Анастасия Малкова – Дотянуться до тебя (страница 11)
Хотя и поэтический вечер смог впечатлить. С заключительным номером выступила девушка, которая настолько проникновенно и чувственно прочитала стихи Есенина, что Матвея вжало в кресло от её громкого голоса с четкой интонацией. Он внимал каждому её слову с затаенным дыханием. Девушка была одета в костюм, состоящий из черных брюк и такой же жилетки. У неё была короткая стрижка и, казалось, почти сам Есенин расхаживает перед ними взад-вперед, рассуждая о любви, и не читает стих, а рассказывает момент из своей жизни, ловко рифмуя слова на ходу.
Конечно же, после её выступления зал взорвался аплодисментами.
– Ты пойдешь читать? – тихо спросила Лена, наклонившись к уху Матвея. Он пропустил уже двух человек на открытый микрофон.
– Да. Пойду.
– Давай-давай. Будет новый контент в канал. Я тебя засниму.
Лена словно прочитала мысли Матвея. Он и сам хотел попросить его снять, но, боже, лучше бы она этого не говорила, потому что стало только страшнее.
На негнущихся ногах Матвей встал с места, прошел к доске. Луч проектора упал на него, омыв фигуру Матвея бежевым цветом приветственного слайда. Матвей отошел чуть в сторону.
Он уже не был настолько уверен в том, что справится с рассказыванием стихотворения наизусть, так что на всякий случай взял с собой телефон.
– Этот стих я написал сам, – начал Матвей, обращая взор в толпу. – Он о том, как одержимому демоном человеку пыталась помочь освободиться его возлюбленная. Герой и правда спасся, но в состоянии аффекта убил любимую. Цена была слишком высока.
Публика рукоплескала Матвею. Он смущенно потупил взгляд, набрал в легкие побольше воздуха.
– Это больно, страшно и горестно.
Мои руки запятнались в крови.
И нет печальнее повести,
Чем убийство своей самой большой любви.
Начал Матвей довольно бодро, но когда перевел взгляд на Лену, которая и правда снимала его, слова в голове рассыпались прахом и разлетелись по ветру, который начал гулять внутри черепной коробки. Матвей с трудом смог произнести последнюю строчку четверостишья. Как хорошо, что в руке лежал телефон. Он заглянул в него краем глаза и освежил память.
– Те, что связались со мной, погибли.
У меня шансы на счастье были?
Я прогнивший и проклятый,
Мертвец, из преисподней поднятый.
Наш союз мне был дорог,
Но почуяло чудище порох,
Сорвалось, как собака с цепи,
И тебя не вернуть, как ни кричи.
Ты хотела меня спасти,
Но чем я ответил тебе? Прости.
По щекам катится слез горьких град.
Без тебя я словно распят.
Ты солнце, ты небо, ты свет,
Озарял мою жизнь ясных глаз твоих цвет.
Плескался в них весь океан,
Я был во всем виноват.
Проявил я к тебе доверие,
Но как мог отдать тебя зверю?
Таких, как ты, где еще повстречать?
Ты герой, не должна была ты умирать.
Я не просто убил человека —
Уничтожил само чудо света.
Ни от кого я не жду прощения,
Это не стоило Его укрощения.
Зал снова разразился аплодисментами, а Матвей решил, что в ближайшее время не выйдет на сцену. Хватит с него.
– Ну что, как ощущения? – спросила Лена, когда они покинули здание, где проходил поэтический вечер.
Они были смешанными. Матвей не испытал восторга. Он и так не был в эйфории от выступления на квартирнике, а сегодняшний выход казался еще хуже.
К нему подошла одна девушка и выразила восхищение стихом. Матвей сконфуженно поблагодарил её и поспешно ретировался, даже не запомнив, как она выглядит – настолько он разволновался.
– Странные. Я забыл слова.
– Это не было заметно. Ты читал довольно ровно.
– Просто потому, что я у меня в руках был телефон. Без него бы я обмер от страха.
Лена задумчиво и протяжно хмыкнула.
– Главное, что результат был хорош. Мне понравилось, как ты читал! Ты хорошо отработал текст!
Она взяла телефон и прислала видео с выступлением – Матвей это понял по вибрации, которая окутала карман куртки и прошлась по бедру.
– Спасибо, – Матвей в это верил с трудом. Ему казалось, что он сделал недостаточно. Что ему делать со своим дурацким волнением? Как избавиться от него и чувствовать себя спокойно на сцене?
По сложному выражению лица Матвея Лена поняла, что её слова не воодушевили.
– Слушай, даже если тебя что-то не устраивает в своем выступлении… Поверь, не все получается с первого раза так, как мы бы этого хотели. Думаю, ты это знаешь. Нужно пытаться много раз, чтобы получить желаемое. Даже герою твоих песен придется драться двенадцать раз, так?
Матвей сначала не понял, почему именно двенадцать, а потом вспомнил, что сам же решил, что его пантеон будет состоять из двенадцати богов и главный герой вступит в битву с каждым из них.
– Да… Да, ты права, – он улыбнулся. Лена тоже улыбнулась, радуясь, что смогла подобрать к Матвею ключик.
Они не стали задерживаться и сразу же разошлись по домам, потому что у обоих на носу был коллоквиум по физической и коллоидной химии. Матвей не успел прорешать несколько слитых другими группами билетов. Ими нужно будет заняться, а еще повторить формулы. Хотя, может, выписать на шпору?
Обнявшись на прощание, Лена сказала:
– Не сомневайся в себе. Ты хорошо выступил. Обязательно посмотри видео и выложи его в канал! Буду ждать!
Матвей улыбнулся и пообещал, что обязательно это сделает. Идя домой, он думал о своем герое, который согласился на нелегкий путь в виде двенадцати битв с богами ради того, чтобы восстановить справедливость. Он осознанно шел на этот шаг и стойко переносил все страдания. Матвей считал его крутым, будто он великая личность его времени, а не выдуманный им же персонаж.
Когда Матвей поднимался по лестнице общежития на свой этаж, в голове родились строки:
«Боги сроду наглости подобной не видали
От их гнева земли недра даже задрожали»
Он поспешил записать их в заметки телефона. Вот и положено начало первой песни цикла. Что на это сподвигло ум Матвея? Поддержка Лены, её упоминание героя или стресс на поэтическом вечере?
У него не было времени об этом подумать, как и посмотреть комментарии, оставленные подписчиками на канале, так как пора было готовиться к химии.