Анастасия Максименко – Наваждение (страница 12)

Хмуро глянул на друга.

— Нет.

Совершенно не так представлял нашу встречу, но кроме как «случайно» столкнуться с ней в издательстве, тем самым завести «правильное» осторожное знакомство, ничего иного в голову мне не приходило. Мне казалось, такая девушка, как Ева, никогда в жизни не станет знакомиться с мужчиной на улице. Может быть, раньше, в том самом четырнадцатом году в силу юности и свободы от других обязательств что-нибудь и вышло, но теперь однозначно нет. Особенно когда у нее на руках маленькое хрупкое чудо, мальчик, который действительно внешне очень походил на меня самого. Не знал бы я о ее мудаке муже и был менее разборчив в сексуальных связях ― точно бы решил, что мальчишка мой.

К сожалению, со сто процентной гарантией ― нет. А хотелось бы.

— Ну, я помог как мог, подкинул отличную идею, не так ли? Остальное за тобой. Уговоришь, и твое наваждение будет жить с тобой в одной квартире, да еще и с сыном, как ты и хотел, почувствуешь на вкус, что такое семья.

Почувствовать на вкус, что такое семья, я хотел, как и попробовать на вкус зеленоглазку.

Черт, заманчиво. Очень заманчиво. А идея действительно отличная.

Хмыкнул, покосившись на удовлетворенно щурившегося змея искусителя. Божневу только сигары не хватало, чтобы манерно пускать дым в потолок. Однако этой пагубной привычкой друг не увлекался. Кир был хорошим другом и партнером, и его умение вовремя подсуетиться и вывернуть ситуацию для себя в максимально благоприятную пользу конкретно так мне пригодилось, только этот навык у него имелся далеко не всегда.

— К тому же довольно с тебя сталкерить. Девять лет прошло, как ты следишь за жизнью Евы Ахмейт. Иногда я тебя сам боюсь.

Склонил голову. Божнев являлся не меньшим сталкером, чем я сам. У него с его женой Адой тоже выдалась интересная и более давняя, куда запутанней, чем у меня, история.

— Что планируешь делать, Ромео? Зацепила она тебя, конечно, — побарабанил он пальцами по столу. — А ведь мог бы уже давно отпустить и жить спокойно, как раз с того времени, как узнал о звоне свадебных колоколов в ее честь.

Зацепила… Еще как зацепила. Много дней вспоминал наше столкновение с зеленоглазкой у Маришкиного салона. Не выдержал, принялся искать, искал долго, да не там, а уж когда мне стало известно об ее американском происхождении… Тоскливая досада долгое время горчила на языке. Я даже несколько раз навещал ее бабушку, к которой зеленоглазка и ездила погостить летними месяцами, помогал с продуктами, просто разговаривал и многое смог узнать о своем маленьком помешательстве. Опомнился, когда она счастливо встречалась с придурком Оскаром. А когда смог вырваться в Сакраменто, мне стало известно о грядущей свадьбе. Отпустил… Думал, счастлива и любит его, был слеп и не связал очевидное совпадение в нашей с Дэвисом внешности. Дурак. А ведь если смотреть издалека, нас можно было и спутать.

Вернувшись на родину, спустил все на тормозах, не заглядывал в ее жизнь, не преследовал, не наблюдал за социальными страницами, не делал ничего. А она, засранка такая, между тем продолжала сниться. Дарила тепло своей яркой души и смеялась, раз за разом ускользая из моих пальцев с предрассветным дымом. Спустя два года, уставший от ночных каждодневных издевательств, не выдержал, снова нашел ее, тайком следил, она стала моим безумным наваждением.

Я помешался… Давно понял и принял свое безумие и научился с ним жить. Порой было тяжело, почти невыносимо, хотел сорваться к ней, украсть ее у мужа, и только мысль о ее счастье остужала не хуже кубиков льда за резинку штанов.

Если выкладывать карты на стол, ее переезд сюда был мной инициирован, а Божнев и Алан с радостью помогли. Дернув уголком рта, припомнил, насколько «радостным» был компаньон и друг зеленоглазки Солесс. Уверен: был бы я в тот момент рядом, и девяносто девять процентов ― драки мы бы не избежали, но и он отступил. Еще бы ему не отступить. Алан дураком не был и прекрасно понимал: Ева никогда не сможет разделить его необычные сексуальные предпочтения. Он тоже ее любил, дышал ею как воздухом, но прикоснуться не мог. Что ж, Солессу пришлось куда хуже, чем мне.

Я знал, Еве с рождением ребенка было непросто. Она не раз говорила своей подруге и няне Дэвида Эстель, что стены дома, каким ее идиот муженек откупился от них, давят на нее. Знал и аккуратно подталкивал к решению не только продать дом, но и покинуть штат, вернуться к своим корням.

И только встреча в парке на самом деле была спонтанной. Мы специально выбирали такой район, чтобы по соседству с Евой жила Тана, собирались осторожно свести их на прогулке, чтобы и девочкам было не скучно, и на шаг ближе к ней. С выбором квартиры оплошали, но и здесь вышел свой плюс.

