Анастасия Максименко – На откуп дракону (страница 23)
У меня перехватывало дыхание, когда прикасалась к крышке кончиками пальцев. Когда, с неодобрительного безмолвия Уны, пробежалась пальцами по клавишам.
Нежить дернулась, уловив тонкое мелодичное звучание инструмента, ведь к клавишам рояля не нужно прилагать никаких усилий для нажатия, в отличие от пианино, они более чувствительные к прикосновениям.
― Поразительно… ― прошептала с восхищением. ― Откуда оно здесь?
― Поразительно, что ты вообще знаешь, что это такое. Вот это действительно поразительно, ― буркнула нежить.
― Могу я?.. ― оглянулась отрешенно в поисках банкетки и ничего подобного не нашла, зато сгодился сундук. Его я и подтянула к инструменту, игнорируя сопение Уны.
― Нет, я такое терпеть точно не стану, ― холодно проворчала девушка. Развернувшись так раздраженно, что косы взметнулись в воздухе, она двинулась к выходу.
Но я её уже толком не слышала, подрагивающие пальцы сами собой понеслись вперед моих мыслей, легонько перебирая клавиши.
Чердак наполнила узнаваемая, легкая, как крылья бабочки, мелодия «Лунный свет» Дебюсси.
Нет. Я не была профессионалом в этом деле. Просто в юности посещала музыкальную школу по классу фортепиано. Но… после совершеннолетия пришлось забросить по определенным причинам.
Ах, как хорошо… Как спокойно на душе, и в кои-то веки меня не штормит, ничего не злит, только покой и музыка.
Вспомнилась ещё и «Лунная соната», она тоже простая, легкая, для новичков подходит, но эту мелодию я решила оставить на потом, она мне всегда казалась немного грустной. Так скажем, для рефлексии. Грусти после конька-качалки мне хватило с лихвой.
Приоткрыв ресницы, сбилась с ритма. Дело было в Уне, что замерла вполоборота соляным столбом, таращась на меня круглыми потрясенными глазами и держась подрагивающей ладонью за область сердца.
Мимолетно отметила, что было в нежити что-то неправильное… И опять-таки, мне показалось, окутывала её какая-то легкая дымка…
От резкого визга клавиши вздрогнула не только я, но и сама Уна, у которой дернулось горло, будто в попытке сглотнуть.
― Что это было? ― прохрипела она, захлопав ресницами. В зрачках девушки мне почудился ужас.
― А что было? ― не поняла я, покосившись на клавиши.
― Не… не знаю. Просто мне показалось… Нет, наверное, показалось.
― Показалось что?
На этот раз у девушки дернулась щека, и взгляд из растерянного, беззащитного стал убийственным.
― Что ты у меня загостилась. Иди давай. Делом займись, ― она раздраженно накинула на инструмент ткань, была бы у рояля крышка, то непременно получила бы ею по пальцам. Зуб даю.
…С чердака меня выгнали чуть ли не пинками. За спиной хлопнула дверь, чуть не ударив меня по носу, только отшатнуться успела.
― Какие все нервные.
Обернувшись, вместе с этим сделав шаг, ткнулась лбом в чужую грудную клетку, на плечи опустились широкие ладони. Вскинув голову, столкнулась с непроницаемым вниманием Драко.
― Что ты опять натворила, Катастрофа?
― Я?! Вообще-то ничего.
Дверь чердака приоткрылась, и наружу швырнули отобранные мной вещи. Хватка на плечах усилилась.
― Да уж. Так уж и ничего? Уну довести редко кому удавалось.
Смерила чешуйчатого сноба недовольным взглядом.
― Знаете, что? Если она такая непробиваемая и всё такое, то как она оказалась умертвием, а?
Фыркнув, обогнула Драко и поспешила вниз. Пальцы приятно зудели, а душа рвалась обратно на гребанный чердак.
Глава 41
На этот раз под покровом ночи кралась я на… чердак.
