Анастасия Маркова – Невольный брак (страница 10)

Пока я укладывала волосы, доходившие до пояса, женщина взялась приводить в порядок кровать. Я заметила, как служанка застыла с одеялом в руках, успела уловить брошенный на меня растерянный взгляд. Мои щеки вмиг запылали от смущения. Несомненно, она подумала о том, чего так добивался лэр Тонли. Не пройдет и часа, как об этом будет известно и остальной прислуге. Тактика моего супруга сработала, и теперь никто не посмеет усомниться в законности нашего брака.

Быстро справившись с прической, покинула комнату и отправилась на поиски мужа. Он сидел в столовой и пил воскресный кофе.

– Доброе утро, дорогая! – как только я приблизилась к нему, мужчина встал из-за стола и поцеловал меня в щеку. – Как спалось?

– Спасибо, просто чудесно, – я выдавила из себя улыбку и заняла место по правую руку от него.

В тот момент, когда слуга потянулся за заварником, чтобы налить мне кружку чая, я расслышала стук каблуков о мраморный пол. С каждой секундой он становился все громче. Кто-то явно торопился. Я бросила вопросительный взгляд на лэра Тонли, но на его лице уже появилась знакомая маска отчужденности, а на скулах заиграли желваки. Пара мгновений – и перед нами появился покоритель женских сердец.

Ламир Тонли был немного выше своего и без того немаленького отца. Ярко-синие глаза в обрамлении черных ресниц оказались такими же выразительными, как их рисовали на миниатюрах. Вот только взгляд, который дознаватель переводил с меня на своего отца, был холодным и пронизывающим и разительно отличался от изображенного на портрете, за который так боролась Молли. Слегка вьющиеся волосы были взъерошены, словно он не раз запускал в них пальцы. Черная рубашка и узкие штаны, заправленные в высокие сапоги из мягкой кожи, подчеркивали стройность его тела. Элегантная едва заметная бородка и усики придавали ему мужественности. В действительности Ламир Тонли оказался еще красивее, чем о нем рассказывали.

– Отец! Как же я по тебе соскучился! – разлетелся по столовой звучный низкий голос главного дознавателя империи. Однако разница между словами и взором была очевидна. Он подошел к столу и устроился по левую руку от лэра Тонли, сохраняющего прежнюю невозмутимость.

– Вижу, сын мой. Поди, так торопился меня увидеть, что все лошади в мыле, – усмехнулся супруг, отрезал ложкой яблочный пудинг и подал свободной рукой слугам знак удалиться. – Что привело тебя в столь ранний воскресный час? Ты же никогда не делаешь ничего просто так.

– Знаешь, эта черта характера у меня от тебя, – проговорил Ламир с улыбкой на губах упрек и налил себе чашку кофе. – Какие новости?

– Какие тебя интересуют? Последние? Или все за те восемь месяцев, что ты не приезжал и даже не отвечал на письма? – муж отправил десерт в рот, продолжая впиваться взглядом в сына.

За обычными словами обоих Тонли отчетливо слышался сарказм и… воинственный настрой. Похоже, зарождалась гроза… Ведь никто из них не собирался уступать.

– Не познакомишь меня со столь прелестной юной лирой, которая скрашивает тебе это чудесное утро?

– Лира Айрис Тонли, – невозмутимым тоном проговорил супруг.

– Хм… – дознаватель подпер подбородок рукой и посмотрел на меня прямо своими леденящими душу синими глазами. Вмиг захотелось сжаться, стать маленькой и незаметной, раствориться в воздухе. Мне едва удавалось держать осанку и маску, которую научилась надевать благодаря пансиону. – Тонли? Двоюродная сестра? Тетушка? Что-то не припоминаю такого имени в нашем роду.

– Не ломай комедию, Ламир! Ты прекрасно знаешь, кем она мне приходится. Уж твои псы наверняка давно все донесли.

– И кем же? – широкая черная бровь дознавателя вопросительно взлетела вверх, но ее обладатель не переставал буравить меня цепким взглядом.

– Женой!

– Так мне ее мамой теперь называть, что ли? – ухмылка в один миг превратилась в звериный оскал.

– Не говори ерунды, – костяшки пальцев на руке, которой лэр Тонли держал ложку, побелели. Он прилагал немало усилий, чтобы сдержаться.

– Скажи, как ты посмел? – Ламир отбросил в сторону показную доброжелательность и значительно повысил и без того громкий голос. – Ты даже не дождался окончания траура! Хотя о чем это я… Ты ведь и на ее похоронах не удосужился появиться!

– Ты прекрасно знаешь, что я не мог! – выдержка лэра Тонли-старшего пала, как замок при осаде.

– И где ты был в это время? – очередная ехидная ухмылка появилась на губах дознавателя.

– Я был за тысячи километров отсюда и решал государственные дела!

– А тебя никогда не было рядом, когда был ей так нужен! Про себя я и вовсе молчу. Это ты должен был вложить ей в руку золотник, а не я! Ты должен был проводить ее в последний путь! Хоть бы постыдился, сделал вид, что тебе не все равно, что с ней стало.

