Анастасия Максимова – Папа! Маму в Новый год! (страница 5)

Учитывая, как ее недолюбливали в офисе, и даже такие божие одуванчики как Лиза отзывались о Роре как о нашествии саранчи… Я защищала ее и всячески оправдывала!

Но была и вторая сторона медали. А именно… Мне до одного места не хотелось оправдываться в том, чего я в помине не делала. Все же, не я виновата в том, что кое-кто, несмотря на собственный бизнес, не видит дальше своего носа.

Он поверил гаду и брехуну, а я крайняя?

Поэтому, наблюдая, как Аврора с радостью поддерживает идею своего отца, я приготовилась к обороне. Решила, что надо надуться и выпустить колючки как дикобраз. Судя по всему, не зря!

И пока девочка спешно выясняла список моих любимых блюд, я продумывала аргументы в свою защиту. Точно пригодится! И как же я оказалась права!

Как только Аврора выскочила за дверь, чтобы досаждать немолодой секретарше Самохвалова, тот уставился на меня с подозрительным прищуром. Ой-е!

Встретила его взгляд прямо, безо всяких отнекиваний. Ну, да, пора расставить все точки над «и»! Поэтому я совершенно не удивилась вопросу:

— Итак, Ксения, верно? Давайте сейчас мы отбросим прелюдию, и вы мне честно скажете, что вам надо от меня и моей дочери? Я не в том положении, чтобы играть в ваши игры. Собрались подзаработать? Смело могу вас заверить, что не в том месте.

Тяжело вздохнув, я приготовилась отвечать. Только вот поверит ли мне человек, вот в чем вопрос? И как не нарушить слова, что я дала ребенку наравне с ним?

Глава 9. Ксюша

— Что вам про меня сказал Валера? — начала диалог я.

Ну, точнее, продолжила. По сути, мне было очень странно сейчас оправдываться. Вот же засада! Тот случай, когда без вины виноватая я. Ага-ага, он сам упал! Под меня. Вчера. Как до него достучаться?

Ведь и плюнула бы на это дело и гордо ушла в закат. Но девочка… Как я потом себе в глаза смотреть буду, что бросила маленького ребенка, что потянулся ко мне? На произвол судьбы… И Валеру-холеру.

— Вы все сами слышали. Но меня интересуют ваши мотивы. Я повторюсь…

— Да нет у меня никаких мотивов! Ваш Валера вам нагло наврал. Даже боюсь представить, что он именно про меня наплел. Вы бы лучше подсказали мне, как не нарушать слово, данное вашей дочери, и могу ли я с ней провести время.

Мы схлестнулись взглядами. Самохвалов смотрел так, что мне стало понятно, он не верит ни единому моему слову. Буркнула:

— Вас надо был не Самохваловым назвать, а Самодуровым.

— Что? — опешил мужчина.

Ну, все! Теперь уж я не выдержала. Сколько можно отнекиваться? Я так-то человек неконфликтный совершенно, но терпеть не могла несправедливость. В сердцах пояснила:

— Неужели вас не смутило, что в самом главном финансовом отделе такая текучка? Что специалисты сменяют один другого? Да и вообще, как вы могли допустить, чтобы матери-одиночке запретили идти к сыну на новогодний утренник?!

Самохвалов нахмурился. В его глазах все же промелькнуло сомнение. Он обошел свой широкий стол и, наконец-то, сказал:

— Рассказывайте, Ксения. Пока Рора не вернулась. У вас есть пара минут.

Ну, и тут Остапа понесло! Все мое негодование и возмущение, копившиеся целый год, вылились наружу. Да еще как вылились! Как цунами, сметая все здравые смыслы на своем пути.

И нет чтобы, как моя мама говорила, включить хитрость, расторопность и вообще как-то использовать эту ситуацию лично для меня! Нет! Я целых три минуты рассказывала, как погибает бизнес человека напротив. Ну, утрированно.

— А помните Ярослава Дудина? Ну, финансиста на должность аудитора?

— Помню, — буркнул Самохвалов, добавляя, — Он такой скандал устроил!

— А вы бы не устроили, если бы вам пытались запретить идти на роды собственной жены, оплаченные за лям в лучшем роддоме страны? У Валеры-холеры, судя по всему, вообще пунктик на семейные темы! — ляпнула я, прикусывая язык.

— А я говорила, что он дурак, — раздался голос сбоку.

Мы оба резко обернулись в сторону двери. Там с большущим пакетом с едой стояла дочка босса, деловито оглядывая нас. Босс нахмурился, встал и направился к ней, забирая из рук еду, судя по запаху:

— Нельзя так говорить, Рора! Это некрасиво.

— А она его хорьком называла, почему ей можно?

Ох, и весело мне будет с этой малышкой! Она подставляла меня без зазрения совести. Но мы с ней это обсудим еще. А пока я поучительно заметила:

— Именно поэтому, Аврора, меня уволили, и теперь я безработная. Надо знать, где и когда говорить такие вещи.

