Анастасия Максимова – Лопух (страница 3)

И чтобы не потерять лицо еще сильнее, я просто достала файл со свидетельством и сунула ему в руки со словами:

— А я вот документы принесла! Все, теперь я к операции готова на сто процентов.

Шокированный и явно не знающий, что сказать, мужчина свидетельство о заключение брака взял и даже пару раз открыл рот, чтобы что-то сказать, но, видно, не придумал что.

А вот потом его взгляд опустился на документ, и он с подозрением нахмурился. Посмотрел на меня, снова на документ, а я аж вся вспотела. Было ощущение, что я накосячила, но понять где, я так и не смогла. Я ж сто раз все проверила!

— Э… Не хочу показаться подозрительным, Виолетта Витальевна. Но если вы вышли замуж сегодня, то разве не должны находиться, скажем… На собственной свадьбе?

Упс…

Глава 5. Вита

Дело было не в бабине, как говорил мой дед. Идиот сидел в кабине! Как я могла забыть?! Я же сегодняшнее число поставила. Черт! А время одиннадцать часов дня. Это…

Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу! Я судорожно соображала, чем прикрыть свою оплошность. Думай, Виолетта, думай!

Роман же смотрел на меня по-прежнему с подозрением. Ну, да, какая девушка в моем возрасте, выйдя замуж, побежит первым делом документы пластическому хирургу отвозить? Да еще и не в белом платье…

— Да просто… Ну, вы понимаете… — замялась я.

Вот как так получалось? Когда надо было ляпнуть несусветную чушь, то я первая в очереди стояла и вообще без проблем отчебучивала явную ересь. Но как только этот талант понадобился мне для дела, а не язвительного комментария, то система дала сбой. У-у-у-у!

Я опустила глаза и металась взглядом по окружающей обстановке, пока не зацепилась за объявление о наборе в труппу цирка. Дальше все было как в тумане:

— Он у меня циркач и на гастроли уезжает на полгода, а мы хотели успеть. Там ему льготы положены, и я могу приехать потом.

Господи, когда людям раздавали мозги и сноровку, я явно в другой очереди стояла. За большими ушами, ага. И, судя по размеру ушей, я там простояла почти все отведенное мне время.

Только вот уши мне переделают, а что придумать с отсутствующим мозгом… Я не совсем понимала. Судя по всему, мой доктор тоже.

Он смотрел на меня как на восьмое чудо света, а его глаза рисковали вывалиться до состояния, когда ему самому бы понадобилась операция для устранения этого дефекта.

Возникла неловкая пауза. Я пыталась сделать лицо самой эксцентричной дурочки на свете. В противном случае мне просто не поверили бы. Хотя был шанс, что такими темпами в операции мне могли отказать.

— Ну… Наверное, это многое объясняет, — многозначительно и загадочно изрек он.

Я же едва заметно выдохнула. Пронесло, вроде. Пронесло же? А то как-то я завралась до такой степени, что самой не по себе было. Я про такие выкрутасы только в книжках читала, искренне полагая, что в жизни подобных казусов быть не должно.

— Мне это надо отнести куда-то?

— Да, давайте я сам отнесу. Вам говорили, что нужен свежий биохимический анализ? Завтра сдайте натощак, пожалуйста. Операция, кстати, уже в конце недели может случиться. Дата назначена, но мы дождемся результатов.

У меня аж ручки затряслись и ладошки вспотели. Мечта совсем близко, стоило только сделать маленький шажочек. Я закивала так активно, что даже уши зашевелились.

Они у меня вообще могли активно шевелиться. Как у слона. С их размером немудрено.

Я заметила, как на это обратил внимание доктор. Он с какой-то даже алчной жадностью внимал каждому моему движению. Кому рассказать. Обычно все на это отворачивались и делали постные физиономии.

— А могу я вас попросить сейчас пройти со мной, чтобы я сделал кое-какие фото и видео? У вас есть время? — как бы между прочим спросил он.

Я даже сглотнула, каким тоном он сказал это. Ну, просто змей-искуситель! Вот кого-то мужики так в постель завлекают, а меня зовут ушами помахать. И смешно, и грустно. Пожала плечами:

— У меня есть пара часов. Все равно мой… Муж уже уехал. Пойдемте.

Меня буквально заграбастали. Так сказать, связали по рукам, ногам и ушам. Завели в свой кабинет и зорко, практически жадно заставили выполнять странные действия.

— А теперь можно вас попросить головой быстро покачать из стороны в сторону? — спросил он, настраивая камеру.

— Вот так? — сверкнула глазами я и с хитрой усмешкой завертелась в разные стороны, от чего мои уши даже начали издавать хлопающие звуки.

Доктор еле сдерживал улыбку. Он пытался, честно. Держал лицо из последних сил, а я применяла по очереди все свои даже самые сокровенные приемы. В какой-то момент он не выдержал:

— Виолетта, простите, но это очень… Весело, — попытался смягчить свою реакцию он, но было поздно.

