Анастасия Мальцева – Я найду тебя под тем олеандром (страница 3)

– Я просто хотел сказать «спасибо».

– З-за что?..

Вера разглядывала его в полном недоумении. Хотя что-то в нём казалось знакомым. Но что?

– За то, что жизнь мне спасли.

– Э… – и тут она аж рот разинула. Глаза. Те самые голубые глаза, ясные и светлые, которые она видела у вчерашнего опухшего мужика. – Так это вы были… в кустах, что ли?

Он неловко почесал затылок и развёл руками, мол – собственной персоной.

– Ой… а я вас и не узнала…

– Я бы и сам себя не узнал. Не против? – он указал на стул.

– А, да-да, конечно.

Он сел и стащил кубик сыра из её тарелки. Какая бесцеремонность!

– Если б не вы, я бы там и остался. Спасибо.

– Да не… то есть пожалуйста. «Не за что» тут, наверное, не подходит, – Вера глупенько засмеялась и опять себя прервала. За сыр тоже мог бы поблагодарить.

– Ну да, моя жизнь, думаю, вполне себе ценная штука, – он показал набор ровных зубов. Резцы были чуть длинней остальных, отчего линия приобретала задорный изгиб. Вера засмотрелась на них и опять начала улыбаться.

Да уже прекрати! Хватит с тебя книг, моря и солнца.

– Я Андрей, кстати, – он протянул руку, и Вера протянула свою в ответ. Где-то на задворках промелькнула мысль, что он сейчас её поцелует. Руку, конечно. Но Андрей просто её пожал, почти полностью спрятав в своей огромной ладони.

– Вера.

– Я верил, что ты меня спасёшь, – он опять улыбался, а Вера поджала губы от столь фамильярного перехода на «ты». – Одна тут? – он заглотил ещё один кубик сыра, и Вера подвинула тарелку к нему.

– Угощайся, – прозвучало больше как «а не охренел ли ты?».

Но Андрей и глазом не моргнул. Взял очередной кусочек и съел.

– Спасибо. Ну так как?

– Что как?

– Одна или с кем-то?

Вера вздохнула. Смотрела сосредоточенно, будто решала в уме сложную задачу. Сказать, как есть, или соврать? Внутри боролись крайне нежелательный интерес и злость на то, что Андрей этот интерес вызывал. Ну и на то, что он жрал её сыр.

– Ну как сказать?..

– Да как есть, так и скажи. Или ты поиграть любишь? – он стащил очередной кубик сыра, и Вера опять притянула тарелку к себе. Съела аж два куска. Чтобы поделом было.

– Вы знаете, Андрей. Мне, вообще-то, не до игр.

– Ого, вон как. Ну ладно, – он встал и пошёл к шведскому столу. Сделав пару, шагов обернулся. Сказал: – В любом случае, ещё раз спасибо, – и с концами ушёл.

Вера осела и оттолкнула тарелку с этим чёртовым сыром.

И что это было? «Мне, вообще-то, не до игр»! Она мысленно передразнила себя и спрятала вспыхнувшее лицо в ладони. Ну какая же дура! И кто, вообще, в этом мире так говорит? Кроме полных идиоток!

Пока она сгорала со стыда, Андрей набрал гору сыра и прочей снеди и уселся за первый попавшийся столик к Вере спиной.

Электронная книга по-прежнему светилась на столе, не вызывая никакого интереса. Какая разница, что там происходит с Джоудами и зарезанной ими свиньёй? Какая разница, когда тут, в реальности, Вера стала разговаривать далеко не как героиня великих романов, а как девка из дешёвого бульварного чтива?

– Не до игр… – она покачала головой и ещё тише повторила: – Не до игр, блин.

В конце концов, она могла повести себя, как нормальный человек. Будь он не столь привлекателен, неужели стала бы его так отшивать? Подруги бы точно записали её в чокнутые. Нет, ну серьёзно, обозлиться на мужика за то, что он слишком хорош.

