Анастасия Малышева – Притворись моей на 7 дней (страница 26)
— Нет.
Хор мужских голосов был нестройным, но единогласным.
— Присядьте, отдохните. А мы тут пока… Закончим, — решил Илья.
— Пожалуй, я тоже пойду — чтобы девушкам было не так одиноко, — Станислав предложил первым.
— В самом деле. Илюх, сам справишься? — уточнил Рома, поправляя очки.
— Идите уже, — хозяин дома и кухни лишь усмехнулся.
А попытавшегося задержаться Михаила практически выгнал, предпочтя остаться единственным поваром для яблочного пирога.
На выходе Станислав замешкался, ведь ближе всего к дверям кухни стояла Нинель. Даже слишком близко: почти вплотную, словно специально загораживая проход. А сталкиваться с ней мужчине не хотелось.
Первым кухню покинул Паша — буквально бросился к Ладе. Словно они не виделись год, а не несколько часов.
Стасу даже как-то неловко стало. Будь отношения с Никой реальностью, он бы всё равно не смог вот так явно демонстрировать свои чувства и эмоции.
Нинель проникла на кухню, скользнула под бочок к мужу, спеша чем-то негромко, но эмоционально поделиться.
Незаметно выдохнув, Станислав покинул кухню практически последним и подошёл наконец к Нике. Она стояла ближе к входной двери, и с любопытством смотрела на распавшиеся на парочки компанию.
— Как прошла поездка? — негромко уточнил Стас, вставая рядом и так же окидывая взглядом друзей.
Сейчас как никогда чувствовалось, насколько они чужеродный элемент здесь.
— Знаешь, — задумчиво начала Вероника после пары минут молчания. — Вполне…
— Замечательно!
Ника, не успевшая закончить мысль, медленно перевела взгляд на двери кухни, на стоящую там Нинель, которая и ответила на вопрос. Причём, озадачив этим, кажется, вообще всех присутствующих. Слишком громким был возглас и слишком неуместным.
— У нас же получились прекрасные картины. Девчат, давайте же, наконец, покажем…
— Нель, не суетись, — мимолётно поморщившись, предложил Павел. — Вы вполне можете показать их попозже.
— Нет. Потом будет ужин, после ужина будет поздно, а завтра вообще не до того будет. А потом вы забудете вообще, — категорично заявила Львова и тут же, без перехода практически, дружелюбно улыбнулась. — Стас, идём, поможешь.
Требовательный взгляд совершенно не вязался с чересчур широкой улыбкой.
— Я тоже считаю, что картины могут подождать, — Станислав неискренне улыбнулся в ответ.
— Что, предлагаешь мне их одной тащить?
— Нель, ну куда ты торопишься, в самом-то деле, — тяжко вздохнула Марьяна.
— Давай я помогу, — со вздохом предложил Зимин.
Его супруга страдальчески закатила глаза, пробормотав что-то крайне недовольное.
Нинель явно не обрадовалась, но настаивать дальше не стала.
Станислав мимолётно поморщился — с облегчением. Ему совершенно не хотелось возобновлять почти забытую традицию их эмоциональных перепалок. Даже по молодости порой это смотрелось странно, а сейчас — и вовсе нелепо будет.
Вероника негромко хмыкнула, проводив женщину задумчивым взглядом. Посмотрела на Стаса и покачала головой в такт своим мыслям, которые не спешила озвучивать.
— Так как, говоришь, тебе день?
— Вполне, — Ника усмехнулась, бросив на мужчину ещё один пристальный взгляд. — Познавательно.
Стас кивнул, не придумав, что ещё спросить.
Остальные обнимались, перешёптывались. Ну кроме, может, Галины, которая сидела с недовольным видом. И лишь они вдвоём стояли, как совершенно чужие друг другу люди.
Это отрезвило. Напомнило про действительность и, что не менее важно, про намерения — планы, касавшиеся этой поездки.
Бросив скептический взгляд на Веронику, Станислав осторожно положил руку её на плечо и притянул к себе, чувствуя себя при этом максимально неловко. Он поморщился — ему уже порядком опостылело то, насколько часто в разуме всплывают ассоциации со студенческими годами. Но и избавиться от навязчивой ассоциации не удавалось. Это в работе, в делах он стал биг босс, а в сфере отношений так и остался студентом с неудачами на личном фронте. И рядом с Никой это отчего-то ощущалось особенно остро.
Стас медленно выдохнул, расслабляясь, привыкая к достаточно непривычному ощущению. Ника, скосив на него взгляд, неожиданно хитро улыбнулась и, не отведя взгляда, переместила его руку ниже — себе на талию.
