Анастасия Март – Перекрёсток (страница 22)

Схватив недоумевающую Илонку за руку, веду её прямиком в детскую. Приоткрываю дверь тихонько, так, чтобы нас не увидели и показываю жене уже знакомую и полюбившуюся мне картину.

Ангелина, Лерка и Никита. Сын что-то оживлённо рассказывает девчонкам, смеётся заливисто, активно жестикулирует. У этой троицы словно сформировался собственный язык общения, появились какие-то свои шутки и забавы, понятные только им троим.

А для Илоны увиденное в новинку. Она словно не узнаёт в этом смешливом мальчишке своего застенчивого сына.

— Видишь? — поворачиваюсь к притихшей супруге. — Теперь понимаешь, почему Ангелина останется в этом доме, хочешь ты того или нет? Она — единственный человек, который смог достучаться до ребёнка! Не твои дорогущие гувернантки и супер-педагоги со своими непонятными системами, а обычная девушка. Обычная мама.

Но Илона не была бы Илоной, если бы не попыталась до конца отстоять свою точку зрения, доказать свою правоту.

— Но она ведь не имеет специального образования, Артур! Чему она может научить нашего мальчика? И вообще, ты видел её медкнижку? Вдруг она заразная какая-нибудь? Ты же мне так и не рассказал толком, где отыскал эту девицу!

Действительно, когда Ангелина впервые появилась в моём доме, Илонка устроила мне допрос с пристрастием. Но объяснений она от меня не дождалась.

— Ангелина теперь будет работать няней у Никиты. — просто сказал тогда. — Я так решил.

— Что?! Артур, ты должен был обсудить это со мной и…

Илона замолчала на полуслове, наткнувшись на мой красноречивый взгляд. Всё-таки они прекрасно знала, когда надо остановиться и вернуться в состояние ласковой кошечки.

— Конечно, любимый, как скажешь, — нежно улыбнулась Илона, обвив мою шею руками.

Тогда наш разговор об Ангелине закончился именно на такой ноте, но теперь жене нужны были другие ответы.

От разборок с ней меня спасает телефонный звонок. Кивнув Илоне, я отхожу в сторону и принимаю вызов.

— Артур Альбертович, на объекте катастрофа! — кричит в трубку один из менеджеров проекта. — Поставку стекла задерживают, если мы не…

— Сроки задержки? Причина?

— Пока непонятно, проблемы на границе… Может, на пару дней, а может и на несколько месяцев.

Так, а вот это уже плохо. Если стекло не приедет в ближайшее время, сдачу жилого комплекса придётся отсрочить. Назревает полный геморрой. Этого только не хватало…

Завершив звонок, снова подхожу к хмурой Илоне.

— Я уезжаю, вернусь поздно, поговорим потом. И прошу тебя, не лезь к Ангелине. Дай ей спокойно работать.

Супруга мне не отвечает. Кожей чую — трещина в наших отношениях разрастается с каждой секундой, грозясь превратиться в огромную пропасть.

И нет в этом мире подходящего материала, способного залатать эту трещину.

Глава 16

Ангелина

Я знаю, что меня ждёт. Нутром чую — жена Артура не даст мне спокойной жизни в этом доме. Да и положа руку на сердце, я её прекрасно понимаю. Вернуться домой и застать собственного мужа в объятиях какой-то няньки-приживалки? Ни одна уважающая себя женщина не потерпит подобного оскорбления. А уж такая, как Илона, тем более

Никита и Лерка никак не хотят укладываться на дневной сон — тоже чувствуют царящее в воздухе напряжение. А когда они, наконец, засыпают, я собираюсь выйти на балкон, чтобы подышать свежим воздухом.

Не получается.

— Ангелина? — в мою комнату царственно вплывает Мария Антоновна. — Илона Леонидовна хочет поговорить с вами.

— Что случилось? — слабо отбиваюсь, понимая, что заведомо проигрышный поединок с Кошечкой неизбежен. У неё статус и острые когти, а у меня секреты, птичьи права в этом доме и… непонятные чувства к её мужу.

Илона цедит зеленый чаёк из фарфоровой чашечки, оттопырив мизинчик в сторону, пока я нервно переминаюсь с ноги на ногу — присесть она мне не предлагает.

— Расскажите немного о себе, — её ледяная улыбка пронзает душу, — откуда приехали, чем занимаетесь? Какой институт окончили? Не поймите меня неправильно, я просто хочу узнать больше о человеке, который проводит так много времени с моим сыном.

Сбежав из родного города я, конечно, озадачилась сочинением подходящей легенды. Но у Илоны получается застать меня врасплох.

