Анастасия Малышева – Сага о Хранителях (СИ) (страница 24)

глава четырнадцатая. "Испытания и Тени"

Глава 14. «Испытания и Тени»

Давина.

Не знаю — то ли я просто оказалась неплохой ученицей, то ли в словах Авелин был резон, но я быстро набирала форму. За неполные два месяца, что прошли с начала тренировок, Каю и остальным удалось сделать просто невозможное. Судите сами — я, из девушки, которая даже не знала, как правильно сжимать кулак, превратилась в какую-то валькирию, которая смогла одолеть Авелин. Авелин! Женщину, которая тренируется — по ее словам — с тринадцати лет! Ох, чую, она мне просто поддалась.

Это случилось настолько неожиданно, что в первую секунду я даже не поверила, что Дю Лак действительно лежит передо мной на лопатках. Рукопашный бой мы давно оставили — рыжая решила, что нам не стоит тратить на это много времени. Поэтому, перейти решили непосредственно к бою с оружием.

Английскую технику я осваивать не захотела — мне не понравилось, как в моих руках ведет себя палка. Не знаю, может, это и глупо, но я считала, что оружие должно помогать мне, а не становиться помехой. А этот длинный деревянный шест именно это и делал — я становилась неуклюжей и неповоротливой. Хотя, пару дней я усиленно тренировалась, честно пытаясь победить. Пока, упав на спину, не вскинула вверх руки с палкой, стараясь задержать атаку Авелин.

Удар пришелся ровно посередине. Раздался громкий треск дерева — да, мы вкладывали в атаку всю силу, так что у меня еще и тело в синяках было — и в руках у меня оказалось уже два обломка. Не давая себе времени подумать, я сделала быструю подсечку одним из обломков — и, явно не ожидавшая такого поворота женщина коротко вскрикнула и упала. Я же, вскочив, ногой отпихнула от нее оружие, наставила один из острых концов своего оружие к ямке на ее горле — и замерла, тяжело и отрывисто дыша.

Авелин, первую секунду потрясенно рассматривающая меня, широко улыбнулась:

— Отлично! Ты молодец! Вот только — похоже, тебе больше по душе оружие в каждой руке, верно?

Я перевела взгляд на свои руки. Действительно — теперь я чувствовала себя куда более уверенной. Не так, чтобы на все сто, но казалось, что я — на верном пути. Поэтому, взглянув на Авелин, я кивнула.

С того дня мы начали тренироваться с парным оружием. Точнее — я. Авелин отбросила идею с английскими техниками и учила меня сражаться на мечах. Вернее будет сказать — на кинжалах. Сама Дю Лак упражнялась с помощью большого деревянного меча, я же осталась верна парному оружию. И чем дальше — тем меньшей неудачницей и увальнем я себя чувствовала.

Ну, а если серьезно, то я даже вошла во вкус. Каждые выходные я стабильно приезжала к Каю — и он, с самого утра и до позднего вечера гонял меня по подвалу. В пару со мной он пока вставать отказывался, поэтому мы бегали, прыгали, стреляли из лука и арбалета, бросали ножи и прочие радости. Нередко к нам присоединялась Авелин, и тогда я вздыхала с облечением — она была более человечной и терпеливой, чем блондин. Фергюссон, казалось, получал истинное удовольствие, наблюдая за моими провалами.

Адриан в доме Кая был гостем нечастым — много времени отнимала больница. Я же свою работу бессовестно скинула на Хелену. Нет, пять дней в неделю я честно проводила в кабинете. Вот только меня мало волновали бумаги, накладные и договора. Нет, я изучала литературу, которую в огромных количествах мне приносила Грей. Скандинавские мифы, писания, Саги — всё это изучалось мной досконально просто для того, чтобы понять, как жили люди во времена прошлых Хранителей. Страницы в некоторых томах были такие тонкие и невесомые, что мне казалось, они вот-вот рассыпятся в моих руках.

Понять, где — правда, а где — вымысел, было не всегда легко. Нередко у меня возникали вопросы, и подруга терпеливо отвечала на них. То, что оказывалось правдой, если честно, вводило в ступор. Например, выяснилось, что Грей — не единственная ведьма. Хотя, и не самая слабая, а даже весьма почитаемая в определенных кругах.

— Ведьмы изначально были Хранительницами природы. Ну там, простые обряды — типа, вызвать дождь, спасти женщину во время родов, защитить деревню от нападения диких зверей, обереги и прочее, — рассказывала блондинка, листая вместе со мной старые книги, — За счет того, что ведьмы были близки к природе — общались с духами и прочее — их и боялись, и уважали. Но когда пришел Мор — они оказались незаменимы.

— А разве Мор пришел не по вине черных магов? — вспомнила я записи из свитка.

Хелена кивнула:

— Всё верно, были и те, кто потерял связь с Предками и скатился во Тьму. Таких и сейчас немало, но пока есть Свет — мы продолжим бороться.

