Анастасия Максименко – Ты мне… жена! (страница 24)

― Перстень вызов-фактерн, Инсиль, ― глядит твердо, без капли смешинки. ― Если тебе станет угрожать опасность, сожми руку с перстнем в кулак. Вы меня поняли?

― Тугоумием не страдаю. Не совсем понимаю, с чего такое внимание к скромной мне и подарки, однако могу предположить: имели хамство втянуть невинную меня в интриги инквизиторского дома.

― Вы очень умны.

― Иногда, к сожалению. До встречи, лорд.

Оплываю мужчину, как слышу топот ног и взволованный крик Суин:

― Леди, вы где? Миледи, такой стыд, я совершила огромную ошибку! Ох, леди, скорее выплывайте!

Одним резким движением тяну кейн Харда за руку вниз, надавливаю всем весом на макушку, шипя:

― Прячьтесь, под воду!!! Быстро, ну!

БУЛЬК! БУЛЬК!!!

…Вылезая из воды, Фима не видела, как черная вязь мимолетно проявилась и вновь исчезла. А ещё — как фанатично сверкали животным блеском в то мгновенье Хардовские зрачки.

Глава 35

Хорошо, инквизитор подставлять меня не стал, спокойненько досидел под водичкой и даже не булькал возмущенно, пока мы с причитающей Суин, которая не переставала жужжать извинения, быстренько одевались да покидали термальный павильон. На моё счастье, не лорды явились в купели, а леди заявились в соседние, безмерно удивив тем самым Суин. Бедняга, узнав, куда отправила свою леди, меня, то есть, чуть не поседела, да бросилась спасать положение. Предлагала в целях конспирации скоренько перейти в женские термы, но я не захотела. Наплавалась по самое горло, мне хватит.

― Ох, как хорошо, лорды не заявились, а то страшно представить, что было бы! ― едва не плача шептала служанка, пока мы шли по зеленым настилам коридоров дворца. ― Я чуть с ума не сошла, когда миледи пришли да со служанками в другое крыло завернули. Проследив за ними, увидала тисненные магические знаки идентификации пола, там буква женской термы висела, а на той, в которой вы были, — мужской. Ох, и страху я натерпелась, ой-ой… А главное, вот как так получилось, что мы сразу знаки эти проклятые не заметили⁈

― Достаточно, Суин. Хватит. Обошлось и обошлось.

― Конечно! Такого позора на головушку вашу чуть не накликали.

― Перестань, говорю. Довольно об этом. Те леди же не видели тебя?

― Нет, мадам. Нет.

― Вот и хорошо. Забыли об этом неприятном инциденте, никто ничего не видел, вот и всё.

― Да, мадам. Вы правы. А… В термах не было никого? Мне просто показалось, я слышала мужской голос.

Хмуро кошусь на служанку, та отводит пристыженный взгляд.

― Конечно же, не было, мадам. Глупость спросила. Простите.

Остальной путь проделали в молчании. По дороге всё перекручивала в голове беседу с Темнейшим и покрывалась неприятными мурашками, выделяя кое-что веское, что совершенно не цепляло при разговоре. Первое. Он отчего-то назвал меня Инсиль. Так, как нравилось мне в имени Сьеры. Хорошо — не Серафимой, а то я бы от ужаса в обморок грохнулась, не в прямом смысле, естественно, вот ещё, я не кисейная барышня, чтобы настилы собой протирать.

Второе. Что он там про мой внешний вид плел? Якобы волосы другие и выгляжу старше, я и сама это заметила, только, выходит, порошок мой ядовитый общался с настоящей Сьерой, а вот это очень нехорошо. Где они вообще могли пересечься? В памяти нет ничего такого, кроме ужаса на этот счет. И вообще, к чему был весь этот допрос, особенно про Мортеля? Неужто попался, гад? Хорошо, если так, руки марать самой не нужно и голову ломать, как Кайло с дороги убрать. Я бы его не стала убивать, конечно же, но мысли разные в голове бродили. Ну, каков этот инквизитор? Если разрыл грязные делишки Мортеля, я его расцелую.

А вот в спальне меня поджидал неприятный сюрприз. Когда мы вошли, по помещению раздраженной гиеной наяривал круги тюбик. Суин склонилась в поклоне.

― Где ты ходишь, Сьера? ― кинулся ко мне Мортель. ― У тебя мокрые волосы? ― дернул платок с моей головы. ― Как это понимать? ― глянул на застывшую за моей спиной горничную. ― Ты, пошла вон!

Служанка было дернулась, остановила её.

― Не смей распоряжаться моей служанкой, Эрик. Не забывай: я сама плачу ей жалование и только я могу распоряжаться Суин.

― Только ты мне так и не отчиталась, с каких таких средств!

― Не кричи. Голова болит от твоих визгов, ― морщусь, Мортель затыкается, лицо перекошено от ненависти.

― Клянусь высшим, когда-нибудь укорочу твой ядовитый язык!

― Что тебе надо, Эрик? ― спрашиваю устало, огибаю его, кидаю платок на постель. ― До ужина ещё больше часа.

― Где ты была? ― чеканит каждое слово.

― К чему допрос? Я же не спрашиваю, откуда ты прилетел такой взъерошенный? Очередная служанка подстилка не дала, или что?

Взбешенным фурием летит ко мне, хватает пальцами за лицо:

― Не смей так со мной разговаривать! ― ревет дурниной. ― Я твой муж! Я твой господин!

