Анастасия Маркова – Украденный поцелуй (страница 8)

Внезапно экипаж сильно качнуло, и меня бросило прямо на огневика. Если бы не его завидная реакция, то я угодила бы ему головой прямо в нос и непременно разбила бы. К счастью, он вовремя схватил меня за плечи. Тем не менее ситуация вышла пикантной. Я буквально лежала на маге. Мои губы находились всего в дюйме от его губ, ладони лежали на крепкой груди, той самой, что заставила кровь быстрее нестись по венам.

– Простите, у меня и в мыслях не было… – смущенно прошептала я, но даже не попыталась вернуться на свою скамью, потому что не знала, как лучше сделать это без урона для репутации.

Лорд Кристендер немного отстранил меня от себя, чтобы заглянуть в глаза, и произнес с усмешкой:

– Знаю. Хотели вы вчера, дабы заполучить сокровенную печать, а сегодня… сегодня мечтаете стереть этот день из памяти, меня же придушить собственноручно и закопать в ближайшей канаве.

– Как проницательно, – фыркнула я, не без помощи ректора слезла с него и язвительно добавила: – Только зачем утруждаться, если можно прибегнуть к магии и утопить вас в первом попавшемся колодце?

– Тоже верно, – хохотнул маг и завел старую песню: – Так что насчет картины? Думаю, мы сойдемся в цене.

Опустившись на мягкое сиденье, первым делом поправила съехавшее с правого плеча платье и убрала за ухо выбившиеся из прически рыжие завитки. Желание достать из ридикюля зеркало я быстро подавила, и без него представляла, сколь «очаровательно» выглядела в данную минуту, ведь щеки пылали огнем, а глаза горели точно подчас лихорадки.

– Что будет, если я откажусь? – подала наконец голос.

– Ничего, – пожал плечом лорд Кристендер. – Отказ останется на вашей совести, а она у вас, судя по всему, есть.

«Ну да, как же! Считайте, поверила, – хмыкнула про себя и тут же отчетливо услышала: – Отработка, адептка Киммел!»

Это было настолько реалистично, что я вздрогнула от неожиданности. Казалось, сознание подсказывало, какая участь ждет меня в случае отказа. Что произошло? Почему моя жизнь резко перевернулась с ног на голову? Неужели дело в случайном поцелуе?

– Хорошо, – прошептала я с видом приговоренного к смертной казни. – Будет вам картина. Но с одним условием!

– Весь во внимании, – ответил он с победоносной улыбкой.

– Вы не станете вмешиваться в процесс создания. Я сама буду решать, когда рисовать. Список необходимых вещей принесу завтра. И еще… Поскольку вы хотите видеть на холсте заснеженный парк, то вам придется позаботиться о неком укрытии с нагревательными кристаллами. Я и часа не выстою на улице.

– Зачем? – недоуменно спросил огневик. – Для работы как нельзя кстати подойдет ректорский дом. Из библиотеки открывается прекрасный вид на парк. Завтра вечером сами убедитесь. Там тепло, тихо, полно удобных кресел.

«И я под наблюдением», – подумала про себя.

– Если понадобится, то поставлю небольшой диванчик, – продолжил он меж тем. – Сможете присесть и отдохнуть, когда устанете, выпить чашку горячего шоколада.

Меня поразил тот факт, что он помнил о моей любви к этому нежному, бархатному на вкус напитку.

– Но… – возразила я и замолчала, подбирая правильные слова. – Господин ректор, вы очень занятой человек. Мое присутствие будет отвлекать вас от дел, вынудит пересмотреть привычный график. Да и не забывайте о гостях.

«Вернее, о гостьях, которые временами будут захаживать», – подумала я и поникла. Становиться частью его жизни крайне не хотелось.

– Не волнуйтесь на этот счет. Мы непременно придем к консенсусу, – отрезал он, намекая, что тема закрыта.

Спустя несколько минут глава академии снова встал и попытался настроить разбушевавшиеся кристаллы. Без толку. Выкрутить обычные с виду стекляшки тоже не получилось. Огневик раз за разом осматривал их и все больше хмурился. Что-то было явно не так. Когда затея с накопителями провалилась, он вознамерился открыть окошко. Идея вызвала у меня восторг. Свежий воздух пришелся бы сейчас кстати, но с задвижкой тоже происходили чудеса. Как бы ректор ни старался, как бы ни налегал на засов, он ему не поддался.

– Что за напасть? По дороге в Вайтвуд все было исправно, – негодуя воскликнул лорд Кристендер и провел рукой по лбу.

«Сдается мне, и над кристаллами, и над задвижной кто-то хорошенько поработал. Не зря же мама так усердно настаивала на нашей совместной поездке», – пронеслась в голове удручающая мысль.

Озадаченный происходящим, мужчина вернулся на место, откинулся на удобную спинку и впился глазами в мое лицо, словно желая понять, имею ли я отношение к череде непредвиденных поломок. Внезапно его взгляд опустился на мои губы, затем вовсе на… грудь, прикрытую тонким шелком изумрудного цвета. Краска бросилась в лицо. Заметив стыдливый румянец, огневик оперся головой о стенку и смежил веки.

