Анастасия Максименко – Высшая для Демонов. Узы Тьмы (страница 104)
Вздохнув, Алистер отвел взгляд, не замечая болезненной усмешки брата, который прекрасно видел, какими глазами смотрят на него друзья. Но что он мог сделать?
— Почти все шесть миров, являются закрытыми.
— Подробности, — потребовал Рейд, помяв пальцами распущенные слегка влажные после душа волосы.
— Как я и говорил, — нахмурился Ал, — шесть миров. Самые близкие к нам — Тристер и Лидаран. Так вот Тристер — мир вампиров, закрытый мир. Это значит, что так же как и к нам, в него можно пробиться разорвав грань мира, но таких нарушителей отлавливают..
— Как и у нас, — задумчиво протянул Рейденир, заплетая свободную косу. — И что с ними делают? — сверкнул он глазами, заинтересованно подавшись вперед. — Уничтожают?
— Нет, — усмехнулся Алистер, с понимаем относясь к кровожадному интересу друга. Палач как-никак. — Депортируют.
— Депо… Что? — в один голос изумленно переспросили демоны.
Алистер понимающе улыбнулся, доставая из камзола тоненькую книжечку и открывая ее на закладке.
— Смотрите, — указал он на абзац жирно выделенным «Тристер». Депортируют — это значит, грубо говоря, отправляют назад либо в свои миры, либо в ближайший открытый мир Лидаран.
Рейденир откинулся на спинку кресла, задумчиво поджав губы. Да, такой расклад ему не слишком нравился.
Но вспомнив о своей девочке, Рейд нахмурил лоб. В глубине своей демонической души он совсем не хотел, чтобы его сладкую малышку уничтожили. Он один может это сделать! Он один может наказывать ее! И никто больше.
Рейд косо глянул на побратимов, вздохнул: Нет, уже не только он один.
И он даже был этому рад, зная свой вспыльчивый и кровожадный характер, Алистер и Айд не дадут сделать ему грубой ошибки. Не позволят. В этом он был уверен.
Повеселев, демон спросил:
— А Лидаран стало быть открытый?
Алистер кивнул, указывая на следующий абзац:
— Верно. Лидаран открытый мир. И населяют его многие магические расы. Там никого не гонят, наоборот, за некую услугу правительству, могут помочь с местожительством. А за большую услугу, не только признать жителем мира, но и выделить дом.
— И что это за услуги такие? — хрипло спросил Айданир, поправив прозрачную беловолосую косу.
Алистер и Рейд обеспокоенно на него посмотрели и Ал ответил:
— Любые услуги. Это может быть все что угодно. От новой разработки посева до интересного и нужного фолианта.
— Понятно, — кивнул Айд. — Так значит, Вивьесин может быть именно в Лидаране. Этот мир самый удобный.
— Но он не один, — возразил Стартен, перелистывая страницу. — Так же есть человеческий мир. Терра или по-другому Земля. Проживает только человеческая раса. Закрытый мир. Магии нет. Все магические расы являются вымыслом.
— Если магические расы являются вымыслом и мир не магический, то наша жена вряд ли открыла портал туда, — покачал головой Айданир, — это невозможно ввиду ее нечеловеческой внешности.
А сам подумал:
Никто из них не видел настоящую внешность жены. Они даже об этом не думали. А стоило.
Магистр Саттранен был убежден, внешняя оболочка Вивьесин эс Дрегомор — иллюзия. Крепкая, прочная, но иллюзия. А смогут ли они ее узнать без нее?
Он мрачно глянул на свое плечо, где покоилась почти истлевшая татуировка Уз, поморщился: — Если успеем найти.
— Не обязательно, — возразил Алистер, прерывая мрачные мысли брата. — Ее портал по остаточным эманациям сработал хаотично.
— Значит, она могла попасть в любой из этих миров, — обеспокоенно сказал Рейденир, гипнотизируя карты и фолиант. — Что дальше?
— Да могла, — пряча улыбку, кивнул Ал. — Следующий мир, рядом с человеческим — Диахам. Мир драконов. Закрытый мир. Но там ее точно нет.
Рейд и Айданир заинтересованно подняли брови.
— Открытие границ мира строго отслеживают драконы — защитники. И поверьте, с этими драконьими защитниками шутки плохи…
— Но к нам же она попала! — возмутился Рейд.
— Да, — пробормотал Алистер, хмуря брови. — Попала.
— Деятельная и непоседливая у нас жена, — попытался пошутить Айд, слабо улыбнувшись.
— Остались два мира, — не обращая внимания на высказывание брата, ответил Стартен. — Запечатанный мир высших — Вилони. Раса нашей девочки. И самый дальний мир. Открытый. Мир нагов, но там также прекрасно принимают иномирян, давая им покровительство. Нагширон.
Алистер указал на последний мир. А Флагмер и Айд склонились над абзацем.
— Оборотни, эльфы, сильфы, люди, — задумчиво протянул Рейд. — И правящая семья нагов.
— Почему Вилони запечатан?
— Данных нет, — коротко ответил Алистер. — Но мир запечатали примерно неделю, полторы назад.
— А если наша жена там? — неожиданно ужаснулся Рейденир, обращая на себя сочувственные и понимающие взгляды побратимов.
— Для начала предлагаю проверить Лидаран.
— Каким образом? — хмуро спросил Айд. — Миры то миры, а как мы на них сможем переместиться, без дозволения нашего короля? Который, естественно, этого не позволит.
Алистер хищно улыбнулся, перелистнув страницы, указал на артефакт переноса:
— Этот артефакт должен помочь…
Он не договорил, как Рейденир напрягся, холодно уставившись на дверь. Его тьма сгустилась, нашептывая хозяину только ей известные слова.
Флагмер отмер, сурово посмотрев на застывшего Алистера и Саттранена:
— Убираем здесь все. К нам идет Его Величество, Аданари.
Вивьесин эс Дрегомор.
Мы с Илой и весело щебечущей Литаль, а также хмурым метаморфом, на пару с кислым и нервным нором Алессандром, гуляли по широкой улочке Лайшерона. За нами сумрачными и почти незаметными тенями следовала охрана Его Императорского Величества, трое мрачных дракорши.
Я старалась не обращать на троих суровых воинов никакого внимания, как и старалась не обращать внимания на щебет эльфийки, но все же прислушивалась к ее веселым речам о погоде, природе, столице Нагширона и красоте ее ухоженных улочек и домов.
Все мои мысли, признаться, были обращены на нора Алессандра. Который шел чуть позади нас и напряженно косился на человечку, но только пока она этого взгляда не замечала.
Но стоило ей чуть повернуться, как нервно-заинтересованный и задумчивый взгляд нора становился деланно равнодушным, и он отворачивался.
А я только вздыхала и мысленно хмыкала. Прекрасно понимая, что именно послужило такому странному поведению человеческого мужчины. А именно мой с ним неприятный разговор.
Когда Ила проводила меня к покоям метаморфа, чтобы пригласить того на прогулку, как ни странно, на пороге встретил нас именно нор, одарив фирменным холодным взглядом, вежливо со мной поздоровавшись. На Илу, он по обыкновению и моему раздражению, не обратил никакого внимания, только презрительно скривился, словно она была пыль под его ногами.
Смешно. Если не было бы так грустно и больно видеть опустившиеся плечи подруги.
Вздохнув, коротко попросила нору оставить нас одних для «приватного разговора», и тут я хихикнула, вспомнив ошарашенное выражение лица надменного человека, когда он услышал это странное слово «приватный».
Но я-то знала, а точнее видела, по его покрасневшим кончикам ушей, он точно понимал его значение.
Так вот. Оставшись с нором наедине, сухо и прямо спросила, что именно его не устраивает в моей подруге, подчеркнув это слово «подруге». На что Аллесандр, растерявшись, неожиданно честно ответил, что понятия не имел о чувствах норы и вообще не понимает, чего я от него хочу.
И тут я разозлилась. Бурно, с чувством и расстановкой пояснив, как он был не прав, где, и что ему делать, чтобы такая милая высшая как я, случайно не заморозила из-за очередной слезинки подруги его мужскую гордость, то есть, причиндалы.
Судя по судорожному сглатыванию и быстрому киванию головой, он все понял. И вот сейчас, идя по улочкам Лайшерона, имела возможность наблюдать, как недавно слишком холодный и надменный человек пристально и жадно оглядывает не замечающую ничего подругу, словно примериваясь, с какой стороны к ней подойти.
Мысленно хихикнув, кивнула: Что ж, начало положено. Ну, а дальше… Я ведь и в правду могу заморозить его причиндалы, если меня разозлить. А слезы подруги меня уж точно разозлят.
Вздохнув, взглянула на угрюмого и слегка бледного метаморфа. Рэй хоть и согласился на прогулку по столице, явно был этому совсем не рад. Да и бледный вид «оборотня», говорил сам за себя.
Друг еще не оправился от магического истощения, и мне стало совестно, что вытянула его на эту прогулку, почти не замечая упорства отлежаться в постели.