От подруги я также узнала, что существует некий Совет Ведьм — в нем состоят сильнейшие представители колдуний со всего мира. И собираются во время своих шабашей они в каком-то месте, которое Хелена называет Ведьмина Цитадель. Сама она там за всю жизнь ни разу не была, и надеется, что в ближайшее время ей такая честь не выпадет. Откровенно говоря, я с ней солидарна — у меня от одних только рассказов мурашки шли по коже.

С Биллом за этот период мне удалось увидеться не более пяти раз — и все в спортзале. У него, как всегда, горели сроки сдачи всех его выпусков, я тоже без дела не сидела. Но все мои рассказы он все равно терпеливо выслушивал, хвалил меня за мои успехи и вообще — вел себя, как терпеливый и очень гордый папочка. Тему Фергюссона он больше не поднимал, и я была ему за это благодарна — мне разговоров о моем тренере хватало.

К слову о нем. Только я подумала о Кае, как его равнодушный голос раздался прямо у меня над ухом:

— Сдашься и ляжешь сама, или всё же хочешь перед этим пропотеть?

Отвернувшись от стеллажа с оружием, я встретилась взглядом с льдистыми глазами блондинчика и прищурилась:

— Тебе придется умолять меня об этом. Думаю, без стонов тоже не обойдется.

Авелин и Адриан, которые сидели на матах неподалеку, удивленно присвистнули.

— Ребят, если вы вдруг забыли, — ворчливо заметил доктор, — У вас сегодня контрольная проверка Ди, а не ваша первая брачная ночь.

Моргнув, я отвернулась от Кая. Действительно, сегодня был особый, волнительный для меня день. Не просто тренировка — мне впервые предстояло сразиться с Фергюссоном. И когда — именно «когда», а не «если» — мне удастся уложить его на лопатки, даже он признает, что я — не обуза, а более чем достойный боец.

Усмехнувшись, Кай снял с подставки огромный клеймор[1], и, взмахнув им, повернулся ко мне.

— Ну, и с какой зубочисткой ты сегодня будешь пытаться меня впечатлить?

Закатив глаза, я выразила этим жестом всё, что думаю об этом скандинаве. Обойдя его, я сняла с подставки успевшую полюбиться мне пару деревянных кинжалов. У нас не было цели ранить друг друга — всего лишь оставить на теле этого самодовольного мужчины столько синяков, чтобы он с трудом мог передвигаться и помнил, что это с ним сделала хрупкая девушка. Он — я так подозреваю — мечтал о том же. Нет, ни о том, чтобы я наставила ему синяков и шишек, а точно необорот.

Прокрутив кинжалы поочередно в руках, я кивнула. Да, это оружие идеально ложится в мои руки, не утяжеляя их, но становясь продолжением. Прости, блондин, но боюсь, сегодня тебе понадобится помощь доктора.

Встав в центре зала, я жестом пригласила Кая присоединиться. Качнув головой, мужчина остановился напротив. Авелин, не вставая со своего места, заговорила. В огромном зале ее голос, ударяясь о стены, звучал неожиданно громко и гулко:

— Помните о том, что ваша цель — победить, но при этом не отправить оппонента в больницу. Начинаете, на счет «три». Раз, два…

Ну разумеется, Кай не стал слушать до конца. Не успела с губ рыжей сорваться вторая цифра, как мужчина ринулся в атаку. Я едва успела скрестить клинки и выставить их вперед, обороняясь. По довольной ухмылке Фергюссона я поняла, что он ждал от меня подобной реакции. Еще бы — потомки раба и воришки, о какой честной игре вообще могла идти речь? Нет, мы оба — образцы того, куда может привезти желание получить победу любой ценой.

С негромким то ли вскриком, то ли рыком, я оттолкнула Кая и кинулась в атаку. В такие моменты я практически отключала разум и позволяла своим инстинктам взять контроль над телом. Вот и сейчас — мои руки принимали решение раньше, чем мозг их анализировал. Короткий прыжок и выпад обеими руками — Фергюссон успевать блокировать. Он атакует — мое тело спружинивает назад, чуть пригибаюсь — и клеймор со свистом рассекает воздух над моей головой. Еще один выпад — но и его блондин успевает блокировать.

Он двигается лениво, будто кот, а огромный меч, кажется, совсем не мешает ему. И глаза — о, эти надменные холодные глаза смотрят на меня так снисходительно, что мне хочется рычать от злости. Но я помню, что нельзя поддаваться эмоциям — иначе я сразу проиграю.

Неожиданно в голове раздался тихий шепот. «Атакуй со спины. Она открыта». Хм, неужели мой внутренний голос в кой-то веки решил сыграть мне на пользу? Ладно, проверим. Увернувшись от очередной атаки, я воспользовалась единственной возможностью оказаться за спиной мужчины — на бегу упала на колени и, выгнув спину так низко, что она даже хрустнула, проскользила между ног Кая. Выпрямившись, я, не давая ему опомниться, сделала один рубящий удар — по ноге, и еще один пришелся на спину.