Анастасия Максименко – Я (не) твоя пара, двуликий! или Игры со временем (страница 11)

(Ульяна и Адриан уже сталкивались с непростым проклятием. Трилогия: «Лис. Аромат пары».)

Ведьма передернулась, на мгновение проступил её истинный лик.

— Дела, да? Где только этого проклятийника искать? Есть мысли?

Отрицательно качнул головой.

— Это может быть кто угодно. Точно не родственник, не из родовых?

— Не-а, — ещё горше вздохнула ведьма. — Это бы я сразу почуяла. Вот что могло случиться четырнадцать с лишним лет назад?

— К этому времени у Айсара была Лара и Снежана. У Бернара – Елена и Микаэль.

— Я тоже уже была. Только как не почуяла наложение проклятия, ума не приложу.

— Из Реа не может след тянуться?

Льяна хмуро покосилась на меня.

— Сомневаюсь. Кому там проклинать? Если только моему бывшему магистру, так он того, в закрытом напрочь мире, да и раньше сие действие произошло.

— На что завязана волшба?

— На вымирание рода, только сама наложенная гадость кривой вышла, представляешь? Должен был вымереть весь род Фрост, а получилось, по факту, не могут родиться дети тех, кем дорожит глава рода. Приятно, конечно, знать, что Леонардо тобой дорожит, но легче от этого не становится, столько пострадавших, которые об этой всей гадости ни сном ни духом.

— Первой стала Елена Медведева-Бьорн. Как раз лет четырнадцать назад.

— Потом Лара. И я. Потом снова Лена. Мертворождение, — в тоне Льяны проскользнула боль. — Ты бы её видел… А, ну, да. Ты видел.

Прикрыл ресницы. Отчаянный крик Елены проскользнул в ушах. На Бера было больно смотреть. Больше они не пытались.

— Постой, — Ульяна побледнела. — Выходит, Алекс и Лара в опасности, точнее, их не рожденные малыши. Снова!

Ведьма резко взвилась, имея очень боевой вид.

— Я к Леонардо!

— Стой, — перехватил ведьму за руку. — Не спеши. Уже поздно. Сама говорила: портал в ночное время может сбоить. Давай завтра утром. С тобой отправлюсь.

Ульяна поколебалась и нехотя кивнула.

— Ты прав. Только не знаю, чем Лео может помочь. Хотя на его крови можно провести один сложный ритуал. И… мне нужно прошвырнутся в Реа. Кое-какую литературу изучить, ну, и парочку реагентов с травками утащить, да. Папа будет счастлив.

Помимо воли хищно подобрался, зверь ударил лобастой башкой в солнечное сплетение. Там ведь Снежа.

— Как скажешь. Я с тобой. И это не обсуждается. А сейчас дуй к мужу. С ума там сходит.

— Точно. Ну, ты это, обустраивайся, ага. До завтра.

Льяну сдуло ветром. Покосился на всё ещё не восстановленную часть стены, у которой аккуратно стояли цемент, камень и всё тому прочее, недолго думая, принялся ею заниматься. За работой мозги прочищу заодно.

Глава 16

Ульяна

Дыхание сбивалось, меня лихорадило, стертые в кровь, дрожащие от напряжения пальцы рисовали очередную пространственную схему. Я уже сбилась со счета, сколько их было. Внутри я орала от тоски и ужаса, сходила с ума, на деле же не выдавила и звука, меня вело из стороны в сторону, колени саднили, а тело ломило так сильно, будто меня несколько часов кряду избивали палками.

На голом упрямстве дочертив схему, бухнула в неё силу. Магический ветер взметнул спутанные волосы, гудение пространства визжало в ушах, меня с силой опрокинуло на спину пространственной волной, сухие губы шептали речитатив заклинания. Когда последнее слово сорвалось с губ, меня оглушило оборвавшимися звуками. Приподняла ресницы: в воздух взмыла начертанная мною схема и неуловимо быстрым движением впиталось в моё тело. Меня выгнуло не от боли, нет, впрочем, я сейчас сама была одной сплошной болью, а от замелькавших перед глазами образов «прошлого» с отчетливо слышимыми детскими голосами, я завыла в голос.