«Клиника, это клиника, моя дорогая!» – прозвучало в голове со знакомым попискиванием лучшей подруги. И хоть вроде хотелось ей позвонить, записать голосовое, чтобы поплакаться, но Вера понимала, к чему эта исповедь приведёт.

Вместо завтрака она сидела и спорила с голосами в голове. Объясняла им, что дело вовсе не в его мускулах, глазах и улыбке. Он просто, грубо говоря, охренел. Кто ему давал право обращаться на «ты»? А сыр ему кто разрешал брать? Ну да, сыра этого на шведском столе куча, ну и что? Пошёл бы и взял. Ну или спросил бы хотя бы.

Пока Вера отражала нападки воображаемых друзей, за соседний столик уселись уже знакомые любвеобильные товарищи. Широкая спина качка загородила сидевшую в отдалении спину Андрея. Из сердца вон, как говорится.

Пах качок снова ядрёно, как огурец, вымоченный в уксусной кислоте. Жилет-стрингер свисал с могучих плеч на тоненьких лямках-соплях, обнажая то, на что Вера предпочла бы не смотреть. Он набрал себе целую гору яиц и притащил собственный шейкер со странного цвета бурдой.

После недолгой словесной прелюдии со сравнением сладких булочек и округлостей спутницы, он принялся кормить её с рук, смачно причмокивая и вздыхая.

Давно пропавший аппетит окончательно сдох, и Вера встала из-за стола. Прихватив электронную книгу, решительно направилась к выходу и надеялась остаться незамеченной Андреем.

Проходя мимо него, она старалась смотреть только вперёд, но боковым зрением заметила, что он не обратил на неё никакого внимания. Выдохнула и прибавила шагу.

Вот и ладненько. Но отчего-то взгрустнулось.

– Дорогая моя, ну скажи мне, ты дура? – как и следовала ожидать, лучшая подруга поведения Вериного не поняла. – Ты меня, конечно, извини, и я тебе не в обиду, но ты нормальная, вообще?

– Ага, Арин, прям спасибо. Именно для этого я тебе и звоню.

В номере было прохладно от разошедшегося кондиционера. Вера сидела на стуле и смотрела сквозь балконную дверь. На небе не было ни облачка, и яркое солнце расползалось по нему белым пятном.

– Нет, ну хорошо, Вер, а для чего? Ты мне скажи, ты ожидала чего-то другого? В кое-то веке тебе кто-то понравился, а ты, прости господи, в игры с ним не собираешься играть. Уж поиграла бы. С его погремушкой, – трубка визгливо захохотала, и Вера отодвинула телефон.

– Ты можешь серьёзно?

– Всё, всё, молчу.

– Да не молчи, а серьёзно мне скажи.

– Что сказать-то?

– Ну… да не знаю я, Арин. Мне это сейчас вообще ни к чему. Заморочит мне голову, и что потом делать?

– Снимать, дорогая моя, штаны, а чего ещё-то?

Снова смех, снова веселье. А Вере было совсем не до шуток. Она так давно даже не флиртовала, что забыла, как это делается. После последних отношений семилетней давности она была уверена, что на этом всё. Пускай она помрёт в окружении сорока кошек, зато не будет тратить время на бессмысленную возню. Пока подруги выскакивали замуж и рожали детей, она дослужилась до начальницы отдела закупок крупной компании и со скрываемым удовольствием смотрела на них сверху вниз, когда те жаловались, что мужья не дают им денег на платья.

Замужних и успешных она не знала. Слышала – да, но в жизни не видела. Будто это был какой-то сказочный олень с золотыми рогами, а в реальности эти рога обламывали с невыносимой жестокостью. И то ли ей и впрямь это виделось, то ли просто казалось, но она отчётливо замечала грустную зависть, когда рассказывала подругам о командировках и премиях.

– Слушай, Верк, ты реально как ребёнок. С чего ты взяла, что это вообще чем-то закончится? Я тебе по секрету скажу, пока Вадик не слышит, можно просто по-тра-хать-ся.

