Анастасия Марс – Во власти генерала (страница 23)

Я осмелилась чуть повернуть голову. Его лицо было так близко. В рассветных полутонах резкие черты казались мягче. И мое сердце внезапно забилось чаще от чего-то большего, чем просто смущение.

И тут рука на моем боку шевельнулась. Пальцы потянулись, легонько погладили кожу. Глубокий вздох коснулся моей шеи.

— Ты не спишь, — низкий голос Ройса прозвучал хрипло после сна. В нем не было ни удивления, ни раздражения.

Я не могла вымолвить ни слова, лишь слегка кивнула, чувствуя, как его губы касаются моего плеча. Но потом я кое-что вспомнила и неуверенно пробормотала:

— Кольцо. Мы его так и не нашли.

Сказать честно, даже и не искали…

— Н-да? — вопросительно хмыкнул супруг, кажется совсем не обеспокоенный этим фактом. — И почему же?

— Кажется, мы были… заняты, — прошептала я, и голос мой прозвучал сипло.

Ройс мягко засмеялся, и этот смех, тихий и настоящий, заставил мое сердце сжаться от странной нежности.

— Да, — согласился он просто. Его рука обвила мою талию и притянула меня еще ближе, так что я почувствовала все твердые мускулы его тела. — Полагаю, мы потерпели неудачу в тренировках по контролю магии.

Генерал не спешил отпускать меня. Напротив, его ладонь медленно заскользила по моему животу, рисуя невидимые узоры на коже. Я почувствовала, как по телу разливается тепло и желание, уже не имеющее ничего общего с магией.

— Так что на счет артефакта? — напомнила я, хотя каждая частица меня молила забыть о всяких магических кольцах и отдаться моменту близости.

— Необходимость в артефакте отпала, — огорошил меня Ройс.

— То есть как? — я перевернулась на другой бок, чтобы лучше видеть лицо генерала.

— Этой ночью ты отдала мне мою силу, — огорошил супруг уже дважды.

— Я… что сделала? — мои глаза округлились сами собой. — Но я все еще…

Я хотела сказать, что все еще испытываю к нему сильное влечение, но смущенно замолчала.

— Ты повторила то, что сделала вчера в оружейной. Вероятно, неосознанно, под воздействием новых сильных эмоций, — пояснил Ройс, приподнявшись на локте и окинув меня задумчивым взглядом. — Теперь у нас есть возможность определить природу твоего дара. Уверен, фамильяр де Фростов сумеет помочь нам разобраться в этом вопросе.

Предстоящая встреча с красноглазым змеем пугала и одновременно дарила шанс узнать о себе больше, чем мне было известно. Но и Призрак в свою очередь мог узнать кем я не являлась на самом деле. Кто знает, какими ментальными возможностями обладал фамильяр?

— Не бойся, я не позволю ему как-то навредить тебе, — вдруг произнес Ройс, прочитав беспокойство на моем лице. И твердо добавил. — Никому не позволю.

— Обещаешь? — неожиданно для себя самой попросила я.

— Обещаю, — уверенно кивнул супруг.

— А если твое мнение обо мне изменится?

— Я дал тебе слово, это ничто не изменит.

Я отодвинулась, села на край кровати, вцепившись пальцами в складки одеяла. Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук слышен во всей комнате.

— Ройс, — голос мой дрогнул. — Ты должен знать правду.

52

— Ты должен знать правду, — сказала я и умолкла, размышляя как эту самую правду преподнести.

Я опасалась, что в этот самый момент истины кто-нибудь обязательно постучит в дверь спальни и прервет мое признание. А я не была уверена, что в ближайшем времени снова решусь на такой шаг.

Но, признаться честно, я не только опасалась. Где-то в самой глубине души, в ее темном и трусливом уголке, теплилась слабая, предательская надежда, что кто-нибудь все же постучит. Что звонкий стук в массивную дубовую дверь спасет меня от необходимости произносить слова, которые навсегда изменят все.

К примеру Брунгильда. Однако камеристка вчера так и не вернулась, а значит была прекрасно осведомлена о визите Ройса в мои покои. И, будучи воплощением дисциплины и такта, само собой, Брунгильда не стала бы прерывать сон своих хозяев, пока те сами не дадут о себе знать. Ее шаги в коридоре не станут моим спасением.

А если королева? Но во время нашей вчерашней игры в карты Ровена призналась мне, что в отличие от своего мужа-короля обожает спать до самого обеда. И в отсутствие Его Величества она собиралась сполна насладиться этой «божественной возможностью».