Я объясняла с максимально деловым лицом, чтобы заинтересовать ребенка. Очень хотелось бы, чтобы она начала слушать. С радостью наблюдала, как девочка нахмурилась, а вот ее отец неожиданно выдал с подозрением:

— То есть, это была не ваша идея покинуть кампанию?

Посмотрела на него как на идиота. Нет, ну, с одной стороны, я понимала такую реакцию. Валера-холера тут, судя по всему, поработал весьма и весьма успешно. Профессионально, так сказать!

Лучше бы он свой профессионализм в другом месте проявлял, ей-богу! Толку бы было однозначно больше.

Самохвалов, глядя на меня, заткнулся. Ну, не прошло и года, как до него, наконец-то, стало доходить, что его намахивали. Ну, прямо, капитан-очевидность, а не босс!

И все бы было хорошо, но пока мы там с бывшим шефом скрещивались взглядами, давая понять друг другу, на чьей стороне правда… (На моей, конечно!)

В это время Аврора подумала и хитро посмотрела на нас. Что бы там в этой маленькой головке ни родилось! Какая бы мысль ни укоренилась, мне она точно не понравилась бы. Потому что этот многообещающий блеск детских глаз… Малышка вдруг выдала:

— Ну, так я на Валеру не работаю, поэтому могу говорить, что он дурак. Меня точно никто не уволит. И вообще… Это папина фирма, и все ему тут подчиняются и со мной ругаться не станут.

Самохвалов сначала побледнел, потом покраснел от такого заявления. Наблюдать за ним было забавно. Не удержалась от шпильки:

— Если будете так переживать, то в вашем возрасте гипертонический криз заработаете. А вам еще дочь растить! Не нервничайте, она у вас чудесная, умная и здоровая! Остальное поправимо.

На меня посмотрели так, словно только что уволили. Ага, во второй раз.

Глава 10. Ксюша

Не так я думала провести предновогодние дни, ох, не так! Вообще-то я рассчитывала работать. Долго, упорно, на премию. Чтобы шеф похвалу выписал, и я с гордостью пошла на каникулы. Офис бы закрылся и…

— Ксюша, а давай папа Валеру не дурака уволит. Подарок будет!

Я вынырнула из своих мыслей, дожевывая сушину и запивая все это капучинкой. Чуть не подавилась, ей-богу! Шеф же стрельнул в меня красноречивым взглядом.

Вот тебе и премия, Ксюша — юбочка из плюша. В виде «Филадельфии» и какой-то ерунды с угрем, судя по надписи. Осторожно сказала:

— А ты что такая кровожадная? Человека увольняют, если он плохо работает.

— Ну, так он плохо работает, ты ж сама сказала!

Язык мой — враг мой. Аж прикусила его и ойкнула. Малышка тут же отложила свою пюрешку и подлетела ко мне. Бесцеремонно, но очень мило схватила за щечки и спросила, волнуясь:

— Что такое?! Тебе больно?! Зуб болит? Папа, ее надо к стоматологу! Скорее…

Когда детям раздавали гиперактивность, Рора в очереди первой стояла. Хотя нет. Она, наверное, упала в чан с ней в детстве и теперь как в том мультике…

— Аврора, не трогай лица других людей руками! Тем более, руками в соусе! — немного буднично сказал дочери Андрей.

В соусе. В соусе?! Ой!

Как только малышка обиженно отдернула свои ладошки, я покосилась в висящее сбоку зеркало. Конечно же, на моих щеках красовались алые пятнышки.

Покосилась на босса, который выглядел уставшим и не сильно довольным. Судя по всему, в заказе, кроме сета из суш, ничего не было. А для нормального обычного мужика это такой себе обед. Я спросила:

— Аврора, а обед ты заказывала? И за меня не беспокойся, я просто язык прикусила.

— Да, я! Мама всегда брала именно такую еду. Она говорила, что она самая модная, и я надеялась, что тебе понравится, и ты от нас с папой не уйдешь. Да, мама-Ксюша? Не уйдешь же?

На этот раз я все же подавилась. И не только я. Самохвалов, такое ощущение, что случайно палку для суши проглотил. По крайней мере, кашлял он словно в последний раз. Не ожидала от него подобной реакции.

Подлетела к мужчине исключительно потому, что не представляла, что отвечать несчастному ребенку. Стала стучать его по спине как в последний раз. Мужчина закашлялся еще сильнее, а потом и вовсе попытался меня оттолкнуть, шипя:

— Вы меня прикончите!

— Раньше меня это сделает гипертонический криз или глаукома. Вы же дальше собственного носа не видите! Что мне ответить вашей дочери?! — неистово шептала я.

Мои руки перехватили, и я оказалась лицом к лицу с рассерженным мужчиной приятной наружности. Что уж греха таить? Очень приятной наружности!