— Мамочка, — тонкий детский голосок, нарочито ласковый, мурчащий. Та, другая я усмехнулась: ну, и что этим двум чертовкам снова понадобилось? — А когда мы отправимся к дедушке Драгомиру? Я соскучилась.

Та, другая я положила на пока ещё плоский живот ладони и улыбнулась тепло.

— Через месяцев восемь, не раньше, Эсми. Где твоя сестра?

— Ярославка с бабулей, а я сбежала к тебе, хи-хи.

— Ах, вы, негодницы, бабушка на себе, наверное, уже волосы рвет, что тебя потеряла, — пожурила дочь.

— Бабушке нравится, мам. Она говорит, что чувствует себя так молодой. Ой.

Моя любимая коварная девочка вдруг побледнела и глянула куда-то мне за плечо.

Меня со спины обнимают крепкие руки, спускаются к животу и притягивают теснее к сильному телу.

— Адриан… — выдыхаю.

— Чем мои любимые девочки занимаются? — тянет Риан.

— Привет, пап. А я уже ухожу. Пойду, Ярославу найду, ага.

Одно из моих чуд-чудесных оборачивается и лисенком тикает через кусты в сторону нашего особняка.

— Разбойницы, — фыркаю.

— Скоро наш дом пополнится еще на одну разбойницу или разбойника.

В ушах — наш с тем Адрианом смех, а затем звуки поцелуев.

Выныриваю из несуществующей реальности и крепко закусываю запястья, глуша крик. У нас с Адрианом были дети. И я была беременна ещё одним малышом. Святые зелья. Двери в лабораторию содрогаются.

— Ульяна!!! — рык мужа. — Ульяна!!! Что с тобой?!

С трудом собираю себя с пола, плетусь открывать и падаю обессилено в любимые руки, всхлипываю и захожусь истерическим плачем на груди безмерно удивленного и обеспокоенного мужа. Когда немножко прихожу в себя, рассказываю Риану всё, что увидела и узнала. По мере моего рассказа Адриан бледнеет, а затем и сереет, черты его лица плывут.

— Что нам делать, Адриан?

— Нужно собирать совет. Свяжусь с Леонардо.

— Да, давай. Я сбегаю к Дину, вдруг он чем-то сможет помочь. Во всяком случае, это именно Дин натолкнул меня на мысли о ритуале.

Адриан собранно кивает, и мы с ним расходимся в разные стороны. Надо же, Риан или Ри, а я в этой ветке реальности редко его так называла и, оказывается, у него были живые родители, уму не постижимо. Но главное, наши дети. У нас были дети! Боже…

Дин

Ночью мне не спалось, вместо сна занимался ремонтом своего временного пристанища. Мысли закономерно занимала одна юная оборотница с белоснежными косами. Я крепко беспокоился о Снежане: как она там, всё ли нормально, не пострадала ли при переходе, не обижают ли? Припомнил, что сам тренировал Снежу в боевых навыках, и немного успокоился. К началу шестого утра стены были как новенькие. Вытирал полотенцем руки, когда слух уловил шелестящий мертвый голос за спиной.

— Дин…

Про себя ощерился, медленно обернулся через плечо, ведьма стояла в проеме двери.

— Ты чего не спишь, Ульяна? — нахмурился, изучая странный вид ведьмы: лицо бледнее мела, некогда белоснежная сорочка — грязная и немного порвана по подолу, волосы спутались так сильно, что напоминают один сплошной колтун, губы искусаны в кровь, черты лица плывут из ведьминского лика в обычный. — Что случилось?

В два счета оказываюсь рядом с Льяной, обхватываю за худые плечи с тревогой. Её губы дрожат, принюхиваюсь и улыбаюсь уголком рта.

— Тебя можно поздравить?

— Издеваешься? — хрипит. — Если только с похоронами.

— О чём речь?

— Ты натолкнул меня на мысль проверить Леонардо. Я проверила и нашла проклятие.

— Так. И?

— Это не проклятие. Не совсем оно. И Леонардо не особо при чём, он просто самая сильная особь, поэтому параллель закольцевалась на нём…

— Спокойно, Льян. Давай по порядку.