Вера промолчала.

– Эй, Вер, ты там?

– Да здесь я… здесь… просто… я как-то так не хочу… мне нужны чувства… а что потом я должна буду с этими чувствами делать?

– Ну вот тогда уже можешь не только штаны снимать, дорогая моя. Ты меня удивляешь. Ты ж мне всё после Пашки-то говорила, что оно тебе всё не нать, а тут чувства. Ну раз чувства, тогда можно на курортной интрижке не останавливаться. Он хоть с Москвы, Верк?

– А кто ж его знает?..

После заведомо бессмысленного разговора Вера разглядывала побелку, раскинутая на кровати, будто распятая. Её тело давно привыкло быть невосприимчивым к мужчинам. Вполне хватало фантазий, душа и массажера. В любом случае так получалось куда лучше. Без лишней возни и раздражённого таращенья в потолок, пока очередной угодник выискивал клитор. Так и зачем ей всё это? Зачем начинать. Проходили уже. Двойка.

Первый – Максим. Малолетний дурачок, мнивший себя мачо. Всё было неловко и непонятно. Они тогда только закончили школу и оба мало что понимали в интимных забавах. Повстречались несколько месяцев и разошлись. А потом он всем рассказывал, что она дура.

Вторым оказался студент с параллельного курса, когда Вера поступила в универ. С ним завязалось всё по серьёзному. Даже жениться хотел. Вера терпеливо проводила уроки: как надо, куда не лезть и где подлизать. Времени ушло на это немало, но результат был хорош. Тут можно и четвёрку поставить. А вот на пенетрационные подвиги он был не мастак. Расстались, когда ему предложили свалить по обмену в Европу. Не думая, согласился. Ты пойми, говорил, это же моё будущее. И Вера в этом будущем уже не фигурировала.

Потом шла вереница случайных парней. С ними было всё быстро, и она даже не успевала к ним проникнуться хоть сколь-нибудь приятными чувствами. И что с таких связей взять?

В двадцать один она познакомилась с Сашей. Он работал у них аспирантом и помогал ей с дипломной работой. С ним, казалось, всё было так хорошо, что на этот раз должно было получиться. Через пару лет совершенно случайным образом выяснилось, что с мамой, с его собственной матушкой, у него были нетрадиционные для сына с матерью отношения. Вера заблокировала его, где только смогла. И как она этого не замечала? А ведь Лариса Михайловна так хорошо к ней относилась. Подлая тварь.

Снова случайные связи с теми же успехами и наконец он – Паша. Это был мужчина так мужчина. Было им обоим по двадцать три, когда они познакомились на бизнес-тренинге. Он работал менеджером по продажам. Вера только устроилась в свою компанию по поставке светового оборудования. Они быстро сошлись, а через год уже съехались. И Вере так нравилось жить не одной, нравилось чувствовать себя почти что женой, обожаемой и любой. Но история с Сашей ей не давала покоя, и время от времени Вера устраивала рейды по его соцсетям и осторожно расспрашивала знакомых, нет ли у него тайных пристрастий и тёмных секретов. Раз за разом её опасения не подтверждались, она ненадолго успокаивалась – до следующего приступа подозрений. Будто что-то свербело и говорило, что с ним точно что-то не так. В двадцать пять он сделал ей предложение. Вера, конечно же, согласилась, но с неспокойной душой согласилась и на Аринины уговоры заказать проверку, раз уж она никак не может расслабиться. Подруга была уверена, что Паша чист. Надеялась на это и Вера. Она дрожащей рукой открывала электронное письмо от частного детектива, который сделал на Пашу запросы и поднял архивы. У него было двое детей от двух разных женщин. С одной он до сих пор виделся в Краснодарских командировках. А про вторую и её отпрыска и думать забыл. Его вещи мигом вылетели в окно. Обычно спокойная, Вера билась в истерике и пообещала всем и самой себе в первую очередь, что больше никогда и никому не поверит. Что ни за что не будет тратить время своё на мужиков.