Я гулко сглотнула и потянулась пальцами к плащу, однако отдернула руку и посмотрела в окно. Со временем вспыхнувшее волнение улеглось, и мне удалось разглядеть бегло проносившиеся молодые подлески, синие ленты рек и озер, тем не менее чувствовала порой на себе взгляды светловолосого мага.

Едва показался Бронгвилль, я облегченно выдохнула, накинула на плечи плащ, вцепилась в ридикюль и стала отсчитывать мгновения.

– Попросите, пожалуйста, возничего остановиться у въездных ворот, – произнесла я, как только из-за деревьев выглянула академия.

– Думаете, я позволю вам тянуться в такую даль с полной корзиной? За кого вы меня принимаете? – взвился ректор.

Похоже, его совсем не волновали сплетни, которые могли разлететься по учебному заведению.

– Я не сомневаюсь в вашем благородстве, но хочу немного прогуляться, – настаивала на своем.

– Будь по-вашему, – сдался он после коротких раздумий. – Только корзину оставьте. Ее в течение часа доставит стражник либо мой возничий.

С этими словами огневик снял с крючка трость и трижды постучал в потолок. Лошади замедлили ход, вскоре распахнулась дверца. Спасительный прохладный воздух тотчас ворвался в карету. Дрожь волной пробежала по телу, от головы до кончиков пальцев, и заставила меня поежиться.

– Благодарю за заботу! Хорошего вечера, лорд Кристендер! – проговорила я как можно официальнее, вложила пальцы в предложенную кучером руку и спустилась на землю.

– И вам того же, адептка Киммел! – донеслось в спину.

Я предпочла не оглядываться. Поправила плащ, распрямила плечи и прогулочным шагом направилась к общежитию. Стоило экипажу скрыться из виду, как прибавила ходу. На третий этаж и вовсе поднялась со скоростью мысли. Добравшись до комнаты, распахнула дверь и первым делом рванула к прикроватной тумбочке, на которой стоял кувшин с водой.

– Ты уже? Так рано? – оторопело просипела Хлоя, не сводя с меня карих глаз. – Я ждала тебя не раньше восьми.

До чего хотелось плюнуть на этикет и напиться прямо из объемной хрустальной посудины. Не позволило воспитание. Пришлось набраться терпения, взять стакан, наполнить его наполовину и только затем осушить маленькими глоточками.

– У тебя такой взъерошенный вид, будто в Бронгвилль ты добиралась своим ходом. Что случилось? – встревоженно спросила соседка и поднялась из-за письменного стола.

– Отец устроил званый обед, – отдышавшись, принялась за рассказ. – Не представляешь, кого он пригласил на него.

Ахнув, Хлоя побледнела, прикрыла рот ладонью и спустя мгновение протянула:

– Жениха…

– Если бы! – фыркнула я и театрально закатила глаза. – От этого, может, избавилась бы, как от остальных претендентов на руку. Лорда Кристендера!

– Ректора? – ее округлые брови, подобно крыльям ласточки, взмыли вверх.

– Ты знаешь другого лорда Кристендера?

– Вот те раз, – огорошено прошептала соседка и вдруг всполошилась: – Он тебя хоть не выдал?

– К счастью, нет. Зато взамен попросил написать картину. Видите ли, мельница его больше не устраивает. Подавай заснеженный парк! – с излишним возмущением произнесла я, желая как можно больше впечатлить собеседницу.

– Ничего себе… – Хлоя не переставала удивляться. – Мне тоже она не по душе, но лорду Кристендеру следовало бы быть более сдержанным в желаниях. Ты посоветовала ему закатать губу?

Я покачала головой и пропыхтела:

– Тогда бы точно пошла пешком в Бронгвилль.

– Говорила же, что он только с виду прост, – напомнила соседка.

– Картина – это цветочки, – продолжила я сетовать. – Ягодки впереди! Если кому и нужно закатать губу, так это моему отцу. Представляешь, он требовал от ректора, чтобы тот докладывал ему обо всех моих кавалерах.

– Твой папа перешел все разумные границы…

– Это еще не все! Пока он обрабатывал лорда Кристендера, мама занялась сводничеством.

– Каким образом? – полюбопытствовала Хлоя.

– Для начала испортила нагревательные кристаллы и задвижку на окошке в его экипаже, в довершение вынудила главу взять меня с собой. Еще и ни капли воды с собой не выдала.

– А ты что?

– Что-что… Рвения их точно не оценила. Мне кажется, я возненавижу ректора всем сердцем прежде, чем окончу первый курс. И это чувство будет взаимно.

Внезапно раздался стук. Я открыла дверь, забрала у стражника корзину, вернулась в комнату, поставила ношу на стул и наконец-то сняла плащ. Хлоя тотчас прошлась по мне с головы до ног изучающим взглядом.

– Какая ткань, какая вышивка, а вырез… – захихикала она в итоге.

– Еще одна мамина уловка. Дорожное платье ушло в стирку, едва попало к горничной в руки, – пробурчала я и решила сменить тему разговора: – Есть хочешь?