– Я уважал твою мать.

– Но никогда не хранил ей верность.

– Какое право ты имеешь так со мной разговаривать? Упрекать? Вмешиваться в мою личную жизнь? – бывший советник резко встал из-за стола, отчего тяжелый стул опрокинулся и отлетел на добрый метр.

– Ты прав, никакого! Как и ты в мою! Однако я все равно это так просто не оставлю: буду придираться к каждой буковке в записи храмовников, проверю достоверность свидетельства. Я сделаю все, что в моих силах, но добьюсь аннулирования брака. Приятного всем аппетита! Хотя и не прощаюсь. Я непременно вернусь!

Ламир бросил на меня еще один испепеляющий взгляд, вытер губы салфеткой и вылетел из столовой. Я с сожалением посмотрела на побледневшего мужа, опершегося ладонями о стол, едва мы остались одни. Чувствовало мое сердце, впереди нас ждали «веселые» деньки.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем лэр Тонли-старший отдышался, поднял стул и продолжил пить кофе как ни в чем не бывало. Мне же так и не удалось совладать с волнением до конца завтрака, который дальше проходил в полной тишине. Видимо, мои десять лет обучения в пансионе были ничто по сравнению с его многочисленными годами службы в империи. В итоге я проглотила маленький кусочек свежей булочки с черничным вареньем и выпила чашку остывшего чая.

Ближе к часу дня супруг представил меня прислуге, которая разглядывала новую хозяйку замка из-под полуопущенных ресниц. Я выбрала себе только одну горничную. Девушка была приблизительно моего возраста, робкая, без заискивающей улыбки на губах и недовольства в глазах. Именно такую служанку я и хотела видеть возле себя.

После обеденной трапезы лэр Тонли-старший продолжил показывать мне дом. Самую удивительную комнату, вызвавшую неподдельный восторг, он решил оставить, видимо, напоследок.

Когда супруг открывал очередную ничем не примечательную дверь, я ожидала увидеть еще одну спальню для гостей. Однако стоило мне войти в просторное светлое помещение, заполненное бесчисленными стеллажами, усталость, вызванную длительным походом по замку, как рукой сняло. Я шумно выдохнула и быстрым шагом подошла к ближайшей полке с книгами. Затем к другой… третьей… Такого количества фолиантов мне еще не доводилось видеть. Остановившись у стеллажа с увесистыми томами по магии, с трепетом потянулась к корешкам.

– Тебе нравится? – раздался за спиной голос мужа, бесшумно следовавшего за мной все это время.

– Очень! – с придыханием ответила ему, не в силах сдержать в себе радость.

– Я был уверен, что тебе понравится библиотека. Читай на здоровье. И не вздумай приходить каждый раз за разрешением, когда захочешь взять какую-нибудь книгу.

– Спасибо! – от всего сердца поблагодарила мужа и вновь повернулась к заинтересовавшему меня стеллажу.

– Прости моего сына за бестактность. Он порой горяч. Весь в Элен, – слова ему давались нелегко.

– Вам не нужно просить прощения за то, в чем вы не виноваты, – я снова оторвалась от любования кожаными переплетами с золотыми буквами на корешках.

– Виноват, Айрис. Еще как виноват. Я упустил нужный момент в его воспитании. Ламир рос без отца, сам по себе, и он во многом прав. Меня вечно не было дома. Почти всю свою жизнь я отдал на благо империи, а не семьи. И знаешь, я осознал эту огромнейшую ошибку лишь после смерти жены. И очень надеюсь, что Ламир не пойдет по моим стопам. Правда, именно это он сейчас и делает. Но вдруг ему удастся понять все гораздо раньше, чем мне? Ты умеешь играть в шахматы? – из-за резкой смены темы разговора я даже не сразу ответила.

– Нет.

– Тогда тебе непременно стоит научиться, – лэр Тонли-старший подошел к огромному окну, занимающему едва ли не полстены. Он стоял, заложив руки за спину, и молчал, но спустя несколько мгновений как-то отрешенно заговорил: – Жизнь – это игра. Сегодня ты играешь белыми фигурами, завтра – черными, сегодня – пешка, а завтра можешь стать ферзем. И только от тебя зачастую зависит, выиграешь ты очередную партию или проиграешь. Шахматы заставляют думать, анализировать ситуацию, планировать шаги наперед. Так всегда говорил мой отец. Именно он научил меня этой игре, а я в свою очередь – Ламира. Сейчас же хочу, чтобы и ты постигла ее. Тебе еще не раз придется сразиться с трудностями, уж такова, видимо, твоя судьба.

Мне сразу же захотелось уточнить, о каких трудностях идет речь, однако, как только монолог мужа закончился, в библиотеку вошел дворецкий, доложивший о прибытии поверенного лэра Тонли. И муж покинул меня, собираясь заняться делами. Немного постояв посреди комнаты в растерянности, я вспомнила о книгах и долго не могла определиться с выбором. Как ни странно, он пал на магию кристаллов.