Анастасия Малышева – Сага о Хранителях (СИ) (страница 18)
— Пошутила? — тупо переспросила она.
— Ну да, — кивнула я, подходя к ней ближе, — Правдоподобно вышло, да? Видела бы ты свое лицо!
— Кук, — медленно сказала Хелена, заливаясь краской, — Я убью тебя!
— Неа, — покачала я головой, довольно улыбаясь. — Нельзя. Мне еще мир спасать.
— Я думала, ты серьезно ненавидишь меня! — подруга покачала головой, тоже растягивая губы в улыбке.
— Грей, ну ты совсем тронулась что ли? — я легонько стукнула ее по лбу, — Ну, когда я обижалась на тебя больше, чем на день? Ты же мой единственный друг. Ну, не считая Вэррика. Но, согласись — с ним по магазинам нижнего белья не походишь.
— Это точно, — согласилась Хелена, — Кстати — а что здесь делал Кай?
— Да так, пригласил в свой загородный дом на романтическое рандеву! — закатила я глаза и засмеялась, глядя на вытянувшееся лицо подруги, — Шутка! Все, кроме загородного дома. Но там мы будем всего лишь тренироваться. Увы и ах.
— А тебе бы хотелось большего? — уточнила Хелена, прищурившись.
Я присела на краешек стола и задумалась на секунду. Точнее — попыталась. Однако, весь ворох эмоций, которые в последнее время сваливались на меня, как снег на голову, не дал мне это сделать. так что, я просто пожала плечами, прежде чем ответить:
— Да нет, не особо. Нам придется много времени проводить вместе, так что однодневная интрижка тут не пройдет. Чувство неловкости и всё такое.
— Чувство неловкости? У тебя? — не поверила своим ушам Хелена.
И почему никто не верит, что мне не чуждо смущение? Я что, не человек что ли? Да, чуть странноватый, временами — хамоватый, но человек. А не робот, как иногда говорят обо мне подчиненные. Они думают, что я этого не слышу, но облом — у меня уши есть везде. Даже в уборной.
— Всякое бывает. Я ведь ни разу не виделась ни с кем больше, чем один раз. Ну, не считая Виктора. С ним у меня были почти отношения. Так что — нет, никакого интима с Фергюссоном!
— Да я и не настаиваю, — сказала Хелена и хитро улыбнулась.
И почему мне кажется, что она опять знает больше, чем говорит? Ох, ну сколько можно секретничать? Впрочем, забивать голову еще и этим мне совершенно не хотелось. Поэтому, я просто прогнала повеселевшую подругу и вернулась к работе.
*****
Давина.
Утром меня разбудил звонок мобильного. Не открывая глаз, я вслепую пошарила по тумбочке рукой и, найдя телефон, приложила его к уху и пробормотала хрипло:
— Алло.
— Я сижу в машине у твоего дома, — произнес мужской голос.
Кай. Черт. Приоткрыв один глаз, я кинула взгляд на часы и простонала:
— Семь утра! Ты серьезно? Почему так рано?
— Поспишь в машине. У тебя десять минут на сборы — или я пойду искать тебя по квартирам
— Пятнадцать, тиран, — буркнула я и оборвала звонок.
Потянувшись, я вздохнула и села на кровати. Помотав взлохмаченной после сна головой, я попыталась прогнать остатки сна и, приложив немало усилий, всё же поднялась с постели.
— Какой же он все-таки тиран. Мрачный тиран, — бубнила я себе под нос по пути в ванную.
Но, опасаясь того, что Кай действительно пойдет по квартирам меня искать, я обралась за двенадцать минут — рекорд для меня. Правда, завтраком пришлось пренебречь — я ограничилась тем, что закинула в себя парочку рисовых хлебцев, пока собирала сумку. Ничего такого особенного я в нее не положила — женские мелочи, немного косметики, парочку футболок, свитер, джинсы и спортивный костюм. Хоть я и еду всего на два дня — это не значит, что я собираюсь ходить там в одном и том же.
Выйдя из подъезда, я увидела стоящий у подъезда внедорожник серебристого цвета марки ''Mercedes'', за рулем которого сидел Фергюссон. Кинув за заднее сидение спортивную сумку, я села спереди и не глядя на мужчину, буркнула:
— Доброе утро.
— Судя по твоему тону — не очень то оно и доброе, — усмехнулся Кай, — Пристегнись.
— Ты можешь хотя бы изредка не быть мрачным, неотесанным хамлом? — поинтересовалась я, но все-таки пристегнулась.
— Сложный вопрос, — мужчина сделал вид, что задумался, — Нет, наверное, все-таки не могу.
Я только фыркнула — Кай в своем репертуаре. Покачав головой и откинувшись на спинку сиденья, я прикрыла глаза и скомандовала:
— Разбудишь, когда приедем.
