Анастасия Медведева – Сердца требуют (страница 73)

Мне так обидно, что он не думает о моём здоровье?..

- Ты меня всему научишь, - притягивает меня к себе Тимур, буквально вжимая в своё тело и опаляя кожу головы горячими от жара поцелуями.

Продолжаю беззвучно орошать его кофту своими слезами, сжимаясь в комок от его объятий. Мне сложно принять то, что он мне сейчас даёт. Я не верю ему. И одновременно

- хочу поверить.

- Это болезнь так действует на тебя, - произношу тихо.

- Тогда я уже давно заболел, - звучит ответ.

- Я не смогу найти общий язык с твоими родителями, - предупреждаю угрюмо, уткнувшись ему в плечо.

- И не надо. Я не из тех, кто приводит девушку в свою семью. Я из тех, кто по окончанию школы съезжает с родительской квартиры и снимает своё собственное жильё, - спокойно отвечает Тимур... - так что тебе не придётся часто видеться с ними. Но мой дед тебе понравится...

- Хочешь сказать, что всё серьёзно? - безрадостно усмехаюсь и качаю головой.

Он не может быть уверен в своих чувствах. Мы общаемся меньше месяца.

- Не хочу ничего говорить. Хочу встречаться с тобой. И спать.

- Что? - напрягаюсь всем телом, вмиг перестав плакать.

- Меня клонит в сон. Может, от таблеток, - ненадолго отстраняясь от меня и растирая лицо ладонью, отвечает брюнет.

Боже... почему я подумала об этом?

- Тогда ложись, - веду его к кровати, помогаю откинуть одеяло и, когда голова брюнета касается подушки, прикрываю его сверху.

- Ляг рядом.

Вздыхаю, глядя на его безмятежное лицо с закрытыми глазами.

Он по-прежнему обо мне не думает. Только о себе.

- Пожалуйста.

Да чтоб его!

Складываю руки на груди, мысленно просчитывая, сколько времени займет побег до ближайшей аптеки? Если сорвусь сейчас - возможно, успею предотвратить катастрофу. Болею я обычно долго.

Правда, откуда ему об этом знать?..

- Я наблюдал за тобой. За тем, как ты ведёшь себя. За тем, как ты себя сдерживаешь. За тем, как следишь за мной, когда думаешь, что я этого не вижу. Ты и сама не знала, но ты всё время была под моим взглядом. Не хочу повторять за своей мамой, но это обдуманное решение. Я хочу встречаться с тобой.

Встречаюсь глазами с брюнетом и поджимаю губы.

- Так что не бросай меня пока, ладно?..

Ох, да что же он за человек такой?! Как он так подбирает слова, что моё сердечко плачет, обливаясь горючими слезами? И почему он так мило смотрится под одеялом, обессиленный и беззащитный, как маленький котик?..

- Твоя слабость - самое страшное оружие, - выдыхаю, закрывая глаза рукой.

- Ляг рядом, - повторяет Тимур негромко, и я выполняю его просьбу, презирая себя за безволие, - ты не заболеешь, я уже принял ударную дозу антибиотиков, - развернувшись ко мне, произносит парень, и я хочу его стукнуть.

Во-первых, за глупость.

А во-вторых. за ещё большую глупость, позволившую ему думать, что, выпив таблетки, он меня не заразит.

Серьёзно, всё самое худшее в этом мире происходит от невежества.

Но я не способна долго думать об этом, когда меня вновь начинают целовать - мягко, нежно, затягивающе... когда поцелуй становится всё более медленным, я уже сжимаю пальцы на ногах от сносящего крышу желания избавиться от одежды, но, когда парень совсем останавливается, открываю глаза и едва не начинаю орать в голос: ОН ЗАСНУЛ! Заснул, Карл!!!

А я тут лежу, вся, изнемогая!

Разворачиваюсь на спину и едва не взрываюсь от возмущения, гнева, обиды и возбуждения. Как можно было вообще расслабиться настолько, чтоб вырубиться? Во время поцелуя?! КАК?!

