Анастасия Максименко – Оборотни Аррет. Когда рушатся стены (страница 38)
Штаны с меня наглым образом содрали вместе с трусиками, ласково огладили спину и ягодицы, а потом так шлепнули, что искры посыпались из глаз. Затем снова огладили и вновь с силой шлепнули сразу очередью из шести шлепков. Я считала! Вместе с тем суровым тоном рассказывали, где я была не права и какое наказание заслужила. И виданое ли дело, что через семь шлепков я как-то незаметно вошла во вкус, и сама уже поддавалась ладоням Адриана. Он заметил! Хмыкнул, намотал на кулак мои растрепавшиеся волосы, мало напоминающие хвост, приставил головку к сочащемуся соками входу и резко насадился, врываясь на всю глубину, принялся таранить жестко, мощно, глубоко, вбиваясь так, будто пытался выбить из меня все дерь… в общем, все на свете, и вместе с тем не прекращал шлепки. А я и рада.
Черт, неужели нас с Рианом потянуло в сторону тех долбанутых, которые любят себе и другим причинять боль, или как там? Не-е-е, иначе мне бы и сейчас такого хотелось. А мне не хочется, вот вообще!
Кстати, простите, если кого-то сейчас обидела, я не со зла! Мне тоже понравилось! Но это… Как его… В общем, повторять я пока что-то не хочу, ночью накушалась на год вперед. Так, надо не забыть удалить нафиг все те сайты, присланные Ариадной. И вдруг как озарение воспоминание: еще перед уходом в Реа я же заказала всякие штучки-дрючки интимно-шалунишково-болевого характера, ой, мли-и-ин. Внутренний голосок, ведьминский такой, противненько хихикал. Черт! А если Риан узнает? Или еще хуже: захочет ВСЕ эти штуки опробовать? Мама… А-а-а-а… Куда бежать?! Так, стоп, блэт! А я сейчас закрылась?! Фу-х. Закрылась. А штучки похороню где-нибудь на заднем дворе. Нет, лучше в лесочке каком-нибудь и подальше от дома!
— Льян? Ты что-то побледнела. Это тебя так напугало мое предложение быть второй мамой для моего малыша?
— А? — осоловело моргнула. — Кем… быть?
— Второй мамой для малыша.
— Э-э-эм-м-м… — ошеломленно промямлила, внутри радостно обмирая. — Спрашиваешь! Буду только за! Ура!
— Здорово! — снежная подскочила ко мне и крепко обняла, так крепко, что пришлось стиснуть зубы. Ничего, ничего. К вечеру уже все пройдет.
Так, пора начинать нашу операцию, тянуть уже некуда.
Ослабив щиты, выдохнула:
— Рий, а ты… М-м-м… — блин, как же непросто!
— Что?
— Ну-у-у… Ты скучаешь по своим родителям? По маме? Прости, глупый вопрос.
— Очень скучаю, — вздохнула Ариадна. — Нет, спасибо, что ты о них напомнила. Пусть родителей давно уже нет, но помнить о них надо, и чаще. Пока мы помним о них – они живы. Так мама говорила.
— А если бы… теоретически они все-таки были живы, ты бы хотела их увидеть?
Ариадна с недоумением покосилась на меня.
— Конечно бы, хотела. Если такое было возможно, я бы отдала хотя бы за одну возможность просто взглянуть на них, живых и здоровых, все, что у меня есть! За исключением Шера и моего малыша.
— И ты бы не испугалась? Не упала в обморок или еще что-то такое?
— Я что, похожа на трепетную девицу?! — возмутилась снежная. — И вообще, к чему такие вопросы, Льян? Они, знаешь ли, малость ранят.
— Прости.
«Мы идем», — раздался в голове голос мужа.
«Только сразу не врывайтесь!»
«Естественно. Ты за кого нас принимаешь?»
«За двуликих!» — огрызнулась.
— Не похожа, что ты. Но, согласись, это ведь такой стресс и… Блин, ну почему так сложно, а?!
— Льян, что ты пытаешься мне сказать? Что мои родители на самом деле живы? — осторожно уточнила Рия, смотря на меня как на блаженную и в то же время с робкой надеждой.
— Ну-у-у… Типа того, да.
Рия вскочила.
— Это очень жестокая шутка. Или не шутка? Ты серьезно?!!
— Серьезней некуда. Твои родители все это время жили в Реа, они провалились в воронку, когда самолет падал. Потеряли память и начали вспоминать все только недавно. И то обрывками. Именно по этой причине мы вернулись.
— Где они?! — тряхнула меня за плечи возбужденная лиса. — Они здесь?!
— Здесь, — тихо сказали за моей спиной голосом Эсмин. — Мы здесь, моя девочка.
— Мама, — Рия со всхлипом поднесла ладонь ко рту. Отвернулась, смаргивая пелену умилительных слез. — Отец. — И, разрыдавшись, бросилась к бледным родителям, которые мгновенно заключили ее в свои объятия.
— Не могу поверить, — лихорадочно шептала Рия, целуя родителей. — Не могу поверить, что это не сон. Что вы живые. Реальные. Господи…
— Реальней некуда, дочь, — хмыкал отец Рии.
— Я оставлю вас, — подобралась к Адриану и взяла мужа за руку, поцеловала в плечо. — Вам сейчас это нужно. Буду на кухне.
