Анастасия Максимова – Курсанты – 5 (страница 8)

Я тоже так могу! Просто моя служба не такая яркая, как его, да и бегал в последний раз я в институте. Тут все время сидел и печатал. Мне кажется, я такое количество протоколов и обвинительных не составлял за всю мою жизнь. Нагрузка, конечно, о-го-го, но и девочки без меня никак не могут справиться. Действительно, ощущал себя местным миссией. И как они дальше без меня будут? Пропадут же, бедовые.

Я даже тут стал задумываться, чтобы вернуть себе личную жизнь. Того самого у меня давно не было, но искать его среди моих девочек я не мог. Это непрофессионально! А на других времени не оставалось о слова совсем.

До дома я добрался без приключений в виде гаишников. Те повадились меня останавливать и давать дыхнуть. Знают, заразы, что я не могу отказать по закону, вот и издеваются. Я после недельки таких остановок спросил их, когда им надоест. Если они думали, что я не узнаю выпускников прошлого года нашего института, то они сильно ошибались!

– Та это, Семен Семеныч. Нам привезли партию алкотестеров бракованных, сказали уработать побыстрее, вот мы нас вас и экспериментируем. Бу-га-га.

Им что, этот дебильных смех выдают здесь в комплекте? Какой ужас. Если я стану таким же, то лучше убейте меня. Но при всех раскладах таким же я становиться не хотел. Даже мысли были пробовать распределение не сюда, а например в столицу! Девочки девочками, но я, откровенно говоря, подзадолбался.

Только я в этом ни за что не признаюсь. Потому что я настоящий мужик! Первый тут за долгие годы. Я должен держать марку, никак не меньше.

Но даже на таких условиях мне было до одного места тяжело. Потому что недосып, постоянные покатушки туда-сюда и адский объем работы делали из меня человека-зомби. Выходных тоже не было. У следствия их не бывает.

Да и дурной это тон, пока мои девочки сидят работают, лежать дома на диване. Тем более дом – это так, условно. Наша квартирка, что мы с Васильком снимали, мне гораздо ближе того места, где я жил до этого. В свою квартиру я не заходил много лет и заходить не собирался. Да, можно было ее сдавать, и я никому не рассказывал, что у меня есть недвижка. Но после того, как там все произошло, я не мог себя заставить туда вернуться. Никогда.

Ох… И что же мои девочки без меня будут делать, когда я уеду обратно в институт? Даже не знаю. Весь отдел на мне держится!

Глава 10. Егор Коптев

– Да не бойся ты, он второй раз не обоссытся!

Далее последовал гомерический хохот, от которого я поежился. Если б знал, что не стоит говорить про машину… Но кого это уже волнует. Я даже представить не мог, в какую копеечку мне сейчас встанет химчистка. И как с такими запахами потом домой ехать!

Мы повели еле живого обдолбыша в отдел. Я едва не плакал. Не так я себе представлял службу теперь уже в полиции. Видя мой настрой, старший лейтенант решил «подбодрить»:

– Не ссы, Егорка! Это пока только стажировка и первый обоссавшийся бомж, сколько еще таких будет!

Он саданул меня по спине, едва не выбив легкие. Боже! Я не хочу выпускаться из института… Как так вышло, что ожидание настолько отличается от реальности?!

Мы прошли в отдел. С тоской посмотрел на пиликнувший телефон. Ребята опять писали что-то в чате. Я так хотел поехать к ним на мамлеев! Шутить свои шутки, танцевать под Аллегрову и отжигать до самого утра. Там такие фотки были, что слов нет. Я обзавидовался. Понятное дело, что организация высший класс была. Настюха у нас такая, прирожденная тыловичка во втором поколении.

Но меня не отпустили. Там надо было выезжать за сутки, а мой руководитель практики просто сказал, что нечего таскаться в другой регион. Мол еще напьюсь как алкаш – и все, потом попаду, а ему влетит, что не уследил. Я хотел прикинуться больным, но мне не дали больничного в нашей поликлинике. Там медузы Горгоны почище этих всяких… Что в нашей санчасти.

Короче, обложили по всем фронтам, и я стал напоминать сам себе угрюмого подростка, который вечно всем недоволен. Как Василек, короче. Про него тоже репортаж смотрел. Аж три раза видео на повтор ставил, вообще не верилось, что это он так прыгал там, словно каскадер. Качество записи было отвратительное, тем не менее я очень постарался соотнести изображение со своим однокурсником.

Бомж что-то хрюкнул, я даже понять не мог, как его угораздило. Мне старлей просто сказал берем и потащил его за собой. Мол, подходит под какую-то там ориентировку.

Я бы может даже поверил, но это был не первый бомж за эти месяцы. Далеко. Вот обделались в моей машине впервые. Я даже думать не хотел о том, что теперь это значит.

Настроение, как всегда, было в районе плинтуса. Старшей сказал сидеть и караулить товарища, попутно мечтая его оформить.

