Анастасия Мандрова – Гори (страница 51)

Мы ввалились в его квартиру, скидывая на ходу обувь, сбрасывая куртки и пытаясь снять с себя всю безумную вампирскую одежду, которая сейчас была такой лишней. На пороге комнаты Вани я запуталась в подоле платья и чуть не упала, успев схватиться за стену в последний момент.

– Погоди, – хрипло сказал Ваня, глядя, как я все еще пытаюсь выпутаться из ненавистного платья. – Ты точно этого хочешь?

– Еще как хочу.

Может, где-то внутри и прятался страх от того, что произойдет между нами. Но одного взгляда на Ваню, на его распахнутую рубашку и его глаза, полные страсти, с лихвой хватало, чтобы спрятать страх как можно дальше.

– Подними руки, – мягко попросил Ваня, и я тотчас выполнила его пожелание.

Он быстро стянул с меня платье. В одну секунду я оказалась перед ним в одном белье, и что странно, робости во мне больше не было. Мне хотелось, чтобы Ваня смотрел на меня этим своим взглядом, восхищенным, пламенным, жаждущим. Чтобы быть на равных, я потянула вниз его рубашку. На левом плече красовалась новая татуировка с изображением девушки в профиль. Я так долго разглядывала черты ее лица и развевающиеся на ветру, длинные волосы, что не сразу сообразила, что этой девушкой была я.

– Это же я! Когда ты это сделал?

– Когда ты болела. Мне уже давно хотелось проиграть пари самому.

– Такая красивая! Но тогда зачем ты заставил меня петь? – Я легонько стукнула его по груди.

– Ты и сама была не прочь. И кажется, тебе это было нужно самой. Я просто захотел сделать татуировку с твоим изображением. Помнишь на крыше, ты сидела и смотрела на небо, хрупкая и мечтательная? Тогда у меня с собой был только мобильник, а не зеркалка. Но и этого хватило, чтобы запечатлеть тебя вот такой. Должен признать, это моя любимая фотография, – ухмыльнулся Ваня.

Эта его ухмылка сводила с ума. Хотелось смотреть и смотреть на его губы, но еще больше хотелось зацеловать их. Я вновь обратила свой взор на татуировку. Это была замечательная работа, такая точная и живая. Да, я была на его руке живее, чем тогда, когда мы сидели на крыше. Тогда мной владела боль и обиды. А сейчас я свободна ото всего.

– Я тебя люблю, – сказала я одними губами и расстегнула замок от лифчика, который спал с меня с помощью одного движения руки. – Хочу с тобой… всего.

Глаза у Вани загорелись огнем, таким, который я раньше уже видела, но не понимала. Он медленно провел губами по моей шее. Я чувствовала жар внутри себя, чувствовала, в каком бешеном ритме бьется мое сердце. Казалось, еще чуть-чуть, и я могла или пропасть в этом пожаре или сгореть дотла и воспарить из пепла. И тут все прекратилось. Ваня замер, а я, ничего не понимая, как в полубреду, не могла понять, что происходит. Мои глаза приоткрылись только тогда, когда я услышала его шепот:

– Мы в квартире не одни.

– Что? – хрипло спросила я тоже шепотом.

Я услышала чьи-то голоса. Внутри все похолодело. Кто еще мог быть в квартире Вани в восемь вечера?

– Кажется, мой отец вернулся, – извиняющимся тоном произнес Ваня.

– Твой отец вернулся? – громче, чем хотелось бы, повторила я.

И когда до меня дошел смысл сказанного, я истерически захохотала. Его отец, известный участник рок группы, с которым я еще даже не была знакома, вдруг появился в этом доме. А я стояла на втором этаже, почти голая, в парике и с готическим макияжем, рядом с его полуголым сыном. Когда смех закончился, началась паника.

– Я отсюда не выйду, – тихо сказала я, хватая свое платье. – Ты знал, что он должен был вернуться сегодня?

– Нет… Извини. – Рука Вани застряла в рукаве рубашки. – Он писал, что будет только завтра.

Пожалуй, впервые я видела на лице Вани такую дикую растерянность. Это было бы очень смешно, если бы я с ужасом не представляла, в каком виде предстану перед его отцом. От волнения у меня запульсировало в голове.

– Аня, успокойся. Дыши. Он всего лишь мой отец. И еще… – Ваня замялся. – Скорее всего он не один, поэтому не пугайся… эмм… его компании.

– А почему я должна пугаться?

Вопрос остался висеть в воздухе, потому что в нашу комнату постучали. Ваня поправил мое платье и мягко улыбнулся. Как в замедленной съемке, он открыл дверь и я увидела Дмитрия Сотникова вживую. От телевизионной картинки он не сильно отличался, кроме усталого, слишком усталого взгляда серых глаз. Высокого роста, с ярко черными длинными волосами, подведенными глазами и заметным шрамом на щеке, отец Вани выглядел, как настоящая звезда. Его какая-то особая аура сразу чувствовалась в комнате.

– Папа! – просиял Ваня, и они обнялись так, как будто давно не виделись. Хотя так оно и было.

– А это Аня? – кивнул в мою сторону мужчина.

– Да, это моя девушка. Аня, это мой папа.

