Анастасия Малкова – Дотянуться до тебя (страница 29)

– Ты должна сфоткаться с котом. Нет, правда, давай, – сказал Матвей и потянул Лену за руку в сторону витрины.

Не то чтобы Лена отнекивалась и была против. Она взяла подушку с белым котом, у которого были огромные черные глазища, а под ними лиловые круги, будто он батрачил на заводе три недели без выходных. Лена так же поднесла подушку к лицу, а Матвей сделал фото.

Они ходили мимо каких-то гаражей по козьим тропкам, снова не обращая внимания на время. Матвей фотографировал закат, а также Лену, когда она шла далеко впереди. Она не заметила, что он снимал её. Ну и пусть. Эти фотографии останутся только для него как напоминание о хорошем завершении этого вечера.

Матвей сел на лавочку, чтобы завязать шнурки на кроссовке, и Лена подловила его, поцеловав в макушку. Матвей замер на несколько секунд и широко улыбнулся. Это было очень неожиданно и приятно. Он поднял голову, посмотрел на неё снизу вверх, а затем притянул к себе, обняв за пояс и уткнувшись лицом в её живот. Лена хихикнула и положила руки на его голову, погладила по волосам. Матвей поймал себя на мысли, что теперь тоже хочет коснуться её волос.

Когда они обнимались на прощание, Матвей зарылся пальцами одной руки в её кудрявые волосы.

На следующий день они с Леной пошли в театр. О спектакле они, как и о поездке с Лёхой, договорились заранее. Матвей ждал окончания сессии в том числе и из-за него. Это была комедия, описания которой звучало интригующе.

Но содержание было обманчивым. Понятно, что актеры должны говорить громко, чтобы их услышали зрители на всех рядах, но Матвея гиперболизированные эмоции и звонкость голосов утомили. От света на сцене устали глаза. Кажется, он испытал сенсорную перегрузку. Лена после спектакля тоже вышла уставшей. Это было всего лишь два часа комедии, за пять часов прогулки они не выглядели такими изможденными.

Матвей думал, что выход на свежий воздух поможет развеяться, но Лена отказалась гулять и захотела сразу пойти домой. Матвей немного расстроился, но перечить не стал. Он проводил Лену до дома и пошел в общагу.

Когда Матвей вернулся в комнату, то застал не менее изнуренного Лёху. Он лежал в кровати с отстраненным выражением лица и смотрел что-то в телефоне.

– Как подготовка? – спросил Матвей, когда разувался.

– Спроси что-нибудь попроще, – бесцветным голосом произнес Лёха и вздохнул. Матвею стало жалко его. Эмоциональное выгорание засасывало Лёху не щадя.

– Что разбираешь сейчас?

– Да вот, смотрю видео про гепатиты, – Матвей расценил это как недобрый знак. Лёха уже даже не читал, а просто слушал. Такое ощущение, что ресурсы Лёхи начали уходить в минус.

Лёха посмотрел еще несколько видео и не очень поздно лег спать. Матвей уснул даже позже, чем он, потому что общался с Леной. Они обсуждали завтрашнюю встречу. Это был трехдневный беспрерывный забег. Матвей так соскучился по прогулкам, что теперь хотел провести с ней как можно больше времени.

Матвей пригласил Лену завтра в общагу. Лёха сказал, что после сдачи экзамена поедет к Вике, так что комната будет в распоряжении Матвея. Они так же договорились купить торт в той самой кондитерской, где Лена себе на день рождения купила торт, чтобы отметить окончание сессии.

«Проводить с тобой время так приятно, – написала Лена. – Ты на самом деле так раскрылся, что за долгое время я подумала: блин, а он свой»

У Матвея чуть не треснул рот от улыбки. Ему было приятно слышать эти слова. Он хотел быть ближе к Лене и, кажется, это удавалось с каждым днем все больше.

«У меня ощущение, будто мы триста лет знакомы», – написал Матвей.

Лена подтвердила его слова, чем выстрелила прямо в сердце:

«С прошлой жизни не виделись»

Боже, как же он влюблен.

***

Когда Матвей проснулся, Лёхи в общаге уже не было. Ушёл на каторжные работы. Жаль, что Матвей не успел пожелать ему удачи.

Матвей и Лена встретились в одиннадцать утра и пошли пешком до кондитерской. Они долго стояли у витрин, изучая ассортимент, и остановили свой выбор на торте «Рафаэлло». До общаги они также добрались пешим ходом.

Когда они пришли в комнату, Лёха уже вернулся. Он вытаскивал халат из рюкзака. Матвею не терпелось узнать, каков результат.

– Ну, что?

Уголки губ Лёхи поднялись вверх. У Матвея было плохое предчувствие. Он знал, что эта надломленная улыбка не означат ничего хорошего.

– Пересдача.

В комнате повисла напряженная тишина. Матвей уставился на Лёху, а тот сел на свой компьютерный стул, смотря на Лену и Матвея, расположившихся на кровати. Он продолжал улыбаться, будто это выражение лица застыло как маска.

