Анастасия Мельникова – Калимба. Запертые. Эксперимент вышел из-под контроля (страница 11)
Платон подчинился.
– Я верну тебе деньги, как выйдем отсюда. Все верну. Дело было не в тебе.
– Да, дело было в тебе. Ты мудак, и дело только в этом.
Катя ушла.
Первая попытка контакта провалилась. Но это ничего. Платон знал подход к женщинам и знал, что шанс еще есть.
В гостиной убирали со стола и мыли посуду. Все, кроме Наташи, были при деле.
– Адьос, – помахала она в камеру наблюдения, – я спать.
– Что ж ты за дрянь такая! – не выдержала Татьяна. – Тарелку за собой помой, эгоистка!
– За языком следи. Не нравится – сама мой или проходи мимо.
Татьяна весь день ждала, чтобы поквитаться с этой гнусной малолеткой за пощечину. Она сделала шаг к Наташе. На пути возник Рома.
– Эй, эй, успокойся. Я вымою. Вот, смотри… – Рома взял тарелку Наташи. – Поухаживаю за леди, мне несложно. Все, конфликт исчерпан?
Татьяна ушла, выругавшись. Вслед за ней ушел Андрей.
Сергей Аркадьевич положил пряник на колени и двинулся к спальне, пожелав остальным доброй ночи.
– Мне защитники не нужны, – сказала Наташа Роме, когда они остались одни.
– Я и не претендую. Просто кипиш не люблю. Привычка. Я ж детдомовский. А там, если не умеешь углы сглаживать, не выживаешь, – Рома домыл посуду и вытер руки.
– Так ты сирота? – смягчилась Наташа. – Мужчины с печальной судьбой – моя слабость.
Она подошла ближе, провела рукой по его кудрям.
– Не люблю отказывать себе, – Наташа положила руку Роме на плечо, ощупывая мышцы. Он был худым, но жилистым.
Рома улыбнулся и аккуратно убрал Наташину руку.
– Быстро ты переобулась. Натах, ты девка видная. Я б тебя хоть сейчас на этом диванчике оформил. Но ты ведь посложней будешь, – Рома подмигнул Наташе и ушел, оставив ее в одиночестве.
– Сговорились, что ли, все сегодня…
Она достала из ботинка фляжку и сделала глоток.
Ветер раскачивал деревья, начинался дождь.
Поджарый мужчина чуть за семьдесят, в охотничьих ботинках и камуфляжном плаще, уверенно пробирался через бурелом. За спиной незнакомца висели старый рюкзак и винтовка с оптическим прицелом.
Он остановился у поваленной сосны, достал карту, сверился с маршрутом. Кивнул. До клиники оставалась пара километров. Скоро он будет на месте, скоро все это кончится…
Профессор смотрел в мониторы, как Жертвы и Преступники готовятся ко сну. Изменил уровень общего освещения, и в помещении эксперимента воцарился приятный полумрак.
Мещерский откинулся в кресле, размял шею. Тело ломило, хотелось принять горячую ванну с солью и лечь спать. Но такая возможность у него появится еще не скоро. Сейчас он должен убедиться, что первая ночь испытуемых пройдет хорошо.
В спальне Преступников все укладывались в постели.
– Еще бы джаз и бутылочку шампанского! Как в люксе живем. Да, Платоша? – Рома блаженно растянулся на постели.
Платон сплюнул пасту в раковину:
– Ага, как в люксе строгого режима.
Он нанес на лицо ночной крем и помассировал кожу: лицо должно оставаться свежим. Нурлан лежал в кровати, отвернувшись к стенке.
– Не хочется, – ответил Нурлан.
Наташа в нижнем белье демонстративно прошлась по комнате, взяла с полки маску для сна.
– Азия, смотри, я чутко сплю. Ночью, если пойдешь хомячить на кухню, проснусь не я – проснется Халк.
– У меня имя есть – Нурлан.
– Ладно, всем спать, – Рома выключил свой ночник. – За храп извиняйте, если будет сильно бесить, завтра у Профессора беруши попросите.
Он завернулся в одеяло и закрыл глаза.
В спальне Жертв все, кроме Сергея Аркадьевича, лежали в постелях. Он выехал из ванной.
Татьяна тут же поднялась:
– Дядь Сереж, давай помогу!
– Я сам.
Сергей Аркадьевич ловко пересел с инвалидного кресла на кровать, закинув ноги руками. Андрей даже оторвался от своей книги, чтобы посмотреть, как старик с этим справится.
– Сильный вы человек, Сергей Аркадьевич, – с уважением заметил он. – Я бы просто взял и умер. От бессилия. А вы боретесь, радуетесь жизни.
– Я сначала тоже хотел, от отчаяния, – старик накрылся одеялом, – но умирать страшно.
Сергей Аркадьевич повернулся на бок.
Катя плакала, накрыв голову подушкой. Она с детства умела плакать так, чтобы никто не слышал.
– Я давно не ужинал в приятной компании, – тихо сказал Сергей Аркадьевич. – Спасибо вам за это.
– Дядь Сереж, ты чего, растрогался? – ответила Татьяна. – Перестань, все хорошо будет.
Старик смотрел перед собой, точно зная, что хорошо не будет. Но эта мысль его уже не пугала.
Дождь и ветер поутихли. Наступал самый тихий час перед рассветом.
Охотник подошел к границе леса. Он видел здание клиники. Свет горел в окне на втором этаже.
Он сбросил рюкзак на землю, проверил винтовку, перекинул через плечо. Подтянулся на ветке и влез на дерево. Несмотря на возраст, ловкости и силы ему было не занимать. В оптический прицел винтовки Охотник увидел того, за кем пришел. Человека, которого искал без малого двадцать лет. Виктора Мещерского.
Часть 2
Через витражное окно в холле пробивались первые солнечные лучи. В комнате наблюдений в неудобной позе перед мониторами спал Профессор. Он всхрапнул и тут же проснулся. Мещерский не сразу понял, где находится. Клиника… Испытуемые… Эксперимент. Профессор посмотрел на мониторы: участники мирно спали в своих постелях.
Сегодня важный день, нужно подготовиться. Мещерский посмотрел на лес за окном, успокоил дыхание. Принял душ в комнате для персонала, переоделся. Думал о том, что во сне все люди одинаково безобидны и беспомощны. Но стоит им только проснуться… Дзынь. Время принять первую таблетку.
Мещерский проглотил пилюлю, протер запотевшее зеркало, вгляделся в собственное отражение. Он узнавал этого человека все меньше и меньше.