По моему телу разлилось приятное тепло от мысли, что Ваня говорил обо мне отцу, но еще больше мне понравилось то, каким тоном он произнес “моя девушка”.

– Очень приятно, – произнесла я и угодила в объятия, пахнущие восточными пряностями и сигаретным дымом.

– Аня, можешь звать меня Дмитрием. А ты времени даром не терял, – похлопал он по плечу сына и покосился куда-то на пол. – Я вам помешал?

Я проводила его взгляд, и поняла, что он смотрел на мой лифчик, валяющийся на полу, на том самом месте, куда я его сама и бросила. Ох, так стыдно мне еще никогда не было. Хоть бы меня унесли какие-нибудь гуси-лебеди. Красные щеки, это ничто, по сравнению с тем, что творилось внутри.

– Если только чуть-чуть, – губы Вани расплылись в озорной улыбке, и мне захотелось к гусям еще больше.

– Прошу прощения, ребята. Увидимся завтра. Продолжайте праздновать Хэллоуин, – с ухмылкой произнес рок звезда и прикрыл за собой дверь.

Теперь я знала, откуда у Вани эта причудливая особенность, ухмыляться. Яблоко от яблони упало не так далеко. Я подняла свой многострадальный лифчик и покрутила из стороны в сторону, чем вызвала очередную улыбку до ушей у Вани.

– Не смешно!

– Еще как! Аня, давай я провожу тебя домой, – с досадой сказал Ваня.

– Ты меня прогоняешь? После всего, что было? – А самое главное, не было!

– Поверь, я не хочу, чтобы ты уходила. Но тебе лучше не слышать того, что будет происходить.

На лестнице раздался женский смех, затем послышались женские голоса. Два голоса. Один грудной, с хрипотцой, другой звонкий и мелодичный. Девушек было две. Я уставилась на Ваню. В голове с трудом укладывался такой расклад, но до меня стало доходить, что имел в виду Ваня.

– Твой отец и они… – Я увидела кивок с его стороны и ужаснулась. – И часто такое происходит?

– Бывает, – пожал плечами Ваня и открыл дверь, чтобы проводить меня из дома, в котором скоро начнется вакханалия.

– А что за девушки, которые соглашаются на такое? Это что, проститутки? – шепотом спросила я.

– Фанатки, – пренебрежительно отозвался Ваня.

– А ты… такое пробовал? – поинтересовалась я, когда мы через пять минут оказались в лифте.

– Нет.

– А хотел бы?

Я закусила губу. Мне нужно было бы уже замолчать на эту тему, но меня слишком пугало то, что разворачивалось перед Ваней. Когда такое безрассудство происходит вокруг тебя, к этому привыкаешь.

– Сказать, чего бы я хотел? – хрипло спросил Ваня, подтолкнув меня к стене и приподняв так, что мне пришлось обхватить его ногами. Кажется, платье порвалось, но мне уже было не до него. – Мне хочется заняться с тобой сексом. Только с тобой и прямо сейчас. – Ваня провел рукой по моей шее, кожа на которой тут же вспыхнула пожаром. – Но…

– Но?

– Аня! – Ваня сделал шаг назад, чем вызвал мое негодование. – Неужели ты хочешь заняться этим в первый раз в неподобающем месте? Это как-то неправильно.

– Я согласна. Но тогда когда мы сможем заняться сексом? Я готова!

Двери лифта открылись и я встретилась с сердитым взглядом какой-то бабульки. Я оторопела. Ваня расплылся в ироничной улыбке и вышел первым. Краснеть за сегодняшний вечер мне уже надоело, поэтому я просто прошла мимо нее, слушая, какая развратная сейчас молодежь, и мне так и хотелось громко крикнуть: ”Да, мы такие!” Как будто они такими не были, как будто не знали, что такое любовь.

На улице Ваня притянул меня к себе и поцеловал так, что я забыла все свои неудачи за сегодняшний вечер.

– Ты мне доверяешь?

– Да! – автоматически вырвалось у меня.

– Я придумаю, когда и где. Сегодня все было очень спонтанно. Но в следующий раз я обещаю, что все будет так, как нужно.

– Хорошо, – ответила я, глядя в серо-зеленые, уже такие любимые и знакомые, вплоть до крапинок, глаза. – Наверное, нельзя получить все и сразу в свой день рождения. Спасибо тебе за подарок. – Моя рука непроизвольно коснулась ангела через куртку. – Спасибо за песню. Она была чудесной, и я догадываюсь, через что тебе пришлось переступить, чтобы спеть для меня.

– Аня, я безумно люблю тебя. Я не представлял, что такое возможно. Но мне хочется вечно смотреть, как ты улыбаешься. Хочу слышать твой смех, целовать твои губы. Хочу, чтобы от моих прикосновений по твоей спине бегали мурашки. Хочу, чтобы ты принадлежала мне, а я тебе.

От его признания и вправду побежали мурашки. Еще никто не говорил мне таких слов. Слов, которые сейчас я могла в точности отнести и к нему.

– Я хочу, чтобы все это не кончалось.

– Это и не кончится.

– Почему ты так в этом уверен?

– Потому что знаю.

И сейчас, посреди холодной лунной ночи, в которой где-то там, в невесомом небе, горели мерцающие звезды, мы действительно знали.