Вы когда-нибудь пытались выведать у бездыханного тела, как его зовут? Короче, я привычно полез по карманам, найдя уже в третьем паспорт. Залитый, прокуренный и вонявший. Опять матери стирать мне форму. Я тут вечно по полевке лазил, потому что обычную одежду тупо жалко было. Да и участковый мой тоже по форме ходил, у них так положено.

Стал заполнять протокол. Наверное, уже сто пятидесятый за это время. Иногда казалось, что старлей таскает этих сюда для коллекции. Хотя вроде мужики в дежурке шепнули, что он всему отделу по этому направлению показатели делает, вот его и не трогает руководство особо.

Боже, верните меня на нудные лекции! Там же спать можно, в покер даже играть! Никто тебя не заставляет сидеть с вонючими бомжами и возить их в машине.

Все, завтра моя тачка «сломается». Ну а что, пусть этот на своей ласточке всякий сброд доставляет. Конечно, неудобно будет на маршрутке добираться с другого конца города, но зато никто писаться не станет в моей машине.

Все, решено! Завтра же говорю, что у меня что-то там сломалось. Невозможно просто с таким отношением. Я думал, я сюда приду за знаниями. Как хорошо было на третьем курсе! Спокойно, у мамки за пазухой. А сейчас с какого-то перепугу меня кинули к участковым, и те быстро в оборот взяли. Вечно загруженные, живущие в своем собственном мире, они всегда могли найти мне тысяча одну задачу на исполнение.

Я сначала радовался, думал: прикольно будет. Все-таки мы их службу не очень изучали, и пробел закрою. А в итоге не знал, как откреститься от этого. Но было поздно. Теперь от того мужика в протертой форме зависело, как я сдам практику и сдам ли вообще. Вот распишется мне в дневнике практики, и можно его слать куда подальше.

Хотя как слать, а вдруг так получится, что меня после окончания сюда запихнут? В участковые! От этой мысли аж дурно стало. Никогда не слыл истеричкой, но сейчас был близок к припадку.

Я не хочу тут работать! Не хочу! Можно мне нормальное интересное и без бомжей место? Чтобы люди вокруг ходили цивильные, как в институте. Пора мать напрягать. Устроила же она меня в школу милиции как-то. Вот может можно меня и на работу хорошую потом определить?

Голова болеть начинала.

– Все, Егорка, вали отдохни. Чуть позже поедем еще по одному адресу, а завтра мне на сутки. Переспишь дома, и нас снова будут ждать великие дела.

Ага, еще не все бомжи салон моей машины оценить успели. Мне казалось, что, наверное, весь район уже успел познакомиться с комфортабельными условиями моей тачки.

Тем не менее пока меня не заставили делать что-то еще, пошел до соседнего магазина. Жрать хотелось. Сейчас домой приеду и буду в ночи восполнять дефицит калорий. Чепка тут не было, так, перекус в виде местных булок да пирожных. Полевка в районе живота уже прям в натяг сидела. Да мамка не могла нарадоваться. Мол наконец-то стало мясо нарастать.

Ага, нарастать. Только боюсь, не мясо. Надеюсь, потом проблем с формой не возникнет. С таким питанием меня разносить стало, как Фальцеву на пятом месяце.

Полез в чат глянуть, что ребята написали. Там уже шло активное обсуждение возвращения в родные пенаты. Стал перечитывать, чтобы уловить суть:

Андрей: «Сема, ты там вырулишь из-под сисек своих обожаемых дамочек? Они тебя вообще отпустят?»

Макар: «Зато какого опыта он наберется! Будет что рассказать нам, да, Василек?»

Василек: «Да знаю я его опыт. Обычно он заканчивается либо рядом с перевернутым авто, либо с букетом… Сирени!»

Улыбнулся. Стеб над Семой за эти месяцы стал чем-то вроде своеобразной традиции. Он отвечал редко, словно и правда был очень занят. Но зато, когда у него появлялась минутка:

Сема: «В отличие от некоторых, я настоящий мужчина, и на мне тут весь отдел держится!»

Ржущие смайлы не оставили сомнения в реакции на его слова, даже я улыбнулся. Вот ни капли не сомневался, что Сема так скажет. Ну просто оплот отечественной полиции в регионе.

Ребята еще пару раз его подкололи, а я достал из закромов свою кружку, а еще свой чай и даже кипятильник. Местным чайником не то что пользоваться, на него было смотреть страшно. Кажется, что его местные алкаши привезли в счет погашения своих долгов. А чаю хотелось.

Все-таки уже ноябрь! На улице холод, снега нет, зато северный ветер с ног сносит и до подштанников пробирает.

Я сидел в небольшой комнатке, прилегающей к совещательной. Там трижды в день собирали всех участковых для разговора и оценки обстановки. Ремонт здесь отсутствовал, надежды на лучшее тоже.

С тоской уставился в окно. Как же хотелось обратно в институт! Желательно еще лет на пять, а лучше на десять! Ух, меня бы сейчас первокурсником, и тогда бы все было по-другому!