Водитель ничего не ответил, за что я была ему безмерно благодарна. Под тихое урчание мотора я не заметила, как задремала.
Кай
Светофор загорелся красным. Плавно нажав на тормоз, я воспользовался моментом и перевел взгляд на Давину. Девушка спала, наклонив голову в мою сторону. Во сне ее лицо казалось еще более молодым, невинным и даже беззащитным. На лбу не было складки, которая прорезала его большую часть того времени, когда эти глаза были открыты. Да, эта девушка была одним большим сгустком недоверия и недовольства. Интересно, а она умеет искренне улыбаться? Когда-то умела — в этом я точно уверен.
Так странно было видеть ее, наблюдать за ней, чувствовать, как салон машины весь пропитывается ее энергией. В какой-то момент я уже отчаялся и убедил себя в том, что не встречу ее. Однако, судьба распорядилась иначе. Стоит сказать спасибо старухам-Норнам, но увы — покойники телеграмм не ждут.
Послышались недовольные гудки и я понял, что, залюбовавшись безмятежным лицом Кук, пропустил тот момент, когда возобновилось движение. Мысленно ругнувшись, я надавил на педаль газа.
Всё же я сильно рисковал, увозя девушку в усадьбу. Нет, за свою честь — от подобных мыслей на моих губах против воли заиграла легкая улыбка — я совершенно не волновался. У меня была лишь одна цель — научить Давину всему, что я знаю сам.
Но само ее присутствие там — может обернуться проблемой. Прежде всего — для меня и моей не совсем стабильной психике.
Чуть крепче сжав руль, я кинул еще один быстрый взгляд на девушку. Ладно, думаю, мне по силам справиться с собой. Хотя бы на эти два дня.
*****
— Ты позоришь нашу семью, девчонка!
— Как ты могла! Мы — уважаемое в городе семейство, и все судачат только о тебе и твоих проделках!
— Из-за тебя твои сестры никогда не выйдут замуж! Кому они нужны с такой родословной?
— Она даже внешне не похожа ни на кого из нас! Что это за белые волосы, откуда этот дерзкий, непокорный взгляд? В чем мы так провинились перед богами, что они послали нам тебя?!
Крики и проклятия изрыгались на голову девушки, которая стояла с самым непроницаемым выражением лица.
— Скажи хоть что-нибудь! Неужели тебе совершенно не стыдно? — ее мать всплеснула руками.
— Стыдно, — кивнула девушка, — за то, что оказалась недостаточно ловкой, и меня поймали.
— Нет, вы посмотрите на нее! — лицо отца пылало праведным гневом. — с паршивой овцы и шерсти клок! — глубоко вздохнув, он сказал, — все, мне это надоело. Я отказываюсь от тебя, девочка. С этого момента ты больше не моя дочь. Ты покинешь этот дом, и никто никогда больше не упомянет твоего имени. Уходи, и надеюсь, тебе хватит ума не оставаться в этом городе.
На лице девушки не дрогнул ни один мускул. Она склонила голову в знак повиновения.
— Как вам будет угодно, — тихо ответила она.
*****
Давина.
— Кук, просыпайся. Мы приехали.
Я почувствовала, как меня легонько трясут за плечо. Открыв глаза, я на мгновение зажмурилась — слишком ярким показался свет. А после чуть нахмурилась — сон казался настолько живым, будто я всё это уже видела наяву. Бред какой-то.
— Долго я спала? — поинтересовалась я, потирая глаза и едва сдерживая зевок.
— Всю дорогу. Она заняла около часа, — пожал плечами Кай и неожиданно усмехнулся, — Храпела на всю машину — даже музыку умудрялась перекрывать!
— Ха-ха-ха, как смешно, — огрызнулась я по привычке, — Я прекрасно знаю, что не храплю. Ну, за исключением тех моментов, когда болею. Но сейчас точно не тот случай.
Выйдя из машины, я огляделась. Передо мной возвышался двухэтажный особняк из белого камня с темно-серой крышей. Куда ни кинь взгляд — везде колонны, мраморные ступеньки, весь второй этаж опоясывал открытый балкон, крыльцо было выполнено в виде беседки с резными столбиками, на котором в своеобразном порядке-беспорядке стояли белые стульчики и столики.
— Красивый у тебя дом. И огромный, — присвистнула я против воли.
— Спасибо, — кивнул Кай, доставая мою сумку, — Всё самое красивое — внутри. Пойдем.
Зайдя в холл, я не смогла сдержать восхищенный возглас. Всё — и стены, и мебель — было отделано в бело-голубых тонах. Колонны были и внутри — опоясанные белыми полупрозрачными тканями. Вообще ткани были везде, куда ни кинь взгляд — всюду висели легкие шторки, гобелены. И все они слегка колыхались из-за колебаний воздуха — видимо, в доме работали кондиционеры.