Выслушав мой рассказ, она ставит чашечку с недопитым чаем на журнальный столик. И мне вдруг становится тревожно. Илона больше не похожа на барыню в обществе крепостной. Нет, теперь она смотрит на меня взглядом победителя.

Но разве наш поединок уже окончен?

— Значит, вы приехали к нам из Воронежа… Очень мило. Говорите, что родились там и прожили до окончания школы?

— Верно, — киваю я.

— А затем приехали в Москву и поступили в педагогический университет?

Снова кивок.

— Прекрасно…

Илона целую минуту держит паузу перед решающим ходом:

— А я могу взглянуть на ваш паспорт? Мне не нужны никакие данные, просто хочу посмотреть страницу с пропиской, чтобы убедиться в правдивости вашей истории.

Нокаут.

— Вы скрываете что-то, Ангелина. — Илона торжествующе улыбается, понимая, что мне нечего ответить. — Будьте уверены, я обязательно выясню, что именно. А теперь можете идти.

Покидаю гостиную на несгибающихся ногах, чувствуя, как холодный пот прошибает меня с ног до головы. Несомненно у Илоны Вавиловой есть связи, с помощью которых она может докопаться до истины. Выйти на Гришу, рассказать о моём местонахождении… И что тогда будет? Артур, конечно, меня защитит, но нельзя же вечно прятаться за его спиной. У него своя жизнь, своя семья. А я лишь создаю ему дополнительные проблемы.

Наверное, мне был необходим этот холодный душ в виде разговора с его женой. И наверное, пришла пора нам с Леркой двигаться дальше. Представляю, как она расстроится… Дочка так привыкла к Никите, полюбила его, как родного. Да и сама я прикипела душой к этому мальчику. Надеюсь, Артур сделал правильные выводы, и его сын не будет снова страдать от одиночества после нашего отъезда.

***

— Мам! Что происходит? Мы куда-то едем?

Лерка и Никита наблюдают, как я быстро и не слишком аккуратно складываю вещи в большой рюкзак. Сын Артура сидит молча, настороженно хмурит бровки. А вот моей непоседе срочно нужны ответы.

— Мама!!!

— Подожди, — срываюсь я, и Лерка тут же обиженно дуется. — Посидите немного тихонько, хорошо?

Фыркнув, дочка демонстративно отворачивается к Никите и что-то шепчет ему на ухо. После чего мальчик вскакивает на ноги и резво бежит к двери.

— Ты куда? — окликаю я его прямо у выхода.

— В туалет, — пожав плечами, Никитка косится на меня хитрым глазом. И мне бы понять, что он обманывает, да я слишком поглощена своими мыслями в тот момент.

Пару дней назад Артур вручил мне конверт с деньгами. На мой недоуменный взгляд он ответил просто — зарплата. Значит, мы с Леркой можем снять какой-нибудь номер в гостинице. Безопаснее всего было бы вернуться в хостел, где у меня бы не потребовали документы… Ладно, разберемся. Сейчас главное собрать вещи, да побыстрее.

Однако, мне это не удаётся. Как обычно, Артур выбирает самый подходящий и эффектный момент для своего появления. То полуголой меня застанет, теперь вот, пытающейся позорно удрать из его дома… Даже не попрощавшись.

Артур понимает всё правильно — в его тёмных глазах сверкают молнии. Умел бы взглядом сжигать, от меня бы уже горстка пепла осталась. И так по телу волнами жар проносится.

— Ну и как это, — он красноречиво смотрит на набитый вещами рюкзак, — понимать?

За спиной Артура маячит Никита — так вот куда бегал этот маленький хитрец.

— Дети, марш из комнаты, — командует Вавилов, и Лерка с Никитой мгновенно испаряются. А Артур плотно закрывает дверь, для верности прислоняется к ней спиной. Всем видом показывает, что путей отступления у меня нет.

— Я тебя очень внимательно слушаю, Ангелина.

— Ну…просто я решила… так будет лучше для…

— Что ты там бормочешь себе под нос? — взрывается Вавилов, заставляя меня подскочить от неожиданности. Однако, в гневе он далеко не милашка!

— Извини, погорячился, — заметив мой испуганный взгляд, он тяжело вздыхает. — Просто скажи мне правду. Ещё утром всё было… — запинается на полуслове, — прекрасно. А теперь ты чемоданы собираешь. Это Илона тебя надоумила?

В ответ я обреченно молчу, но этого достаточно. Как там говорят? Молчание — знак согласия?

— Ясно. Значит так, сборы ты прекращаешь и остаёшься здесь, — Артур не просит, приказывает. — Это понятно? А с Илоной я поговорю, она тебя больше не потревожит.

Развернувшись на сто восемьдесят, он тянет на себя дверь, чтобы выйти из комнаты, но я преграждаю ему путь.