— Да смейтесь уже, я знаю, как это выглядит, — ответила я и сама не удержалась от хохота.

Так мы и продолжили наше личное хоум-видео в разных позах. Я куражилась и демонстрировала самые эффектные свои навыки ушами. Он пытался подобрать наиболее выгодный ракурс.

— Виолетта, а вы знали, что у людей уши растут всю их жизнь? Поэтому часто кажется, что у взрослых они больше. Точнее, растет не само ухо, а хрящ и кожа, постепенно меняя всю форму.

Ну, спасибо. Не знаю, с какого перепугу он вспомнил об этом, но было странно. Сидоров же поистине увлекся осмотром меня и моих ушей. В какой-то момент он даже задал весьма необычный вопрос:

— И не жалко будет расставаться с такой красотой?

Я задумалась.

Глава 6. Вита

А ведь и правда. Я столько лет с этими ушами и даже как-то не воспринимала их как нечто позитивное. Будешь тут, когда с детства меня учили, как их лучше всего прятать. С этого, можно сказать, все и началось.

Всем в садике косички делали, а мне хвостики специальные. Всем косынки надевали, а мне повязки тугие. Сколько себя помню речь шла сначала про мои уши, куда бы я ни пришла. Сидоров словно читал мои мысли:

— Уверен, вы в детстве натерпелись, но согласитесь, такая изюминка сейчас носится вами с достоинством. Да и посмотрите, сколько у вас разных необычных навыков имеется.

Прикусила губу. Необычные навыки — это, конечно, хорошо, но иллюзий относительно изюма и прочих «достоинств» такого рода я не питала. Не подумав, сказала:

— Ой, да вы еще скажите, и такую полюбят. Надо смотреть на душу и все подобное...

— А зачем? Вас и так вон полюбили, замуж позвали. Ваш муж явно разглядел вашу прекрасную душу под ушами. Не так ли? — искренне удивляясь, ответил доктор.

Прикусила губу. Снова. Надо как-то потренироваться, что ли. А то я замуж вышла пару часов назад и про этого самого мужа уже напрочь забыла. Поспешила исправить ситуацию:

— У него нос большой, так что он меня прекрасно понимает. Можно сказать, что мы одного поля ягоды, — с гордостью признала я, про себя подумав, что выйди я за Толика замуж на самом деле, то нашим детям не поздоровалось бы.

Хихикнула. А потом поймала взгляд Романа, который задумчиво изучал на этот раз мое лицо, а не уши. Опасненько так! Решила сменить тему:

— А вы мне скинете потом эти материалы? — поинтересовалась я.

— Если хотите. На память планируете оставить? — спросил он.

— Потом, если дочка будет, покажу и расскажу все ей. Почти наверняка она тоже родится с этой особенностью. Ну, и да, на память тоже. Буду потом рассказывать ей, как оно так вышло, что ее мама взяла и легла под нож хирурга.

— А вы, я смотрю, пластическую хирургию не приветствуете в целом?

— Ну, буфера на три размера больше не планирую делать, — осторожно ответила я, уходя с опасной дорожки.

А то мало ли. Одно дело исправлять откровенное уродство, а другое — чуть сиськи подкачать, потому что надо мужиков завлекать. Мне, наверное, этим и нравился Сидоров, в том числе. Тем, что он редко вписывался в операции-улучшалки. По крайней мере, на его личной странице информации об этом почти не имелось.

— Да у вас и своя грудь прекрасная. Вон, какая наполненная и вообще внешне очень приятная.

Возникла неловкая пауза. Мы вылупились друг на друга. Оказывается, что не только я умела ерунду морозить. Сказала:

— Ну, вы профессионал. Я вам доверяю в этом вопросе.

Тем не менее мне самой вдруг стало, ну, очень приятно. Я бы сказала, что внимание с его стороны отозвалось щекоткой где-то внизу живота. Неожиданно Сидоров ослепительно улыбнулся:

— Вы только мужу про это не рассказывайте, а то вдруг он не оценит мое профессиональное мнение. Вот я бы сам вряд ли оценил. Хотя доктор Стрельников бы мог такое сказать, но ему можно.

И мы оба разулыбались. Общаться с ним неожиданно оказалось приятно. Мне показалось, мы оба поняли его оплошность и также оба свели ее в шутку. Почти что как моя фраза про его кожаный костюм в стиле БДСМ.

Потом речь все же зашла про операцию, и я поняла, что начинаю слегка волноваться. Родным я не говорила, кстати. Несмотря на то, что практически все мои сделали операции и убрали этот родовой дефект в той или иной степени, мне избавляться от ушей запрещали.

Должно быть, сказался момент неудачных операций. Все же, на выходе получились все равно необычные уши. А хотелось самых простых, обыденных. Но все равно было видно, что с ними что-то творили. Вот и моя мама, в частности, побаивалась за меня и результаты исполнения мечты.

— В принципе, на этом все. Очень рад, что у нас так с вами все движется. Уверен, операция пройдет успешно, — без тени сомнения прошел он, а я ответила: