Анастасия Малышева – Сага о Хранителях (СИ) (страница 21)

Не знаю, то ли присутствие тренера в такой непосредственной близости от меня, то ли опасение того, что он еще может выкинуть, так подействовали на меня, но у меня стало получаться намного лучше. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что получаю даже какое-то удовольствие, колотя ни в чем не повинный снаряд.

Кай показал мне еще несколько ударов ногами, и рассказал еще целую кучу правил. Которые тут же благополучно вылетели у меня из головы. Ну а что — не могу я запоминать теорию боев. Видимо, не мое это. Всё это нужно отрабатывать на практике.

— Так, Рэмбо, тормози, — спустя пару часов остановил меня Кай.

Откинув волосы, которые умудрились выбиться из хвоста, я посмотрела на мужчину безумно довольным взглядом:

— Ну как?

— Ужасно, — огорошил меня тот, — Не представляю просто, как ты умудришься быстро всему научиться. Нужно было тебя на неделю сюда увозить, а не на жалкие два дня.

Вспыхнув, я молча размотала бинты и, швырнув их куда-то на пол, двинулась в сторону двери. Хорошего настроения как не бывало. Браво, Фергюссон, ты заслужил звание главного кайфолома Лондона.

— Никаких обид быть не должно, — Кай легко нагнал меня. Голос его звучал также спокойно и равномерно, — Я абсолютно трезво смотрю на твои возможности. Пока что они равны нулю.

— Я не ребенок, Фергюссон. И я адекватно воспринимаю критику, — почти рыкнула я, полностью опровергая свои же слова.

— Тогда почему ты так бесишься? — удивленно приподнял одну бровь мужчина.

— Потому что… — я запнулась, на секунду запутавшись в своих эмоциях, — Потому что ты весь такой правильный, расчетливый, безэмоциональный. Это ужасно раздражает! — выпалила я, останавливаясь возле двери в свою комнату.

Кай усмехнулся. И это вызвало во мне новую волну негодования. Нет, вот перед кем я тут распинаюсь?! Ему же совершенно плевать на мои чувства!

— Ужин в восемь.

— Меня можешь не ждать! — отрезала я и захлопнула дверь перед носом мужчины. Если его теперь можно так назвать.

Приняв ванну, я нырнула в пушистый махровый халат и, расположившись на кровати, выудила из сумки прихваченную с собой книгу. Все мышцы моего тела неприятно зудели, а желудок тянуло от голода, но я из принципа не пошла в столовую. Раз сказала, что не голодна — будь добра не ныть. И я не ныла.

Поэтому, пристроив за спиной несколько подушек, я включила свет и погрузилась в книгу. я читала ее не в первый раз, и даже не второй. Дина Рубина, «Почерк Леонардо» — это была одна из любимых моих книг. История о девушке-акробатке-каскадере, которая обладала непостижимым талантом видеть людские души и творила с помощью зеркал настоящую магию. И также умела писать и читать «зеркально» — умение, которым обладали только левопишушие люди, к которым причисляли и Леонардо Да Винчи.

Так, в очередной раз погружаясь в мистицизм романа, написанного писательницей-еврейкой, я не заметила, как меня сморил сон.

Кай

Обед прошел в относительном спокойствии — видимо, потому что моя строптивая гостья решила устроить голодную забастовку. Ну, женские капризы — это вообще такая вещь, в которую я стараюсь не вникать. По обижается — и отойдет. Голод всегда пригонит на кухню. Он вообще — весьма сильный товарищ. Может повелевать целыми народами.

Так что я смог спокойно пообщаться с Барбарой и Итаном, выслушать последние новости поместья — их было немного. И заодно поделиться своими — тут уже было где разгуляться. Разговоры заняли не один час, но Давина к нам так и не спустилась. Упрямая.

Во второй половине дня мне тоже было не до женских обид — начались рабочие звонки. Да, это я Кук сказал, что работая Биг Боссом — можно себе позволить некоторые вольности. Да и, откровенно говоря, я нередко их себе позволял. Но всё же наступали дни, когда всем приходило в голову, что без меня компания рухнет. Поэтому, я заперся в своем кабинете и, погрузился в привычный мир сигнализаций.

Очнулся я только вечером, когда за окном уже стемнело. Потянувшись, я размял затекшие от долгого пребывания на одном месте мышцы и поднялся на ноги. Следовало проверить, как там чувствует себя Кук. Неужели всё еще обижается?

Ну, если она и дулась, то исключительно во сне. Да, Давина нашла отличный способ продемонстрировать свой характер. Или же — что было более вероятно — банально устала. Еще бы — это хрупкое тело не привыкло к тяжелым физическим нагрузкам. Видела бы Авелин, что стало с нашей грозной воительницей — сопит как котенок. Да уж, куда катится мир.

Однако, проснется она точно голодная — мы ведь приехали ранним утром, и перед тренировкой ничего не ели. Вздохнув, я спустился вниз. Беспокоить Барбару не хотелось — я знал, что они с Итаном ложатся рано. Маленьким я не был, беспомощным — тоже, поэтому довольно быстро соорудил три довольно увесистых сандвича — с индейкой, сыром, майонезом и свежим салатом. Налив в высокий стакан апельсиновый сок, я составил все это на поднос и, прекрасно ориентируясь в полумраке, понес всё это наверх.

