величество, позвольте преставиться, Трайниэль де Робирот.

— Очень приятно, — сказала я и подала руку. Трай поцеловал её.

Стойкое отвращение к нему до сих пор не пропало. Поэтому, как только он прикоснулся своими губами к моей руке. Я, кое-как выждав секунду, вырвала её. Точнее попыталась, потому что Трайниэль её не отпустил. Я прищурилась, пустила по руке маленькую искорку Тьмы, она обожгла руку Мелодрамы, и он отпустил её.

— Я закрою глаза на этот маленький инцидент, — произнесла я ледяным тоном. — Но надеюсь в будущем такого не повторится.

Я отвернулась и уже собралась уходить, как:

— Простите, Ваше Величество, но вы мне кое-кого напомнили.

Обернулась.

— Кого же? — спросила я с любопытством, холодея от страха внутри. Стой, сказала я себе. Они ничего не смогут сделать, даже если и заподозрят что-то.

— Мою невесту.

— Вы хотели сказать вашу жену? — «не поняла» я.

— Нет, мою невесту, к сожалению, она умерла двадцать лет назад.

— О, — я изобразила на лице искренне сожаление. — Сочувствую. Я так похожа на неё внешне?

— Не сильно, но что то неуловимое вас невероятно сближает.

Я пожала плечами.

— Бывает.

А потом стараясь сдерживаться и идти медленно, пошла к Рэну. Не знаю почему, но у меня было так гадко на душе. Отвращение к Траю, не понятно почему, выросло просто до невероятных размеров. И вообще съеденное мной подкатывало к горлу. Плюс еще сильное отвращение. Меня замутило.

— Ри, что случилось? — спросил меня Рэн.

— Да, — я постаралась глубже дышать. — С Трайниэлем пообщалась.

Меня передернуло.

— Пойдем, — сказал император.

Я кивнула. Он взял меня за руку. Мы вышли из зала и пошли в спальню. В будуаре мы расстались, я пошла в сою комнату переодеваться, он в свою. У-у-у. Как плохо-то! Мельком заметила, что Грисик спит в кресле. Я побежала в ванную и пережила не самые приятные минуты своей жизни. Открылась дверь. Я как раз сидела на полу напротив двери.