Анастасия Марс – Во власти генерала (страница 36)

— Лоренца взяли под стражу, — коротко сообщил генерал, падая в кресло у камина. — Он сознался в попытке отравления, шантаже и сговоре с принцем. Король в ярости.

— Что теперь будет с Эндимионом? — спросила я, подавая мужу чашку горячего чая.

— Отправят в северную крепость. Под надзор. Формально — для укрепления духа и знакомства с войсками. Фактически — в изгнание. — Ройс сделал глоток и слегка поморщился, явно предпочитая выпить что-то покрепче чая. — Король не хочет суда над собственным сыном. Скандал похоронят, но Эндимион больше никогда не приблизится к трону.

— Но зачем Эндимион пошел против отца? — озадаченно поинтересовалась я. — Зачем рисковать?

— Он устал ждать трона. — в голосе Ройса послышалась мрачная усмешка. — Лоренц пообещал ему поддержку и, что важнее, информацию о том, как использовать Селену и Первый артефакт, чтобы открыть проход в миры и получить силу, перед которой не устоит ни один враг. Эндимион клюнул. Не удивлюсь, если именно Альберт Лоренц поселил в мыслях принца идею как можно скорее взять трон. Вероятно, пообещал скорое воссоединение с Селеной, хотя не раскрыл Эндимиону тайну подмены.

Ройс замолчал, делая еще один глоток чая.

— Пока это все сведения, которые удалось выяснить, — продолжил он после паузы. — Лоренц говорит много, но не все. Умный старик, знает, что полное признание — это смертный приговор. Пытается торговаться, предлагает сведения в обмен на жизнь. Вероятно, позже я смогу получить более полную картину. Но основное мы знаем: был заговор, были планы, были люди, готовые их осуществить. И все это рухнуло в одну ночь.

Я молча кивнула, переваривая новости. Принц, который еще вчера угрожал жизни моего мужа и предлагал мне сомнительную «защиту», сегодня лишался всего. Справедливость восторжествовала, хоть и не самым публичным образом. Дядя Селены также не сможет избежать правосудия и ответит за все свои преступления.

— А Селена? — спросила я.

— Под охраной. Сегодня я представлю ее королю как настоящую наследницу рода Лоренц. — Супруг отставил чашку и притянул меня к себе, усаживая на колени. — Знаешь, вчера, когда я увидел Эндимиона рядом с тобой, когда понял, что он посмел прикоснуться к тебе… Я впервые за долгие годы потерял контроль над своей магией. Прости, если напугал.

Вместо ответа я просто потянулась к нему и поцеловала. Без стеснения и оглядки на приличия. Ройс ответил мгновенно, прижимая меня к себе так крепко, словно боялся потерять. Его пальцы запутались в моих волосах, другая рука еще сильнее сжала талию, и я чувствовала, как стучит его сердце в унисон с моим.

Это была короткая, но необходимая передышка перед продолжением разговора.

— Что с Брандом? — вспомнила я о стражнике.

— Бранд сейчас в лазарете, — лицо Ройса помрачнело. — Получил удар по голове, но жив.

— А король и его план женить тебя на Селене? — задала я другой мучивший меня вопрос.

— Думаю король перед нами в долгу, — произнес супруг, поглаживая большим пальцем мое запястье. — Он понимает, что требовать чего-то еще после того, как мы предотвратили переворот, было бы верхом неблагодарности. И носительница крови Первых магов отныне его головная боль.

— Но что скажут люди?

— Люди скажут то, что мы им позволим знать, — пожал плечами генерал. В этом жесте чувствовалась такая уверенность, что мои страхи начали таять. — Не беспокойся. Королевские советники уже вовсю работают над официальной версией событий. Кстати, завтра вернется Аарон из родового замка де Фростов. Думаю, очень скоро мы узнаем, кто были твои родители и почему ты оказалась в монастыре.

81

После обеда я вернулась в свои покои, чтобы немного отдохнуть и привести мысли в порядок. Утро выдалось насыщенным — разговор с Ройсом, визит к королеве, короткая встреча с Брандом в лазарете, где я лично убедилась, что с ним все будет хорошо. Теперь же, оставшись одна, я чувствовала, как усталость тяжелым грузом наваливается на плечи.

Брунгильда помогла мне переодеться в более удобное домашнее платье, расчесала волосы и уже собралась уходить, когда в дверь тихо постучали.

На пороге стояла молодая служанка, которую я раньше не замечала среди прислуги — невысокая, с мышиного цвета волосами и робким взглядом.

— Госпожа, — произнесла она. — Леди Селена просила передать, что хотела бы поговорить с вами. Если у вас будет время и желание.

— Конечно. Проводи меня к ней, — ответила я.

Я последовала за служанкой по длинному коридору, затем вниз по лестнице, в ту часть замка, где располагались гостевые покои. Девушка остановилась у массивной дубовой двери, постучала и, получив разрешение, отступила в сторону, пропуская меня вперед.

