Анастасия Максименко – Я (не) твоя пара, двуликий! или Игры со временем (страница 34)

— Потому что это единственное место, где мы ещё не были за эти шесть месяцев в Гаале, — ответила с невеселой усмешкой. — Тебе их совсем не жаль?

Раздался не менее тяжкий, чем мой собственный, вздох.

— Они давно умерли, Снежана, и давно оплаканы, живут в новых жизнях себе спокойно, так зачем их тянуть тоской обратно в прошлое?

Удивленно замерла, устремившись к страшному ущелью.

— Ты думаешь, когда мы оплакиваем почивших, они в своих новых жизнях ощущают непреодолимую, ни с чем не связанную тоску?

Дин молча дернул плечом: мол, понятия не имею, что там чуют бывшие мертвые, мне всё равно, а вот на тебя и твоё состояние — нет! Дин начинал злиться.

— А я ведь иногда нечто такое чувствовала… хм.

— Великие предки, Снежа!

— Ладно, ладно, всё, пошли отсюда, — бросив последний взгляд на Гнейшару, коротко склонила голову, пожелав полукровкам обрести новую счастливую жизнь, и побрела за руку с Дином по тропинке вниз, где простирался очередной нардовый город под названием Ваала.

Ваалу мы тоже в своё время изучили вдоль и поперек. Нормальный город, как и все остальные и мало чем отличающиеся от провинций Аррет. Крикливые рынки, узкие каменные улочки, спокойная размеренная жизнь, и только в сердце Гаалы – Раале имелись более увеселительные местечки, темные театры с ну очень животрепещущими постановками, дворцы правительства, черные источники, последнее — вообще классная вещь, природные бассейны с алой, как кровь, водой.

Мне нравился ДемонТар, но как бы он мне ни нравился, я хотела домой, да и начинала скучать в демоническом мире. Дин частенько пропадал на заказах, довольно быстро зарекомендовав себя как лучший наемник Гаалы, собственно, его высокое происхождение приложило к рекомендации лапу, что самому Дину не нравилось, но это ничего, пережил.

Так вот, пока мой благоверный слонялся по наемничьим заказам, я сидела дома с КаРой как честная жена и мать, аж плеваться иногда хотелось, хотя своего приемного ребенка-котенка я очень любила, и она пока не доставляла мне особых хлопот, ну… разве что кроме некоторых шалостей, из-за чего немного шатались крепостные стены Аббадор-холла, а у демонши нашей дорогой появилось несколько седых волос.

Впрочем, я тоже старалась как могла зарабатывать на наш хлеб, устроившись к СейРан секретарем, выполняя писчую работу, благо чтение и письмо шло бонусом к языку, иначе не знаю, чем бы я ещё здесь занималась.

К сожалению, я не умела делать такие нужные здесь артефакты, как ведьма, моя работа разработчика портальных сайтов здесь как корова с седлом, никому не нужна по причине отсутствия интернетной сети, а торговать на рынке или нечто в таком духе не позволил бы мне Дин. Правда, бонусом к секретарской работе я немножко занималась разработкой дизайна торговых эмблем для гардера торговли, и их за гроши, но покупали. Так что, мы не бедствовали, да.

С родными удавалось связываться пусть не так и часто, но удавалось же, и всё благодаря нашей ведьме. Пусть Дин, судя по его убийственному взгляду, всегда обращенному на Ульяну, её так и не простил, за что получал моё безмолвное осуждение, просто, сколько можно уже, а?! Но вот такой у меня был пара, приходилось мириться. И это я молчу о дяде Лео, тот тоже относился к Ульяне теперь довольно прохладно, что и меня, и уж тем более её знатно коробило. Так вот, мама пришла в полный восторг и от того, что я жива, и от моей беременности, а от КаРы пищала так громко, что было слышно и во Фрайзен Долле, и здесь у нас. Папа отнесся к приемной внучке более сухо, но тоже был весьма рад. Ничего, как только сможет подержать нашу девочку на ручках, размякнет хлебушком в стакане воды.

А совсем скоро должен был появиться на свет наш с Дином котенок. С этим тоже имелись свои «веселые» нюансы. Как я уже знала, мой ребенок должен был появиться на свет в звериной ипостаси, за год приобрести человеческую, и уже с того периода самостоятельно уметь оборачиваться, и не нужны были ему ни старейшины, ни специфические толчки от отца, чему я была несколько рада. А второе… я должна была родить со дня на день. Полукровки рождались (доготавливались, да) к седьмому месяцу. Хотя для меня как оборотня это было не ново, некоторые из наших тоже могли родить раньше человеческого девятимесячного срока, зависело от силы самих оборотней и малыша, у нас рождение происходило от трех до, да, девяти месяцев.

Неделю назад Дин меня обнюхал и заявил: малыш на подходе, чем одновременно обрадовал и напугал. Рожать, как ни крути, всем всегда страшно, особенно в первый раз, хотя опять-таки, у меня всё должно пройти легко, но мой предначертанный — гибрид, так что хрен его знает! Страшно было. И очень.

Зря я об родах подумала, мать твою! Совершенно зря!