Сильно удивиться мужчина не успел, лишь нахмурился, пытаясь понять смысл этого действия.
В этот момент вернулись Нинель с Зиминым, который держал в руках пять достаточно скромных «холстов». Размером не больше стандартного принтерного листа, и на каком-то совершенно простом подрамнике.
Под чутким руководством Львовой, Михаил разложил картины на кофейном столике.
— Вот. Смотрите… Девчат, не подсказывайте. Любопытно, насколько хорошо нас знают наши мужчины, — со смешком произнесла Нинель, обводя хитрым взглядом компанию.
Чувствовалось, что женщине происходящее доставляет невероятное удовольствие. Стас даже взгляд отвёл, чтобы не дразнить самого себя лишний раз.
Вероника потянула его ближе. Да и остальные подтянулись на эту импровизированную выставку — даже Илья с кухни выглянул, не желая отрываться от коллектива.
Пять картин. На абсолютно одинаковых холстах. С абсолютно одинаковыми красками. Без каких-либо подписей. И с практически идентичным пейзажем, изображавшим пару раскидистых деревьев возле пруда в ботаническом саду.
Каждую картину можно было охарактеризовать буквально одним прилагательным. Скрупулёзная: со множеством мелких штришков, будто рисующий боялся ошибиться, но цвета при этом получились достаточно нежные. Угловатая: её линии местами дрожали, а некоторые цвета неаккуратно смешались. Нежная: плавные мазки, светлые тона и несколько цветов в траве. Яркая: широкие мазки, но при этом на удивление, ничто нигде не смешалось, не поехало, да и цвета были комфортно яркими. И пятую хотелось назвать кричащей — словно рисовавшему её не хватало терпения, чтобы доводить все мазки до конца, — и цвета были яркими немного чересчур и чувствовалось, что автор хотел добавить более мелких деталей и из-за этого некоторые элементы картины попросту слились в непонятное пятно.
— И что будет тем, кто угадает? — недоумённо уточнил Павел.
— Любовь и уважение, — Нинель довольно улыбнулась. — Ну же, братец, не трусь. Угадай картину Лады и получи свою вкусняшку.
Стас мысленно поморщился и взглянул на Нику, заметив её усмешку.
— А в чём подвох? — уточнил он у Нели.
— Никакого подвоха, — улыбка женщины стала шире и как будто слаще. — Просто милая забава.
— Да забей, Стас, — Вероника успокаивающе похлопала мужчину по руке. — Моё отношение к тебе совершенно не зависит от картины.
— Нет уж, пусть ищет, — натужно рассмеялась Нинель. — Ты ведь так старалась. А он ведь хороший парень, и непременно должен угадать правильно! Иначе какая же это любовь⁈
Станислав посмотрел на неё озадаченно. Последняя фраза звучала скорее как не слишком завуалированный укол, при том в его сторону. И перечёркивала недавние же слова о том, что это «всего лишь милая забава».
— Нель, это уже перебор, — Марьяна покачала головой осуждающе.
— В самом деле, милая, — Илья приобнял супругу. — Все картины одинаково прекрасны. Девчат, вы же не против, если я украшу ими дом?
Согласие прозвучало немного вразнобой, слишком поспешно — лишь сама Нинель недовольно поджала губы, но быстро спохватилась, — но атмосфера всё равно стала менее напряжённой.
Станислав и сам едва удержался от того, чтобы перевести дыхание.
— Тогда, — Нинель воодушевилась. — Пока у нас есть полчаса до ужина, предлагаю…
— У нас ещё есть время? — Ника вопросительно взглянула на Львова. — Тогда, если никто не против, я утащу Стаса ненадолго?
— Нет, — Неля нахмурилась.
— Зачем ты спрашиваешь? — Илья высказал общую мысль.
— Будет невежливо нарушать планы хозяйки дома. Мы ведь в гостях, всё-таки.
— Глупости какие, — Львов рассмеялся. — У нас же не принудительное мероприятие в детском лагере, в конце-то концов.
Вероника просияла улыбкой и, ухватив удивлённого Станислава, потянула его к лестнице.
Первые пару шагов мужчина сделал инстинктивно, но быстро спохватился и догнал свою девушку, не забыв рукой погладить её по спине и стараясь не обращать на одобрительные смешки друзей. Ну в самом деле как студенты, ей богу!
На лестнице можно было уже не притворяться, но руку Стас убрал только когда они добрались до «своей» комнаты и закрыли дверь.