Матвей не ожидал. Лёха ведь на отлично сдал предыдущие три экзамена, а тут пересдача. Выгорание Лёху окончательно растоптало? Лёха сильно переживал, хоть и скрывал это. Матвей не знал, как подступиться к нему.

– Ох… С нашими преподами на кафедре это даже не кажется провалом, – сказала Лена, не выдержав молчания.

Она была права. Микробиологию много кто не сдавал, еще и потому что преподаватели жестили. Нигде еще не опрашивали так дотошно.

– Да нет, в принципе было не жестко. Я просто сам попросился на пересдачу, – нижняя челюсть Матвея была в шаге от того, чтобы встретиться с полом.

– Как так? Что тебе попалось? – спросил Матвей, которого новые повороты истории медленно доводили до ручки.

– Первые два вопроса я хорошо рассказал, но у меня в билете был ВИЧ. Я его вообще рассказать не смог. Я смотрел видео по нему, когда ехал в корпус. Я, короче, совсем растерялся и попросил не ставить ничего в зачетку. Пойду на осень.

На экзамене большое внимание уделялось частной микробиологии. Вопрос про возбудителей был самым весомым в билете.

– М-да… Ну, у тебя точно все получится осенью, – постарался утешить Матвей, хотя понимал, что у него выходит не очень. – Не хочешь тортика поесть? Лена, ты же не против угостить Лёху?

– Нет, не против, конечно.

Лёха поджал губы, но быстро расслабил их, однако этот жест не ускользнул от взора Матвея.

– Давайте тортик поедим, – согласился Лёха и пошёл ставить чайник.

Предполагалось, что торт будет сливочно-кокосовым, как и подобает своему прототипу, но этот вкус перебивали сухие и как будто чуть подгорелые коржи. Торт сверху украшали белые шарики, посыпанные кокосом. Они и правда были очень похожи на «Рафаэлло». Лёха подцепил один ложкой и отправил рот, но тут же скривился и отпил два больших глотка чая, потому что это была не конфета, а шарик из крема.

Матвей тоже испытал разочарование, правда, ему повезло больше, потому что он отломил только половину шарика вместе с коржом. Масленность крема ощущалась не так явно. Лена тоже не была в восторге от «Рафаэлло».

В общем, даже торт не скрасил неприятные ощущения от микробиологии. Кажется, он их только добавил.

Пока Лёха собирался, зашла речь о диснеевских мультфильмах. Лена сказала, что её самый любимый – это «Спирит», и Лёха сказал, что он ему тоже очень нравился в детстве. Матвей не понимал, о чем речь, и Лена с Лёхой назвали это кощунством.

В общем, был включен «Спирит» для просвещения Матвея. Лёха очень скоро покинул их и пообещал, что, когда вернется, Матвей должен пересказать ему сюжет мультика. Матвей проводил его взгляд, думая о том, что хорошо, что они не поехали домой сегодня. Лёхе нужна поддержка Вики, к которой он поехал.

Лена с Матвеем съели еще по кусочку торта и, когда мультфильм закончился, Лена ушла домой, потому что бабушка попросила ей помочь.

Оставшись в комнате один, Матвей лежал в тишине наедине с мыслью, что завтра домой.

Лёха вернулся к полуночи. Пересказать «Спирта» он, как Матвей и рассчитывал, не стал. Они проснулись в полшестого утра. Они поедут первым рейсом. Автобус выезжал из города в полвосьмого утра. Всего в дороге предстояло быть чуть больше шести часов.

Все начиналось нормально. Они проснулись по первому будильнику, ничего не забыли, не опоздали на автобус. Приключения начались, когда они уже сидели в автобусе.

Они купили два рейса с пересадкой. Сначала им предстояло приехать в столицу области Матвея, а уже из неё поехать в его родной город. Разрыв между рейсами составлял полчаса, однако на подъезде в столицу образовалась огромная пробка. В ней Лёха и Матвей простояли около часа и, конечно же, опоздали на рейс до города.

Матвей был крайне раздражен из-за срыва планов. Они обратились в диспетчерскую, где им выдали какие-то квитанции на обмен билетов, потому что они пропали не по вине Матвея и Лёхи. Потом нужно было преодолеть огромную очередь в кассу, чтобы эти самые билеты обменять. Матвей предложил схитрить и пробраться в середину очереди, но какие-то бабульки накричали на них с Лёхой за то, что они лезли вперед. Пришлось стоять и ждать, как законопослушные граждане.

Из-за того, что они приехали позже, а еще долго стояли в толпе, до нового рейса оставалось мало времени. Матвей и Лёха все-таки решили испытать удачу и пойти в забегаловку рядом с вокзалом, чтобы купить шаурму, но кафешка была переполнена людьми. Кассир сказал, что шаурма будет готова в течение получаса. До отправления автобуса оставалось двадцать минут.

Матвею и Лёхе ничего не оставалось, кроме как купить только какао, который обещали приготовить в течение десяти минут.

«Ты что, на голодовку сел?» – написала Лёхе Вика, когда он отправил ей фотографию стаканчиков с подписью «Наш обед». Эх, если бы она знала, как велико их желание не то что поесть, а пожрать.