Анастасия Медведева – Сердца требуют (страница 30)

- Ты бесишь, - вдавив меня в забор, шипит Никита, - да, кому ты вообще нужна?!

- Пожалуйста, помоги мне! - закрыв глаза, прошу так громко, как только могу.

Чувствую ещё один удар тела о металлический забор. Ощущаю, как из глаз катятся слёзы. Ему настолько плевать на меня, что он просто пройдет мимо? Тогда зачем он заступался в прошлый раз?!

- Да закрой ты свой... - Никита замолкает и вдруг дергает меня на себя.

Машинально открываю глаза, пытаясь сохранить равновесие, но не успеваю ничего понять - меня утягивают в сторону и отталкивают подальше.

Тимур?..

- Ты что, серьёзно? Опять пришёл её защищать? - не веря собственным глазам, сплёвывает Никита.

- Ещё раз увижу тебя рядом со своим агентством, рядом с этой парковкой или рядом со школой, и ты сядешь, - спокойно и даже как-то безразлично отзывается брюнет, глядя в глаза бывшему другу.

- И за что меня посадят? За грубый разговор? - усмехается Никита.

- За употребление и распространение, - произносит Тимур.

- Ублюдок. - шипит Никита, - только попробуй донести - я вас всех за собой потащу!

- Я чист. А кто балуется - ответит по закону. Они сами сделали свой выбор, - бросает ему брюнет.

- И это всё из-за неё?! - Никита переводит на меня взгляд, и я вновь чувствую себя каким-то отребьем.

Кто дал им право так смотреть на меня? Чем они лучше?!

А тем временем Никита продолжает надрываться:

- Зачем она тебе?!

Тимур поворачивает ко мне голову, некоторое время смотрит, а затем вновь переводит взгляд на бывшего друга:

- Сам не знаю, - отвечает.

Внутри всё дергается, а затем словно покрывается ледяной коркой. Ему действительно плевать на меня. Он это уже не раз демонстрировал.

Так почему пришёл на помощь - опять?

- Иди, - кивнув мне головой на выход, командует брюнет.

Плетусь вперёд, не в силах понять, что вообще творится вокруг и с моей жизнью в частности... Как слышу голос Никиты:

- Тим, мы же были друзьями.

Оборачиваюсь и вижу, как тот цепляется за одежду брюнета.

- Ничто не вечно под этим небом, - сухо бросает ему тот, и.

- Тимур! - кричу, вскинув руки к голове.

Парень едва успевает отвести удар от лица, а затем бьёт ногой в живот резким и отточенным движением; Никита охает и сгибается, падая на колени.

- Ты серьёзно поднял на меня руку?.. - каким-то очень нехорошим голосом уточняет брюнет, и я понимаю - он не остановится.

- Тимур, пожалуйста, пойдём, - схватив его за запястье, тяну на свет; тот не сопротивляется, но и не позволяет оттащить себя, - Тимур, прошу! Ради всего святого, пойдём!!! - с отчаянием кричу, затем обхожу его и отталкиваю от Никиты, наваливаясь всем телом.

Кое-как с горем пополам вывожу его на оживлённую часть улицы и веду за руку к зданию агентства. Сердце в груди колотится, как ненормальное. Руки трясутся, но я не отпускаю ладонь брюнета. Оборачиваюсь, когда мы поднимаемся по ступеням, и замечаю кровавую дорожку на его щеке.

- У тебя кровь! - восклицаю, тут же метнувшись к нему.

- Иди вперёд, - отвернув голову, командует Тимур, и я вынуждена подчиниться.

Мы проходим через турникеты, подходим к лифту, нажимаем на вызов и заходим в кабину.

- Тимур, это надо промыть. и наклеить пластырь. у меня есть, - взволнованно произношу, рассматривая кровавую полоску.

У Никиты в руке был какой-то острый предмет! Он мог нанести настоящую колотую рану!!! Как хорошо, что у Тимура такая реакция.

- Заклею чем-нибудь, - вновь отводя взгляд, произносит парень.

- Чем-нибудь? - переспрашиваю; никак не могу совладать с собственным голосом - он звучит слишком нервно, - Нет, уж, - нажимаю на кнопку ближайшего этажа и выхожу до того, как мы добираемся до агентства; тяну за собой брюнета, но тот откровенно буксует,

- Послушай, я знаю, ты вообще не рад, что заступился, - разворачиваясь к нему, произношу, - но, думаю, тебе будет ещё неприятней, когда все начнут расспрашивать, что у тебя за порез на лице. Позволь я хоть с этим помогу.

Выслушав мою речь, парень сжимает челюсть, а затем едва заметно кивает...

Веду его в сторону туалета. Оставляю на входе; тщательно мою руки; вытираю; отрываю несколько бумажных полотенец и возвращаюсь. Беру его за руку и иду к огромному окну у стены.

Там был свет и не было людей.

Достаю из рюкзака перекись и полоски пластыря под цвет кожи, которые таскаю с собой с той самой встречи с Никитой...

- Я промою, - предупреждаю и чуть тяну парня за лицо, чтоб наклонился ко мне.

Лью перекись на царапину прям из бутылки. Ранка шипит. Протираю бумажным полотенцем. Повторяю несколько раз. затем вытираю насухо и наклеиваю пластырь. Осторожно провожу по нему большими пальцами, расправляя его на коже. Смотрю на результат. Вроде неплохо. Не сразу замечаю, насколько близко стою к брюнету.

Отступаю на шаг.

- Смотрится даже стильно, - произношу, пытаясь перебороть неловкость, - как у какого-нибудь американского бейсболиста.

Быстро достаю зеркало и вручаю.

- Смотри, - говорю.

Тимур берёт в руки зеркало; смотрит.

- Нормально, - отзывается, вновь отводя взгляд.

Я собираю весь мусор и несу в туалет. Не уверенная, что он дождётся меня, выхожу в коридор и застываю от неожиданности - Тимур стоит прямо у входа.

Вместе идем к лифту. Вместе останавливаемся перед дверьми. Я вновь нажимаю на кнопку вызова.

- Спасибо тебе, - произношу, опустив взгляд.

- Я не хотел тебе помогать, - ровным голосом произносит Тимур.

- Я видела, - разглядывая свои кеды, отзываюсь, - потому и благодарю - что всё-таки помог.

Некоторое время молчим. Продолжаем ждать лифт. Но он, кажется, сильно востребован в этот час.

- Поднимемся по лестнице? - предлагаю негромко.

Тимур соглашается.

Идём.

Я не знаю, о чём он думает. О том, что получил боевое ранение из -за меня, о том, что ему всё-таки пришлось мне помочь, или о том, что Никита оказался такой мразью?

- То, что ты сказал... - неожиданно для себя останавливаюсь и смотрю на брюнета, - о том, что ты не знаешь, зачем я тебе.

Тимур молчит, не глядя на меня.

- Я вижу, это правда. - киваю самой себе, - и вижу, что ты не хочешь говорить об этом. но хочу, чтобы ты знал: если тебе нужна от меня какая-то помощь, ты можешь обратиться. В любой момент. Я тебе помогу.

Тимур поднимает на меня взгляд и как-то странно усмехается.

Словно иронизируя над тем, что именно я это произношу.