Анастасия Марс – Попала по ошибке (страница 34)

Я даже сама себе толком не могла признаться, что я та самая сумасшедшая создательница могущественного фамильяра, которую уничтожило собственное племя Светлых. Это звучит за гранью разумного… Но Эллорган — мир магии. Тут возможно все.

— Света?

— Я Ланария Аллборн, — выдохнула и поджала губы, пытаясь осознать что я только что произнесла.

— Что? — тут же переспросил Гард, — Повтори пожалуйста, я кажется не расслышал.

Ну вот, испортил можно сказать признание века.

— Я Ланария Аллборн, — произнесла чуть громче.

— Что?

— Ты издеваешься?

— Нет, погоди. В каком смысле ты Ланария?

— В прямом, — раздраженно пробурчала я, — Я ее воплощение. Тринадцатое нулевое пророчество было о ее возвращении из другого мира. Перед тем как ее уничтожили, Ланария произнесла заклинание перерождения. Твое экзаменационное пророчество отличалось от нулевого всего лишь на одну минуту. Такие дела.

Молчание затянулось. Не каждый день узнаешь что ты лично поспособствовал наступлению хаоса и все такое.

— Я знаю, звучит ужасно глупо, — нарушила тишину, — Если ты больше не захочешь со мной разговаривать…

— Все сходится, — внезапно произнес Гард, словно и не слышал последних моих слов, — родившийся дракон и появление черного… Наверняка это тот самый фамильяр Ланарии! И твои видения… Ланария тоже была сильным интуитом! Я читал об этом в дополнительной литературе по пророчествам…

— Гард, — прервала я ментора, которого понесло совсем не в те дебри, — Ты говоришь так, будто это здорово.

— Это исторический момент, — невозмутимо парировал тот.

Гард такой Гард.

— Так что случилось на инициации?

— Каким-то образом я впитала всю магию темного кристалла и он, как бы так выразиться… Умер.

— Невероятно, — выдохнул рыжий, а я только пожала плечами, забыв, что Гард меня не видит.

— Ты чувствуешь в себе его магию?

— Нет, я вообще ничего не чувствую и это заставляет меня нервничать. Вдруг я просто взорвусь?

— Исключено, вспомни свое последнее видение и я кажется догадываюсь, что это за место…

Но не успел Гард договорить, как внезапно все звуки исчезли. Словно кто-то выключил все посторонние шумы, доносившиеся из коридора.

— Гард?

Тишина в ответ. Более того, у меня появилось ощущение, что я оказалась в каком-то вакууме и меня тоже никто не слышит. Наверное какое-то заклинание, наподобие полога молчания? Через несколько мгновений дверь в камеру отворилась и внутрь вошел гэр Акар, декан факультета пророчеств.

16. Ангастия

Не имея ни малейшего понятия, с какой целью декан заявился собственной персоной и как вообще сумел пробраться в мою камеру, я застыла посреди комнаты, напряженно наблюдая за действиями Акара. Внутри все как будто закаменело от нервного ожидания. Как никак именно Акар то и дело выступал против меня и желал изъять магию кристалла любым способом. Последняя мысль заставила меня сделать шаг назад. Хотя в маленькой камере особо негде было скрыться.

На лице декана появилась кривая ухмылка.

— Не бойся, в моих интересах сотрудничество.

Какое еще сотрудничество?

Я нахмурилась, но не издала ни звука. Что-то мне подсказывало, что мое молчание куда лучше разговорит рогатого. В едва освещенной камере декан выглядел как самый настоящий дьявол, вызывая легкий озноб.

— До того, как я попал в Эллорган, в своем мире я был никем и звали меня никак. Демон самой низшей ступени. Пыль под ногами была и то заметнее.

У-у-у, ну точно дьявол.

— В Грактаре, месте где я родился и выживал, я не обладал даже искрой магии своего мира. Никчемный демон, моей участью было всю свою жизнь прислуживать другим, выполнять все, о чем бы ни попросили…

Хотя и было темно, мне показалось, что я увидела как тень неприятных воспоминаний набежала на лицо Акара, будто с тех самых пор он впервые позволил себе заговорить об этом. А последняя фраза прозвучала так глухо, что не оставалось сомнений, просьбы были не из самых приятных.

— Представь мое потрясение, когда меня призвали в этот мир, — продолжил декан, — Наверное я был единственным, кто оказался рад такой перспективе. Новая жизнь с чистого листа, магические возможности… Посредственные, но при должном упорстве, как видишь, можно достичь многого.

