Анастасия Максименко – Оборотни Аррет. Когда рушатся стены (страница 11)

И снова неестественная ужасающая тишина, от которой внутри все сжалось. Заставив себя встать, взобралась по ступеням и, шатаясь, прошла в прохладный холл, сразу же натыкаясь на Мадлен. Экономка лежала на полу в нелепой позе, ее пустые глазницы с укором смотрели на всякого, посмевшего нарушить мертвенный покой. Резко втянув носом воздух, тут же закашлялась, вновь чувствуя гарь и тлен. Откуда-то сверху внезапно раздался надрывный плач, и даже не успела еще осознать, как мои ноги сами понесли меня по лестничным ступеням. Повернув в коридор третьего этажа, отшатнулась, ухватившись за перила.

В нескольких метрах прямо на полу лежал Леонардо, и хоть внешне мужчина выглядел непострадавшим, он точно был мертв, его пустой безжизненный взгляд потерявших краски глаз смотрел в потолок. Над его телом навзрыд плакала Алина. Уловив мое присутствие, подруга резко выпрямилась и со страшным всхлипом повернулась ко мне, на ее груди сверкнул знакомый артефакт, только почему-то в уменьшенной копии. Но не это меня насторожило, а взгляд девушки, полный внутренней боли и безумия.

— Ульяна… Он умер… Мой любимый мертв. Они все мертвы. Мой малыш…

Черты лица девушки исказились в эмоциональной агонии. Она снова заплакала, надрывно, оглушающе громко, и вдруг плач оборвался. Сжимая в кулаке рубаху мертвого, она наклонилась вперед, касаясь подбородком мужского тела.

— Помоги, Ульяна… Ты же можешь помочь. Мои малыши, они тоже… Там, — указала пальцем куда-то вниз. — Они тоже там. Все мертвы. Помоги, ведьма… Помоги…

Я не понимала: почему позволяю себе просто стоять и смотреть, почему не делаю хоть что-то, почему не утешаю единственного оставшегося в живых близкого человека и почему, черт возьми, не ищу выход из адовой бездны, потому что это все не может быть реальностью, не могло… никак не могло такое случиться.

Стиснув зубы, ведьма уже было сделала шаг вперед, как девушка внезапно изогнулась под неестественным углом и рваными движениями поползла в мою сторону. У меня кровь в жилах застыла. Инстинктивно прижавшись к перилам, с ужасом наблюдала за приближением Алины, в голове отстраненно зрела догадка, что и она в некотором смысле не жива. Тем временем подруга подползла ко мне вплотную и, оказавшись на уровне лица, зашептала:

— Сделай что-нибудь, Ульяна. Сделай…

— Что я могу сделать, скажи мне? — шептали ее губы.

Девушка оскалилась и впечатала мне в грудь артефакт:

— Меня спасло это.

Портал самопроизвольно открылся, что не случалось уже очень давно, и меня вместе с зажатым в кулаке подарком двуликого Стража затянуло в воронку, но перед этим взгляд выцепил нечто странное. Мужчину за Алининой спиной и мертвым Фростом, что прятался в сумраке коридора, чьи глаза при столкновении с ее вспыхнули ледяным пламенем. Тем временем ад все не заканчивался.

Выкинуло меня посредине оборотничьего поселения. Не так давно я здесь была с Адрианом, навещала Бернара, Лену и Мишутку. Обернувшись вокруг своей оси, внутренне леденя, я смотрела на обгоревшие руины, ставшие последним пристанищем для множества душ.

— Они все… Все погибли здесь, — зашептала помертвевшими губами.

Внезапный порыв пронизывающего до костей ветра взметнул тонкое платье и волосы, заставляя обхватить себя за плечи. Опустив голову, расширившимися от страха глазами смотрела на густой под ногами туман. Тысячи невесть откуда взявшихся голосов зашептали отовсюду, прося, требуя, умоляя о помощи.

— Не дай… Спаси…. Убереги…

Их было так много и плотно, что они сводили с ума. Терзали разум и рвали и без того кровоточащую, израненную душу на части. Не выдержав пытки, присела, зажимая руками уши, а спустя миг сама надрывно закричала:

— Адриа-а-а-ан!!!

Подскочив, прижала дрожащую ладонь к груди с быстро-быстро бьющимся сердцем. Рядом присел сонный Адриан.

— Родная? Что случилось? — двуликий подтянул меня к себе, повернул мокрое от слез лицо: — Ты плакала…. Совсем холодная, — сжал он меня в своих крепких объятиях, начал покачивать. — Приснился дурной сон?

— Они все умерли, Адриан. Все, кроме нас с тобой и Алины. Даже Рия с малышом. О, всеблагая, — не сдержала судорожных рыданий и в голос разревелась на плече мужа, перед глазами яркими пятнами мелькали события сна. Захлебывающаяся слезами Алина, с безумным блеском в глазах бросающаяся ко мне. Останки Леонардо. Как мог погибнуть такой сильный жесткий мужчина? Не верю! А Айсар и Бернар? Лена… Дети… Кошмар!!! — Все, Риан. Понимаешь? Леонардо, парни, Илария… А-а-а-а…

— Тише, тише, малышка. Ну, что ты, чудо мое? — пытался успокоить меня растерянный огонек. — Это же всего лишь сон, никто не умер на самом деле.