— Ян?

— Что?

— Ты так и будешь стоять, таращиться в одну точку? Ты или беги за ней, или давай займемся рабочими вопросами. Через полчаса у нас обед, сам понимаешь, пропускать его я не намерен. Если пропущу, меня Ада сожрет.

— С Адой ссориться нельзя, — пробормотал, взглянул в окно. Надеюсь, успею. В крайнем случае перехвачу по дороге. Хотя в такую погоду с малышом зеленоглазка разумно выберет такси. Черт, могу не успеть. — Извини, давай перенесем все на завтра, — проговорил, направляясь на выход.

— Без проблем. И давай там, поднажми, — кричал друг мне в спину. — Упустишь на этот раз девчонку ― будешь полнейшим идиотом, а ты и без того двумя ногами в этой номинации.

Шагнув в лифт, взглянул на часы. С момента ухода Евы прошло пятнадцать минут, если в кадрах ее не задержали… Будем думать, что задержали. На вотсап пришло сообщение от Кира:

«Сладишь со своей зеленоглазкой, посидим с девчонками в ресторане. И в самом деле, давай с этим делом живей, мы с Адой обожаем кино и рестораны».

Губы изогнулись в ухмылке.

«Будет вам ресторан».

«Очень на тебя рассчитываем».

Вышел на первом этаже, собираясь уточнить у администратора по поводу своего наваждения, и столкнулся с женой Божнева. Девушка держала в руках два бумажных стаканчика с кофе, из одного как раз собиралась отхлебнуть. Светло-зеленые с желтыми крапинками глаза заглянули в мои, сначала удивленно округлились, а затем лукаво прищурились. Застыл с подозрением.

Ада в силу положения, разумеется, знала мою историю, не раз помогала дельным советом и не раз давала пинка, пытаясь заставить «поднять зад» и сделать уже хоть что-нибудь, а порой, наоборот, просила не торопиться, за что получала рычание от меня и собственного мужа: «Уймись уже, женщина». Ада была импульсивной, подверженной порывам, переменчивой как ветер, сложной и в то же время мягкой, уступчивой, она как никто иной подходила Киру. Идеальная пара. А я мечтал наконец приручить свою идеальную нежную, ранимую и нуждающуюся во мне зеленоглазку, пусть она пока о последнем еще даже не знала.

— О, Аян, привет. Как чувствовала, что встречу тебя. А я думала, ты уже бдишь за своей визави в тачке, она, кстати, как раз минуты три назад вышла на улицу с еще одной девушкой и маленьким ребенком.

— Привет, спасибо и до встречи, — кивнул, обогнул жену друга, торопливо шагая к выходу.

— Смотри, не упусти! — крикнули мне напутственное.

— Приложу все усилия, — пообещал шепотом, толкая стеклянную дверь, и как когда-то давно, в голове послышался звон несуществующих колокольчиков.

Глава 10

Глава 10

= = = = Ева = = = =

Проводив Елизавету обратно в гостевую комнату, быстро метнулась на третий этаж, молясь, чтобы кадры задерживать меня не стали. Я боялась, что сынишка проснется, не найдет меня и снова будет плакать. Меня накрывало легкое отчаянье не только по поводу своего наваждения. О нем я старалась с момента побега из кабинета Божнева просто не думать, и без того лицо горело от перенесенного стыда, как и не допускать в мысли животный стон от своей глупой лжи. Потом об этом поплачу. Сейчас все свои помыслы я направила в сторону няни. Вот как их оставлять одних?

Еще до конца недели я буду дома, а со следующей уже нужно будет выезжать работать сюда, в издательство. Спасибо Божневу — он пошел мне навстречу, и первый год я буду работать по облегченному графику: четыре часа в офисе, остальное время ― удаленно с полным сохранением оплаты. В сравнении с моей прошлой работой, платили в «Бэрос» куда меньше, но и уровень жизни в Петербурге иной. Конечно, жизни здесь как таковой мы еще не успели хлебнуть, но в целом мне потихоньку начинало нравиться. Еще отыскать хорошее жилье, и вообще сказка.

В лифте на этот раз мне не повезло натолкнуться на толкучку, жаль, не сообразила воспользоваться лестницей, ведь мне требовалось подняться всего лишь на один этаж, но отступать, как мне показалось, было глупо. Растянув губы в улыбке, протиснулась внутрь кабины, тихо здороваясь с хмурыми, высокомерного вида сотрудниками. На меня глянули косо, кто-то проигнорировал, кто-то кивнул, но ни у кого на лице не отразилось и подобие улыбки.

Вздохнула. К российскому менталитету привыкнуть мне трудно. Однако я поняла одну простую вещь. Да, люди здесь мрачные, предпочитающие одеваться в серые тона. Они никогда просто так не улыбнутся, при случайной встрече не скажут дежурное: «Хей, как дела? Прекрасно выглядишь», а если от кого-то такое услышат, в ответ гарантированно покрутят пальцем у виска. Но зато они куда искреннее людей моей родины и улыбки дарят только близким, а не всем без разбора.