― Да что ты, ― впиваюсь ногтями в его кожу. ― Руки убрал, груш объевшийся! До маразма доводишь. И не смей вымещать на мне свою злость, не то к королю обращусь, покажу ему следы твоей «любви».

Мортеля аж трясет от ярости. Ещё немного — и взорвется. Ах, какой соблазн: сжать ту самую руку в кулак. Кстати, интересно, что будет, если Мортель заметит это кольцо? Впрочем, отговорка у меня имеется.

― Угрожаешь мне?

― Да всё, успокойся уже. И давай прекратим сей бессмысленный разговор. В термах я была, ясно? Суин подтвердит. Поэтому и волосы мокрые. Что ты хотел? Что с тобой вообще происходит? Кто тебя так разозлил?

― Так разозлить меня может только моя гадина жена!

― Перестань, я устала от твоих оскорблений. До греха меня доведешь.

Не знаю, что на моем лице прочитал Мортель, но он неожиданно успокоился, стал спокойным, как нажравшийся дичи удав. Неадекватный без меры. И всё равно, не боялась его, вот нисколько, несмотря на то, что он реальный убийца.

― Как ты себя чувствуешь?

Нормальный вообще? Ну, ни разу же. Полнейший неадекват.

― Как и сказала, голова болит.

― Хорошо. То есть, плохо. Конечно же, плохо. Раз ты себя нехорошо чувствуешь, оставайся до завтра в покоях. Отдыхай.

― Напротив, прогулки полезны…

― Ты меня не поняла, или что? Я сказал: оставайся в своих покоях! ― прорычал. ― И не смей пойти против моего приказа! Сегодня ты сидишь у себя в комнатах. ВСЁ!!!

Развернувшись, этот нестабильный полетел на выход, затормозив рядом с Суин. Та так и стояла тихонько с опущенной головой. Недовольно цыкнув, наконец убрался отсюда. Суин с жалостью глянула на меня из-подо лба.

― Сочувствую вам, мадам. Ваш муж — ужасный мужчина.

― Не сочувствуй, поверь мне, ― улыбаюсь, на что служанка озадаченно моргает. ― Выждем десять минут, и сходи на кухню за чаем, да разузнай осторожно, какие новости слышны, может, нечто насчет Мортеля проскочит.

― Вы думаете, граф попытался склонить какую-нибудь служанку в полюбовницы?

― Не сомневаюсь в этом.

― В таком случае, лорду не повезет: ни одна служанка дворца не пойдет на это, а если силой, такого лорда ждет изгнание из этих стен немедля. Таков приказ короля. За этим делом внимательно смотрят как слуги, так и стража. Я слышала такое, мадам.

С губ сорвался злорадный смешок. Затем ещё один. Суин улыбалась. В отсчитанные часы она покинула покои, отправившись добывать очередную информацию.

Глава 36

Суин отсутствовала довольно долго. Пока её не было, не знала, чем себя занять, чтобы не думать об инквизиторе — и без того голова жутко гудела. Успела уже и украшения перебрать, и высушить досуха несколько противопроклятийных фактернов, совсем не удивилась тому, что они погасли, исчерпав себя напрочь. Придурошный парацетамол не переставал творить в мою сторону грязные делишки, совсем страх потерял.

Удивительное дело, что его за этим ещё не спалили. Чем занимается мой глубокоуважаемый небожительный птиц, именуемый Сансейт кейн Хард? У него под носом проклятия насылают, а он в термах развлекается, с девушками заигрывает, и плевать, что со мной, он-то не знает, что я ему как бы жена по вине каких-то невозможных обстоятельств. Ещё один бессовестный на мою голову.

Либо же я ему всё-таки не жена. Потерла запястье. Запуталась уже с этими женами, кто кому жена, кто кому не жена, кто кому муж и с личинами кейн Харда заодно, спокойствия хочу. Нормальной спокойной, блин, жизни! Неужели я так много прошу? Достали. Скорее бы в Ашерди свалить и носа из провинции не показывать.

С унылым видом подошла к окну, где по-прежнему гуляло довольно-таки много народу. Интересно, вот эти все лорды и леди на ужине будут? Страшно представить, каких размеров должна быть столовая, чтобы все эти голодные рты разместить, и сколько на это требуется средств. Совсем король казну не бережет. Впрочем, Мортеля ему не переиграть, у последнего казна вообще почти что пустая. Как дальше жить будет, ума не приложу.

Внизу вдруг началось оживление. Разодетые лорды и леди, как маленькие муравьишки, взволнованно завозились, леди принялись поправлять прически, натягивая на лица улыбки, лорды — приглаживать шевелюры и одергивать сюртуки, и тут я поняла, в чём дело: из-за угла в компании не только свиты, но и самого инквизитора появился сияющий аурой король, даже я чуть машинально не присела в реверансе, так слепила мощная родовая сила Итана Софаара, а уж в компании кейн Харда — так и вообще коктейль под названием «отвал башки».

Не знаю, какие речи вел там король, мне не было слышно, а вот инквизитор, будто почуяв моё внимание, царственно вскинул голову, обратив свой взор прямехонько на меня, четкие контуром губы дрогнули в намеке на улыбку, кейн Хард приветливо кивнул, тем самым заинтересовал и короля, я вовремя отпрянула, до того, как монарх начал искать объект интереса святого батончика.