От успокаивающих слов любимого я сильнее разрыдалась, цепляясь пальцами за обнаженные плечи и зарываясь носом в его волосы.

— Хочешь, позвоним Леонардо или парням?

— Нет, — качнула головой, утирая слезы. — Подумают еще, что одна ведьма совсем с катушек слетела. Ты прав, это просто сон. Совсем уже я с ума сошла. Но, Адриан, он был такой реалистичный, просто ужас. Все умерли, кроме нас с тобой, потому что мы были тогда в Реа, а не здесь, потому выжили. Алина ― потому что зверь отдал ей мой артефакт, он-то ее и защитил. А вот почему Рия, не знаю, не должна была, ведь у нее мой амулет.

Адриан увлек меня обратно на подушки и прижал мою голову к своей груди.

— Ну, вот, видишь. Это просто был дурной сон. Да, реалистичный, но сон. Спи, родная. Надеюсь, тебе на этот раз приснится что-нибудь хорошее. Например, я.

Хихикнув сквозь высыхающие слезы, смежила веки, слыша, как постепенно выравнивается дыхание мужа, сама же в тот день еще долго не могла уснуть. На душе было неспокойно, над головой будто вырос дактурский меч. И тот мужчина… Его образ в памяти сам обрастал деталями. Слишком яркие голубые глаза, белоснежная прядь волос. Можно было бы подумать о Леонардо, если бы… Если бы…

Так, все, хватит! Довольно изводить себя. Это сон, не более.

Прошептав наговор, оберегающий от дурных намерений и знаков, наконец уснула, пред этим невольно потянувшись к Ариадне. Как она там? В том сне, слава всеблагой, я не видела ее кончины, но никуда не девшийся страх все еще терзал душу.

Ведьма понадеялась: ей действительно приснился всего-навсего плохой сон, но в глубине души уверена в этом она не была.

Глава 5

Глава 5. Факты о ведьмачьих фамильярах

Ульяна

Мы сидели с Ариадной на застекленной террасе. Натянув на ладони рукава свитера, держала в руках чашку с горячим шоколадом, мерно болтала ногой, умиротворенно наблюдая за медленно падающим на землю снежком. Есть все-таки в зиме свои чудесные прелести, самая главная прелесть – охвостенная красота, деревья, объятые снежной шубкой, глубокие сугробы, морозный воздух, кругом и всюду разноцветные яркие фонарики, вкусный кофе с пышной пенной шапкой, глинтвейн. Особенно глинтвейн, этот изумительный Арретовский напиток – номер один в моем списке напитковых вкусняшек.

Определенно, если бы не холод, который я с трудом переношу, то зима однозначно стала бы моей самой любимой порой года. Погода на Реа на текущий момент радовала меня куда больше, дома середина апреля, уже тепло и солнышко припекает, а здесь только-только справили Новый год. К слову, о прошедшем празднике.

— Я так и не спросила, как вы встретили свой самый главный зимний праздник, — повернулась к задумчивой подруге. Мы-то с Адрианом к здешнему Новогодью вовсю грызли граниты науки, но улучить момент и отправить небольшие сувениры близким смогли. На мой вопрос подруга не отреагировала, и я повысила голос: — Прием, прием, Ульяна вызывает Рию, как слышно? Ответьте!

— А? — Ариадна перевела на меня расфокусированный взгляд и моргнула. — Прости, я пропустила мимо ушей, что ты сказала?

— Я заметила, — иронично усмехнулась. — Спрашиваю, как Новый год-то встретили.

— А-а-а, да нормально встретили, не так весело, как Новогодье, — хмыкала Рия, — но тоже вполне себе ничего. Посидели с Шером за бокалом вина, глянули фильм, затем устроили с парнями салют во дворе и пошли спать. О, я балда, так и не отблагодарила вас с Рианом за чудесный подарок, стеклянный шар с маленькой Джадобой ― просто восторг, он теперь моя любимая игрушка. Успокаивает на раз-два.

— По поводу стеклянного шара – соглашусь, они, правда, волшебные. Помню, у меня в детстве была целая коллекция таких шаров, магических и нет, — я со светлой грустинкой улыбнулась. — Я их настолько любила, что по глупости установила стеллаж в своей лаборатории, время от времени любуясь или играясь. К сожалению, ни от лаборатории, ни от шаров, соответственно, ничего не осталось.

Ариадна сочувственно склонила голову. Она знала краткую историю моего попадания в этот прекрасный мир и то, какими последствиями оно сопровождалось.

— Я очень рада, что наш с Рианом маленький скромный подарочек пришелся тебе по душе.

— Не то слово – пришелся, вы попали в самое яблочко.

— Это прекрасно. Рий, а можно спросить?

— Неугомонной любопытной ведьме интересно, как прошел ужин с родителями Шера? — проницательно вздернула бровь снежная.

— Ага, — отпила из кружки пару глотков и ухватила губами зефиринку, принялась тщательно ее пережевывать. — Неугомонной мне прео-очень интересно.

— Нормально прошел, я думала, будет хуже, ан нет, посидели вполне себе душевно. Знаешь, будто встретилась с любящими родственниками, каких давно не видела.