— Я с родителями был дольше, чем Рия…
— Нет, не спорь. Иди к ним.
Эсмин благодарно мне кивнула и протянула руку к огоньку.
— Мои дети наконец со мной. Это ли не счастье. Иди к нам, сынок.
— Ульяна ― тоже часть нашей семьи, так что ты, чудо, не отвертишься.
И не успела я пикнуть, как меня потащили за семейными обнимашками.
⚝ ⚝ ⚝
Ариадна
Снежная стояла на пороге дома, наблюдая и махая рукой отъезжающим по делам брату и его предначертанной, которые сделали для нее такой огромный подарок. Она так мечтала, чтобы ее лисенок увидел бабушку и дедушку, а тут! Боже, какое счастье. Радость немного омрачало, что родители не могут долго оставаться здесь, их дом теперь в Реа, работа-друзья, но и совсем надолго расставаться они не будут. Все же хорошо, Льянка уродилась с таким даром, научится всему в университете, и станет вообще прекрасно.
— Только потеряв, мы осознаем высочайшую ценность всему, — едва слышно прошептала, поглаживая животик. — Вот так, малыш.
— Рий, не стой на пороге, холодно, а ты в положении, — проворчала за спиной мама, и Рия улыбнулась. Широко и тепло. Захлопнув дверь, повертела в руках амулет с изящной вставкой и лунным камнем, ее любимым, и не раздумывая надела на шею, к другому артефакту.
Несколько дней подряд гнетущее ощущение приближающейся катастрофы, о котором она никому не рассказывала, считая полным бредом, навеянным гормонами беременной, утихло, и Рия облегченно вздохнула и поспешила на кухню, где собиралась позавтракать с ново-обретенными родителями, выбравшимися «из мира, откуда никто еще никогда не возвращался».
⚝ ⚝ ⚝
Адриан
Раздав все артефакты друзьям, настоятельно попросили не снимать, пока мы с Ульяной не разрешим обратного, вернулись домой. Спокойно поужинали, посмотрели кино на домашнем кинотеатре. Я отказал парням в тренировке. Очень хотелось посвятить этот вечер своей девочке и провести его с ней если не в постели, занимаясь любовью, то просто с ней и на постели. Спать отправились рано. Поужинав легким овощным салатом и стейком, завалились на кровать. Я собирался покопаться в интернете, а Ульяна ― почитать книжку, которую ей на свадьбу подарила Илария, но как-то так вышло, что мы уже спустя от силы полчаса мирно посапывали.
Проснулся резко от одуряющей головной боли. В виски будто загнали раскаленный прут и медленно его прокручивали, чтобы продлить агонию, на голову словно надели венок из острейших шипов, после чего несколько раз по темечку ударили кувалдой.
Глухо застонав, оперся на локти, с трудом перемещая налитое свинцом тело в сидячее положение. Взглянул на спокойно спящую Ульяну и обмер. По ее лицу, точно в замедленной съемке, катились крупные янтарно-алые капли. Осознание происходящего выбило из груди остатки воздуха.
— Твою мать. Ульяна… Проснись… — просипел и охнул от очередной болезненной вспышки, перед глазами запрыгали черные мушки, стало темно, а дальше все как в тумане.
⚝ ⚝ ⚝
Ульяна
Мне снился очередной страшный сон, только на этот раз его героем был мой супруг. Мы находились на берегу пляжа Мадойро, только я была по другую сторону от кусочка суши, обнесенного упругой пленкой, а мой муж как раз таки в нем. Он рвался ко мне в своих ипостасях, беззвучно кричал, раз за разом наносил на тело деферсы, но они тут же гасли, не принося никакого толка. Миг ― и все менялось. Резко на Мадойро опускалась ночь, за спиной Адриана безмолвной тенью вырастала мужская фигура и резким движением пронзала мужа насквозь длинным прутом.
Риан замирал, смотрел на меня широко распахнутыми изумленными глазами и падал на залитый кровью песок. Я орала от боли и ужаса, пыталась пробраться к нему, срывала голос, но снова, как по щелчку, наступал день, и все повторялось в точности по новой. Кажется, я сходила с ума и не знала, как разорвать сей порочный круг. Неожиданно он отпустил меня сам.
Я проснулась резко, с болью в груди, будто это меня двести раз кряду пронзали идиотским прутом. Подскочила на постели, надсадно дыша, и зашарила по кровати, пытаясь спросонья отыскать на ней мужа.
— Адриан! Адриан! — кричала, дрожащими пальцами стискивая одеяло. Краем глаза заметив нечто странное, повернула голову, испуганно вздрогнула, замечая человеческую фигуру. Приглядевшись, облегченно выдохнула, узнавая супруга, и настороженно замерла. Огонек не откликнулся, он стоял к кровати спиной, прямой как палка, руки вдоль тела, ноги на ширине плеч.
— Адриан! — тихонько позвала, свешивая ноги с кровати. Внутри все заледенело от плохого предчувствия. — Адриан? Ты чего?.. — щелкнула бра.
Муж медленно обернулся, и я прижала ко рту ладонь, заглушая вскрик. Его лицо напоминало равнодушную маску, без проблеска эмоций, воспоминаний. Родное и в то же время абсолютно чужое лицо.
— Ты кто? — сурово спросил он. — Как здесь оказалась?