Поднимаюсь на ноги, встряхнув головой. Чёрт с ним! Пусть спит и набирается сил. А я буду болеть. Долго. И смачно! Со всеми отягчающими - болеть! Так, что все будут думать, что я при смерти - не меньше! А всё из-за него! Я уже даже вижу, как, лежа на больничной койке, я протягиваю трясущийся перст, указывающий на виновника моей грядущей смерти! Да-да, Тимур должен будет увидеть, на что он меня обрёк! Какие муки я испытала из-за его эгоистичного желания поцеловать меня, будучи разносчиком бацилл!

Стремительно иду на выход и покидаю его комнату, всё же мягко прикрыв дверь. чтобы не разбудить.

В коридоре встречаюсь с Екатериной Сергеевной, вышедшей из кухни на звук.

- Он заснул. Пожалуйста, проверьте - что он принимает. У него жар весь день, -произношу, снимая куртку с крючка.

- Его лечение под моим контролем, не беспокойся. Я с утра оставила ему инструкцию и необходимую дозу лекарств, - мягко произносит директор, внимательно наблюдая за мной, - тебе тоже их лучше принять - вы много контактируете.

И она называет препарат, следя, чтобы я верно вбила название в поисковик.

Киваю, отыскав описание в интернете, и немного успокаиваюсь: выходит, те таблетки он пил не просто потому, что ему так заблагорассудилось. Это радует. Да и тот факт, что мать о нём заботится, вызывает у меня облегчение.

Не всё так плохо, как я думала.

Но и хорошего во всём этом тоже мало.

Это пат.

- По поводу того, что произошло сегодня, - протягивает Екатерина Сергеевна, -постарайся не рефлексировать слишком сильно. Семьи бывают разные.

- Я не понравилась вашему мужу, - произношу вслух очевидное.

- Ему не нравится всё, что придумано не им, - спокойно отвечает директор.

- Придумано? - переспрашиваю.

- У нас с мужем разный взгляд на воспитание сына. И разное мнение о том, какой должна быть его девушка, - вместо этого отвечает Екатерина Сергеевна.

- И многих он... убрал? До меня? - уточняю глухим голосом.

- Те девушки не были достойны, - вновь игнорируя необходимость отвечать на вопрос, отзывается директор.

- А я достойна? - позволяю себе фыркнуть.

- У меня на тебя много планов, - положив ладонь на мою голову, произносит Екатерина Сергеевна с лёгкой улыбкой.

Я не знаю - меня это покоробило или мне это польстило?..

В одном я уверена точно: эта женщина меня пугает.

- Я пойду, - произношу сдавленно и выхожу из квартиры, решив не продолжать это странное общение двух параллельных вселенных.

Не отдаю себе отчета в том, что почти всё время бегу, передвигаясь от их дома до ближайшей аптеки, а потом до остановки. И только у себя в комнате я расслабленно выдыхаю, ощутив хоть какую-то защищенность.

Ну, всё! Ни за какие коврижки я туда не вернусь! Серьёзно! В ту квартиру я больше ни ногой!

Отправляю в рот пару таблеток, запивая их водой. А затем валюсь на кровать и закрываю глаза. Тело тут же вспоминает его прикосновения.

- ЫЫЫЫ! - мычу, перекатываясь по постели, а затем утыкаюсь лицом в подушку, - Ну, почему ты заснул?!?!?! - вопрошаю у воздуха.

Мой мозг, кажется, окончательно сломан. Грустный тромбон.

Глава 20. Сердца требуют... перемен

В итоге, съемки, конечно, перенесли. Нас обоих снесло каким-то дурным вирусом аж на три дня, потом был этап восстановления, а потом закончилась неделя. За воскресенье я успела о многом подумать: к примеру, что мне привиделась в дурмане та сцена в спальне. Ещё была мысль, что Тимур, оклемавшись, вспомнит, какой он на самом деле гад, и при встрече высмеет то, как легко я сдалась, забравшись к нему в постель.

О, высшие силы, как же я благодарила потом его ослабший иммунитет! - ведь могло произойти непоправимое. А я в тот момент вообще мало что соображала, пораженная новостью о смене своего статуса и признанием брюнета, который, вполне возможно, даже не вспомнит о нём .

Всё, лучше не думать об этом.