Анастасия Малахова – Олоры заката. Корабли-призраки (страница 1)
Анастасия Малахова
Олоры заката. Корабли-призраки
Клятва Фадор, первой наездницы олоров.
Вместе и навсегда, отныне и все время,
Мы – Фадор и олора1 Дивинита,
клянемся в дружбе и верности.
Клянемся защищать наездников до конца!
Не бросит олор в беде никогда!
Вместе бороться, вместе сражаться,
Вместе искать и никогда не сдаваться!
Глава 1. Совершеннолетие.
– Занозка, ты готова наконец?
От крика старшей сводной сестры Орхидея вздрогнула и осмотрела себя в зеркале. Она проверила, все ли служанка сделала правильно.
– Ты можешь идти, – отпустила Дея девушку.
Та едва слышно покинула гардеробную и оставила наследную принцессу одну.
Орхидея покрутилась в зеркале. Ярко-синее платье шло ей, особенно под цвет ее серых глаз.
Корсет был узко затянут и подчеркивал тонкую талию. Мягкая, шелковая ткань приятно холодила разгоряченную от волнения кожу.
Золотые сережки, словно грозди винограда, свисали с ее ушей. Темно-каштановые волосы были собраны на затылке, и только некоторым локонам было дозволено обрамлять лицо.
Дея подмигнула себе. О да, она была готова к балу.
В комнате раздался звон каблучков. Вскоре в гардеробной появилась старшая сестра с нахальным выражением лица.
Куара была одета сегодня в узкое платье золотистого цвета, подчеркивающие женственные формы сестры. У ее наряда был глубокий вырез, гораздо более глубоким, чем у платья Орхидеи.
«Интересно, а это отец разрешил?», – подумала она невольно, а затем повернулась к сестре:
– Ну и как? – Дея слегка прикусила губу от волнения.
Старшая сестра сделала шаг навстречу и сделала вид, что глубоко задумалась.
Орхидея прищурила глаза.
– Ты – у нас самая красивая! – рассмеялась Куара громко, в ее любимой манере. Она слегка коснулась распущенных белых волос, красиво уложенных на одну сторону.
– Родители готовы открывать прием в твою честь, сестренка! – потянула старшая сестра младшую за руку к выходу.
– Не верю, что тебе, малявка, двадцать лет исполнилось! Ведь только недавно ты была карапузиком!
– Куара! – толкнула Дея старшую сестру в бок.
Куара была выше и худощавее, чем она. Даже сейчас старшая сестра держала ровно спину, словно она проглотила палку, хотя отца рядом не было. Манеры и королевская стать были вбиты в Куару, в будущую королеву Валеса, с самого рождения.
Не то, что Орхидея. О, младшая принцесса была скорее гадким утенком, неуклюжая и неповоротливая, слишком живая. И манеры никак не хотели в нее вбиваться.
– Но егозовый характер так и остался при тебе, – заметила Куара и прикрыла на миг голубые глаза, а затем произнесла:
– Ксарин обещала тебя сегодня покатать!
– Неужели? – Орхидея широко распахнула глаза и радостно потерла руки в предвкушении полета на олоре.
– Только сильно не шали! А то отец узнает! – Куара пригрозила пальчиком.
Девушка невольно потерла на правой руке красную татуировку с олорой. Под красной фигурой стояла надпись
– Я бы все отдала за то, чтобы ты смогла найти своего олора.
– Не судьба, – грустно ответила Орхидея. – Моя кровь не такая сильная, как у тебя.
– Происхождение твоей матери не влияет на твои способности к объединению. Конечно, моя мама была наездницей, да еще и к тому же наследницей самой Фадор. Поэтому мои способности проявились в раннем детстве.
Куара стала горячо говорить, словно пыталась найти оправдание.
– Способности к объединению с олором могли передаться тебе и через отца!
– Но они не проявились до двадцати лет, Куара! А ты встретила свою Ксарин уже в десять лет!
Грустно улыбнулась Орхидея, с тоской вспоминая свою нелепую детскую мечту. Она хотела тогда попасть в гвардию мужественных и смелых наездников олоров. Гвардия олоров защищала торговые корабли от нападения пиратов Анепса и Креты.
– А уж после двадцати лет они вряд ли появятся! Мне не суждено летать на олоре!
– Они просто спят, Дея! Твои способности просто спят! – резко остановилась Куара. – Я знаю, я верю, однажды наступит этот день, и ты встретишь свою олору!
С таким убеждением в голосе говорила старшая сестра, что у Деи мороз по коже пробежал.
– Ты так говоришь… как будто уверена…
Орхидея замерла на месте. В груди у нее появился маленький росточек надежды.
– Я знаю, Дея, я в этом уверена! – улыбнулась Куара, а затем подтолкнула сестру к лестнице. – Быстрей, именинница. Все короли и королевы нашей Вселенной заждались только тебя!
– Ехидна! – буркнула Дея, но поторопилась.
Запыхавшись, они прибежали ко входу в бальный зал.
Родители уже стояли перед дверью и высматривали запоздавших дочерей.
Отец взглянул на девушек с упреком. Мама Орхидеи, Сату, поприветствовала их с понимающей улыбкой. Ведь сегодня был особенный день.
Отец был сегодня в ослепительно белой парадной форме. Среди светло-русых волос было много седых, хоть они и были почти незаметны. Отец не имел право носить корону, хоть и был королем.
Таков был закон Валеса – только женщины имели право наследования трона на этой планете – написанный первой наездницей Фадор.
После внезапной смерти первой жены Тереону пришлось взять на себя правление Валесом, пока его дочь Куара не была бы готова к правлению. Для этого ему пришлось жениться во второй раз.
Сату, его новая жена, стала официально королевой Валеса. Так познакомились родители Орхидеи.
Несмотря на навязанный брак, Тереон очень любил вторую жену. А чуть позже у них родилась Орхидея, вторая наследница трона.
Отец ожидал от нее таких же способностей к объединению с олором, как и у старшей дочери, но Дея так и не встретила свою крылатую.
С тех пор ее отношения с отцом охладились. И с каждым разом ему было все сложнее сдерживать свое разочарование в младшей дочери.
– Опять опоздали! – строго заметил отец.
– У Орхидеи сегодня совершеннолетие, папа! – Куара вступилась за младшую сестренку.
– И что с того? – Тереон скрестил на груди руки. – Пунктуальность – это главное достоинство королей!
– Именинница должна выглядеть великолепно, дорогой! – Сату слегка коснулась скрещенных рук отца.
Она была одета в пышное бежевое платье с неглубоким декольте. Её наряд пошит просто: без украшений из драгоценных камней и ажурной вышивки.
Темно-русые волосы были уложены в ракушку, а на голове ютилась маленькая золотая корона. Два олора из красных рубинов держали в середине огромный бриллиант.