Дверь в комнату Давины негромко скрипнула. Я невольно замер на пороге, одной рукой придерживая дверь, а второй — поднос с едой. Помедлив секунду, я зашел и аккуратно закрыл дверь за собой. Поставив поднос на край журнального столика, подошел к кровати и склонился над спящей девушкой. Заправив выбившуюся прядь волос, я невольно улыбнулся, залюбовавшись ею

Невольно, меня захлестнула волна нежности — чувства, которое долгое время было для меня под запретом. Нет, я питал некоторую привязанность к Барбаре, и я, бесспорно, любил свою покойную мать. Но это чувство было совершенно иным. Оно поднималось откуда-то из глубины души, рваными толчками, будто боясь, что я замечу и затолкаю обратно.

Кажется, у меня вошло в привычку наблюдать за спящей Кук — уже второй раз в день мне выпадает эта честь. Постояв минуту, я аккуратно вытащил из-под ее руки книгу и положил ее рядом с подносом. Достав из шкафа плед, я аккуратно укрыл девушку. Укрывая, не смог себя удержать — наклонившись, аккуратно поцеловал ее в лоб и шепнул:

— отдыхай, моя Лета.

*****

Широкая река стремительно несла свои воды вперед. С обеих сторон берег был обнесен невысоким кустарником, из-за которого выглядывала девушка. Ее взгляд был прикован к юноше, стоящему к ней спиной. Он рыбачил, и весьма успешно — чуть позади от него стояла плетеная корзина, полная рыбы. Именно она и приковывала внимание девушки. Бесшумно выскочив из укрытия, она молниеносно подскочила к корзине и распахнула мешок, привязанный к ее поясу.

— На твоем месте я бы этого не делал, — раздался голос за ее спиной.

Резко повернувшись, девушка уткнулась носом в чью-то мужскую грудь. Отшатнувшись, она подняла глаза — и столкнулась с насмешливым взглядом льдисто-голубых глаз рыбака.

— Как ты оказался тут так быстро?

Парень усмехнулся:

— Я заметил тебя уже давно. Ты не очень хорошо прячешься.

— Вранье! — фыркнула девушка, — я отлично маскируюсь.

— Не для меня. Ну и зачем тебе понадобилась меня обворовывать?

Девушка пожала плечами:

— Самой неохота ловить. Я люблю использовать чужой труд для своих нужд.

Глаза парня заледенели. Резко подавшись вперед, он схватил девушку за руку чуть повыше локтя и, наклонившись к ее лицу, яростно прошипел:

— Я не твой раб!

*****

Давина.

Вскрикнув, я проснулась. Окинув взглядом незнакомую комнату, я пару секунд не понимала, где нахожусь. Однако, память любезно подкинула мне картинки — события прошедшего дня. Глубоко вздохнув, я села на кровати и провела рукой по пушистому белому пледу. Интересно, откуда он, собственно, взялся. И как я вообще умудрилась уснуть?

Так и не вспомнив, я поднялась с постели. Взгляд упал на журнальный столик. Надо же, и еда волшебным образом появилась. Книга, сандвичи и сок — идеально. Чуть улыбнувшись, я подошла к балконной двери. Судя по тьме на улице — была уже глубокая ночь. Но спать мне уже не хотелось спать — мне хотелось романтики и уюта. И, пожалуй, есть. Поэтому, я закуталась в плед и, взяв в руки поднос с едой, вышла на балкон.

Снаружи я облюбовала один столик в уголке. Поставив на него поднос, придвинула к нему плетеное кресло и забралась в него с ногами. Дул прохладный осенний ветер, но плед надежно защищал меня от холода. Небо было сказочно красиво — все усыпанное звездами и без единого облака. И тишина. Потрясающая тишина. В доме было настолько тихо, что, казалось, будто заложило уши. Мне, привыкшей к городской суете, которая не стихала даже ночью, это все казалось чуждым, но вместе с тем — потрясающим и манящим. Поэтому я сидела, лениво отщипывала кусочки от сандвича и глубоко вдыхала чистый воздух.

— Потрясающе, правда? — на соседнее кресло опустился Кай.

Ну надо же, еще один полуночник.

— Не спится? — поинтересовалась я, делая глоток сока.

— Работа, — пожал плечами мужчина, — Она не отпускает. Хотя…

— Хотя? — уточнила я, чуть улыбаясь.

Ругаться и язвить совершенно не хотелось — ночь была слишком безмятежна, чтобы ворожить ее излишне громкими звуками. Да и не злилась я на Кая больше. Он был прав во всем — мне действительно предстояла сложная задача. Научиться всему, что уже умеют остальные — это вам не директора ресторана соблазнить. Тут реально пахать нужно.

Поэтому, в душе — где-то очень глубоко — я была согласна с Каем. Но женский мозг отказывался так легко это признавать. Да и не привыкла я, чтобы мной командовали.