Мы спокойным прогулочным шагом приближались к Ваале, собираясь оттуда переместиться безопасным стационарным порталом к поместью Аббадор, а к нему — на своих двоих или на волко-демоне, по ситуации, как случилось кое-что непредвиденное.

В живот беспокойно ударилась пяточка моего малыша, довольно сильно и неприятно. Охнув, положила руку на живот, ощутила под ней мордочку зверя и фантомный громогласный протяжный рык и резко остановилась, испуганно замирая. Дин по инерции прошел ещё шаг и обернулся, обеспокоенно вглядываясь в моё бледнеющее лицо.

— В чём дело, родная?

Рык отдалялся, вместе с тем тяжелел и каменел мой живот, наливаясь яркой скручивающей, а главное — неимоверно резкой болью от пальчиков ног до макушки волос. Вскрикнув, согнулась пополам. Дин выругался и рухнул предо мной на колени, тревожно заглядывая в лицо.

— Снежа, что?! Тебе плохо?

И сам вдруг скривился с моей же очередной усилившейся огненной вспышкой боли, прокатившейся по всему телу.

— Блядь, — выругался крепко Дин и цапнул меня на руки, со всех ног помчался к городу, развивая нечеловеческую скорость и рыча надсадно на подворачивающихся по пути испуганных демонов и оборотней: — С дороги, Гнейшара ваш пожри!!!

Ещё одна яркая схватка расцвела буйным цветом, ослепляя глаза до черных мушек, наш с Дином синхронный вой — и мне становится легче. Удивленно похлопала ресницами, держась за буянивший живот, а тот ходил ходуном, будто и наш ребенок исходился от боли, бедненький мой… Но больше всего меня пугала и вгоняла в суеверный ужас догадка, собачье дыхание Дина только подтверждало невероятную догадку.

— Дин, ты, что, ощущаешь схватки?

— Твою мать, долбанная тварь, найду, придушу.

— Ты о чём, любимый?

— Потом, — выдохнул Картен, подлетая к рамке портала. С разгону всунув натурально в зубы опешившему демону монеты, гаркнул, чтобы тот открывал портал, и прыгнул в него же, как только он был активирован подрагивающими пальцами несчастного демона.

До дома мы неслись с попеременным успехом, постанывая от схваткообразной боли, подвывая, а Дин путался в лапах, перманентно пропахивая носом землю. Когда мы добрались до холла, ребенок уже был в костях.

— СЕЙРАН!!! — орал взбешенный полукровка, сотрясая рыком стены. — ЖИВО СЮДА!!!

Наверху нечто разбилось. Осторожно уложив меня на пол, Картен обессиленно рухнул лицом в плитку, содрогаясь и выгибаясь вместе со мной от острой схватки. Вцепились в ладони друг друга, раня когтями и не обращая на это никакого внимания. Высунувшего любопытный нос РаМона чуть не снесло ударной волной чистой ярости.

— ЧЕГО ЗАМЕР?! НЕ ВИДЕШЬ? РОЖАЕМ!!! ТРЯПКИ И ЧИСТУЮ ВОДУ. ЖИВО!

Икнув, Мончик вытаращился на нас офонарелым больным взглядом и шмыгнул обратно. Летела по лестнице едва одетая в белую пену СейРан. Сразу догадавшись, в чём дело, демонша выругалась и подлетела ко мне, бросив на постанывающего сквозь стиснутые челюсти брата странный взгляд, заглядывая в лицо, хотя её расплывалось от слез.

— Чем помочь?

— Роды… принимай, — выдавила, цепляясь пальцами за Дина, тот едва держался. Прилетел с чистыми тряпками бледный как полотно Мончик, сунул посеревшей сестре все необходимое и, пробормотав под нос нечто непонятное, уполз подальше под тихое бесцветное Картена:

— Слабак, — его тут же согнуло в схватке, а меня она почти не коснулась на этот раз, чем была без меры поражена.

— Вы, что, оба… — пролепетала СейРан и фыркнула, косясь на брата, вместе с тем острым когтем избавляя меня от одежды, отбрасывая в стороны лохмотья. — Повезло, так повезло. Так тебе и нужно.

— Сгинь в Гнейшаре, — прорычал Дин, разбивая от боли плитку кулаком.

— Эй! С тебя новая, жук помойный!

— СейРан, где КаРа?

— Спит твоя Кара, — буркнула демонша, раздвигая мне ноги и ныряя между них. — Безднова бабушка. Никогда не буду рожать. Какой позор на мою голову. О, головку вижу. Чтобы генерал Гаалы роды принимал?! Да твою мать… Так, обопрись об этого неудачника вот так, да, спиной в него упирайся и по команде моей… Тужься, давай! — хлопнула по бедру. Дышала и тужилась.

Всего два раза, и как пробка из бутылки на руки выскользнул обляпанный кровью маленький белоснежный комочек с черными рожками. Дин облегченно выдохнул, перестал крушить пол и устало замер, как и моё сердце.

— Почему он не пищит?! СейРан?!!

Дин резко сел, с тревогой глядя на комок, отобрал с ворчанием у сестры и тщательно осмотрел, обнюхал, перевернул за хвост и шлепнул под мой вскрик пониже спинки, малыш разразился ругательным криком.