О да. Часто люди, не обладающие талантами, добиваются куда более значительных результатов, чем одаренные. Судя по всему и нелюди тоже. Но пока совершенно непонятно, с чего вдруг Акар начал рассказывать про свое прошлое?

— Известна ли тебе суть ангастии? — внезапно спросил тот.

Я лишь отрицательно мотнула головой, все еще отказываясь вступать в диалог. Неужели я наконец-то узнаю что это? Однако не сказать, что такой поворот в разговоре вызывал энтузиазм.

— Разумеется, — понимающе кивнул Акар, — Ты знала когда-то… Вернемся к этому чуть позже. Как я уже говорил, Эллорган подарил мне второй шанс. Уникальный мир, упорядоченный пророчествами, отлаженный как идеальный часовой механизм. Но с одним существенным минусом. Темный кристалл. Эллорган терял свою магию, на свет все чаще рождались пустышки, но призвать всех иномирян, впитавших эллоргены, не представлялось возможным из-за запретных пророчеств. Замкнутый круг. До мельчайших подробностей я изучал историю, теорию пророчеств, старые и действующие Архивы. Я верил, что ключ ко всему затерян где-то в прошлом…

Акар замолчал и какое-то время смотрел куда-то в сторону. Вид у него был отстраненный, словно мыслями декан унесся очень далеко.

— И я его нашел, — неожиданно твердо произнес декан и устремил на меня пронзительный, немного безумный взгляд.

— Я вас не понимаю…

От слов Акара мне стало не по себе. На краю сознания замелькали разрозненные мысли, которые никак не желали объединяться, вызывая смутное чувство тревоги.

— Ангастия для мага хуже смерти, — декан сделал шаг в мою сторону, в его глазах промелькнул холодный безжалостный блеск, — Обычная смерть возвращает магию в источник, дарит шанс на возрождение в будущем. Ведь магия как живое существо, и стремится принять известную ей форму. Но ангастия — смерть не только для физического тела, но и для магии. Ангастия выжигает ее, уничтожает навсегда. Бесследно.

Говоря все это, Акар шагал ко мне все ближе и ближе, пока расстояние между нами не сократилось до нескольких сантиметров.

— Именно это ждет Гарда, — вкрадчиво зашептал он, будто полога молчания было недостаточно и нас могли услышать, — Однако Совет магов может изменить свое решение, если согласишься сотрудничать.

— Совет еще ничего не решил, — слабо возразила я, хотя интуиция подсказывала, что Акар прав.

— Голосование — всего лишь красивый жест, но не более, — небрежно заметил Акар.

Лучшего выпускника его факультета собираются подвергнуть самому страшному наказанию, а декан даже бровью не повел. Говорит об этом так спокойно-равнодушно… Все это как-то подозрительно. И что ему от меня нужно?

— Чего вы хотите? — спросила вслух.

На лице декана промелькнуло удовлетворение, однако я не собиралась спешить заключать какие-либо сделки с этим честолюбивым демоном.

— Чтобы ты забрала магию Светлых.

Что?!

— Кристалл, — пояснил Акар, глядя на мое недоуменное лицо, — Ты впитаешь их источник.

— С чего вы взяли, что у меня это получится?

— Получится, — заявил декан уверенным тоном, — Так ты согласна?

Я впервые прочувствовала, что означает выражение «кошки на душе скребутся». На одной чаше весов жизнь Гарда, а на другой война со Светлыми в перспективе. И тогда в Эллоргане точно наступит хаос.

— Зачем вам это? — спросила, желая выгадать время на раздумья.

— Мне? Нет-нет. Нам.

— Нам? — удивилась я. Что он задумал?

— Нам, — повторил Акар, сверкая темным взглядом, — Когда два акхара объединятся, к нам вернется вся мощь магии древних и мы станем властителями двух миров.

— Но ведь никому прежде не удавалось объединить два кристалла. Ни одно заклинание не сработало.

— Верно, — кивнул декан и пронзил меня победным взглядом, — Легенда о песчинке. Как думаешь, почему после войны разрушителей, после того как радужный кристалл был расколот и магия Эллоргана ослабла, именно Ланария сумела создать самого могущественного фамильяра?

Неужели он хочет сказать, что частица радужного кристалла попала в тело Ланарии?! То есть в мое тело?