Селена стояла у окна, спиной ко мне. Услышав мои шаги, она обернулась, и я увидела, как ее лицо просветлело.

— Спасибо, что пришла. Я боялась, что ты не захочешь, — улыбнулась Селена.

— Почему я могла не захотеть? — удивилась я, проходя в комнату и опускаясь на стул у небольшого столика, на котором стоял остывший чайник и нетронутое угощение.

Селена пожала плечами и села напротив. Ее руки нервно теребили край платья.

— Потому что… ну, не знаю. Потому что я доставила столько хлопот.

— Перестань, — мягко перебила я. — Ты не виновата в том, что случилось. Ты, как и я, оказалась пешкой в игре твоего дяди. И ты очень рисковала, когда решилась встретиться со мной.

— Я не хотела, чтобы кто-то пострадал из-за меня.

Она замолчала, вытирая невольные слезы тыльной стороной ладони, и я вдруг поняла, как же она одинока. Вся ее жизнь — заточение, ложь, иллюзия безопасности, созданная человеком, который на самом деле был ее тюремщиком. А теперь свобода и полное непонимание, что с ней делать. Без друзей, без семьи, без навыков, которые позволили бы ей самостоятельно встать на ноги.

— Селена, — позвала я тихо. — Ты не одна и всегда можешь обратиться ко мне за любой помощью.

— Спасибо, Айла, — улыбнулась Селена. — Сегодня меня представили Его Величеству. Кажется, он намекнул, что в будущем вернет мне титул и родовое поместье…

Мы еще долго сидели в ее комнате, говорили о пустяках и о важном. И к концу моего визита Селена улыбалась все чаще, напомнив мне ту веселую непоседливую девочку, которую я повстречала в монастыре.

Эта ночь прошла спокойно. Впервые за долгое время я проснулась с чувством, что все действительно налаживается. Утро встретило меня солнечным светом, пробивающимся сквозь плотные шторы, и ароматом свежезаваренного чая — Брунгильда уже хлопотала в моей комнате.

— Доброе утро, госпожа, — поздоровалась она, поправляя покрывало. — Лорд Ройс просил передать, что утро он проведет у короля. А после обеда он будет ждать вас в своем кабинете вместе с лордом Аароном де Фростом.

Сердце пропустило удар. Сегодня я наконец узнаю правду о прошлом.

Время до обеда тянулось беспощадно долго. Я перебирала платья, которые недавно сшили для меня, но ни одно не казалось подходящим. Брунгильда, заметив мое волнение, молча подала темно-зеленое, из мягкой шерсти. Я надела его, чувствуя, как простая ткань придает уверенности.

В кабинет Ройса я вошла, стараясь держаться ровно, хотя внутри все трепетало. Супруг стоял у окна, заложив руки за спину. Аарон де Фрост расположился в кресле, перед ним на столе лежали несколько пожелтевших свитков и старая книга в кожаном переплете. Призрак, как всегда неожиданно, материализовался на спинке его кресла.

После короткого приветствия Аарон сразу перешел к делу:

— Я перерыл все архивы, поговорил со старейшими слугами, нашел записи, которые никто не открывал больше двадцати лет. И вот что удалось выяснить.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Если я верно сопоставил все факты, а я в этом практически не сомневаюсь, то ты родная дочь младшей сестры моего отца, Алиеноры де Фрост.

82

— Сестра твоего отца? — переспросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от охватившего меня волнения. — Значит, я…

— Ты моя двоюродная сестра, — кивнул Аарон, и в его голубых глазах мелькнуло что-то теплое, почти родственное. — Дочь Алиеноры, которая была на семь лет младше моего отца. По семейным преданиям, она считалась самой своенравной и упрямой из всех де Фростов.

Ройс, до этого молча стоявший у окна, подошел ближе и встал за моей спиной, положив ладонь мне на плечо. Я чувствовала его присутствие, его молчаливую поддержку, и была благодарна мужу.

— Я не понимаю, — сказала я, переводя взгляд с Аарона на разложенные перед ним бумаги. — Если она была сестрой твоего отца, если она принадлежала такому древнему роду… почему я оказалась в монастыре? Почему меня считали сиротой?

Аарон тяжело вздохнул и взял в руки один из свитков.

— Потому что официально Алиенора де Фрост считается умершей уже больше двадцати лет. Наш дед Эдмунд, прежний глава рода, объявил о ее смерти и велел вычеркнуть ее имя из всех семейных книг.

— Но почему? — я невольно сжала ткань платья. — Что она сделала?

— Полюбила человека, которого Эдмунд не принял. Ее избранником был простой воин, не имевший ни титула, ни богатства, ни даже родового имени. Человек из низшего сословия. Но наш дед пообещал выдать Алиенору замуж за сына одного из герцогов, который давно добивался ее руки. Она не стала ждать, пока отец принудит ее к нежеланному браку, и под покровом ночи покинула родовой замок. Эдмунд не стал искать ее, не стал возвращать младшую дочь домой. Он объявил, что Алиенора умерла и приказал поставить памятник на родовом кладбище.