Оставался лорд Аарон де Фрост. Вот только ему совершенно нечего было делать в спальне хозяйки Блэквуд-Холла и жены своего друга.

Вывод был очевиден: никто не придет.

Я посмотрела на Ройса, его серые глаза в тусклом свете зари казались бездонными и невыносимо внимательными. Он не торопил и не требовал, а просто ждал.

— Лорд Альберт Лоренц меня шантажировал, — выпалила я, решив начать с самого очевидного зла: дяди Селены и его угроз. — Он требовал, чтобы я выяснила зачем ты женился на его племяннице.

Генерал не шелохнулся. Казалось, даже пылинки в воздухе застыли, и само время замедлило свой бег. Лицо супруга не выражало ни удивления, ни гнева — лишь сосредоточенную, ледяную ясность.

— Продолжай, — прозвучало тихо, но с такой властной силой, что я невольно выпрямила спину.

— Лорд Лоренц сказал… — я сглотнула ком в горле, слова давались с трудом, — что, если я откажусь сотрудничать, он расскажет всем правду. О том, кто я такая на самом деле.

— И кто же ты такая на самом деле? — взгляд Ройса, пронзительный и неумолимый, впился в мое лицо.

Я закрыла глаза на мгновение, собираясь с духом. Воздух выходил из легких тонкой, дрожащей струйкой.

— Никто, — тихо выдохнула я, опустив взгляд и закусив губы. — Я сирота. Я не дочь графа и не леди. И зовут меня не Селена.

Ну вот. Страшные слова, которые я хранила как смертный приговор, наконец вырвались наружу. Назад пути нет.

Что же скажет генерал?

53

Ройс несколько секунд молчал, и я уже мысленно успела распрощаться со свободой. Как он спросил:

— Так кто ты?

На удивление в голосе супруга не звучало гнева или презрения. Хороший знак.

— Меня зовут Айла. Я попала в женский монастырь еще младенцем.

— Хорошо, Айла, — мягко произнес Ройс так, словно пробовал на вкус мое настоящее имя. — А теперь расскажи все с самого начала.

Его тон не оставлял пространства для лжи или умалчиваний. Это был приказ генерала. Но в нем слышалось нечто большее — требование доверия, которое он, казалось, был готов дать взамен.

Я сделала глубокий вдох и начала свой рассказ. О смертельной болезни Селены. О страхе матери-настоятельницы потерять королевское содержание. О нашем сходстве — двух рыжих девочках, которых все частенько путали. О том, как я, одиннадцатилетняя сирота, согласилась на обмен судьбами из благодарности и желания помочь.

Ройс слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемой маской, и я едва ли могла понять, что он обо всем этом думал. А когда я закончила говорить, он спросил:

— Кто еще знает правду?

— Знают только мать-настоятельница и, возможно, монастырский лекарь. И лорд Лоренц. Но до встречи с ним я даже не подозревала, что он был в курсе подмены. Я не знаю, когда ему стало все известно.

— Готов поклясться, старый лис знал всегда. М-да, утро начинается не с кофе, — пробормотал себе под нос Ройс и устало потер переносицу.

— Прости за обман. Я не знала, как сказать и боялась. И все случилось так быстро, я растерялась. Думала сбежать… — почти шепотом закончила я, теребя край одеяла и избегая взгляда генерала.

Неожиданно он протянул руку и коснулся моего запястья.

— Во-первых, ты была ребенком. Во-вторых, ты была невинной и наивной, не видевшей в этой жизни ничего кроме монастыря. Тебя трудно судить за чужие решения. А в-третьих, я уже кое-что подозревал… Теперь все встало на свои места. Я знаю чей разведчик напугал тебя в карете по дороге к часовне, и кто отравил тебя у алтаря. А главное мне наконец понятен мотив. Картина полностью сложилась.

Скорость, с какой Ройс проанализировал всю информацию и сделал выводы, весьма поражала. Но очевидно помимо моего рассказала генерал наверняка располагал и другими сведениями. А главное, что супруг как будто бы совсем на меня не злился. Поразительно!

— Кто этот человек? — я пытливо уставилась в его лицо.

— Не догадалась? — холодно ухмыльнулся Ройс. — Твой «дорогой дядюшка».

Я ахнула и прижала пальцы к губам. Не может быть! То есть целых два раза я разговаривала с собственным убийцей⁈

— Но зачем ему моя смерть? Точнее смерть племянницы? — потрясенно выдохнула я.

— Очевидно, чтобы скрыть подмену девушек. Я полагаю, весь этот план целиком и полностью изначально принадлежал лорду Лоренцу. Вероятно даже болезнь Селены была частью его замысла.