С первого раза, как мои пальцы прикоснулись к клавишам рояля, меня неустанно к нему влекло. В груди аж всё сжималось, под ложкой сосало, а кончики пальцев зудели и неприятно сводились.
В голове так и крутилось заезженной пластинкой: вернись… прикоснись…
Грешным делом, подумала: может, магия какая на этом инструменте? Осторожно поспрашивала об этом Уну, а затем и Сану, но девчонки только хмурились и только что пальцами у висков не крутили.
Мол, нет никакой магии, Арина. Ты чего? А я чего… Я, кажется, немного того… Всё-таки доехала.
Всю прошедшую неделю я частенько заглядывала на чердак, чем крепко нервировала его хозяйку, в последние дни Уна уже на меня рычала: шастаю здесь, будто дел иных никаких нет, и её от работы отвлекаю.
Вчера и вовсе только сунулась в заветное помещение, как меня бесцеремонно выкинули вон и хлопнули перед носом дверью, гаркнув, чтобы не смела как минимум дня два на глаза умертвию показываться, иначе она меня покусает.
А я сама уже готова была кого-нибудь кусать. И уснуть не могла. Кончики пальцев уже не просто жгло, их крутило. И да, я не сдержалась, устроила вот вылазку.
Ещё раньше узнала: девочки не ночуют на своих участках работы, у них личные комнаты в крыле прислуги есть. Оказывается, для прислуги есть целое крыло.
Правда, меня это мало волновало, как и то, почему тогда жертв на отдельный селят, и нет ли на отдельном моём скрытого помещения с той самой черной-черной дверью.
Главное я вычленила: ход на чердак открыт.
Благо, коридоры тускло, но освещались, и угроза свернуть себе по пути шею была минимальной. Только что по ступеням наверх нужно было в оба глядеть, да за перила держаться, но по лестнице той я едва не летела с перманентно перехватывающим дыханием.
Дыхание сперло, когда взялась за ручку и осторожно повернула, в голову ударило мимолетное отчаянье: а вдруг закрыто? Как тогда быть… Ломать? Фух, открыто!
Воровато осмотревшись, гулко сглотнула, уставившись на поблескивающее в бело-голубоватом свете из окна полотно, под которым было оно… Моя прелесть.
Подрагивающими пальцами стянула накидку, с восхищением притрагиваясь к чуду. Перетащила сундук, и через мгновение чердак наполнила мелодия той самой «Лунной сонаты». Губы растянулись в фанатичной улыбке.
…Потихоньку меня начало отпускать. А то аж страшно, будто маньячка какая-то.
Продолжая играть, хмурилась. Дичь какая-то со мной происходит. Причем лютая. Будто кто проклял. С подозрением глянула на перебирающие клавиши руки: либо же дело всё-таки в самом инструменте.
Нет, всё. Припру к стенке Драко. Он, кстати, уже ту самую неделю мне на глаза не попадался. Но его пристальное внимание я по-прежнему ощущала, даже сейчас.
Опираясь о деревянную стену затылком, Драко с наслаждением прикрыл глаза, впитывая чудесный, он бы даже сказал – целебный, пусть и несколько грустный мотив.
Эта диковинная мелодия бередила струны его души. Каждая песня, льющаяся из-под умелых пальцев иномирянки, трезвила разум.
Если бы он не знал, что Арина — всего лишь обычный человек, а её нынешнее тело даже не является чистокровной исконной, он бы решил, что это всё магия.
Фактически магия это и была. После каждой услышанной песни внутри становилось спокойно и легко, груз прошлого становился таким незначительным.
Было и было, былью поросло…
За столь бесценный дар он бы хотел её наградить, исполнить любой, в рамках разумного, каприз. И почти он не сомневался: она — та самая душа. Только чистейшая душа могла творить такую исцеляющую музыку.
И вместе с тем его глодало любопытство: откуда у неё такой дар? Мелодия резко оборвалась, и он распахнул глаза, не сразу осознав происходящее. Вместо спокойствия поднималось привычное раздражение, а сердце покрывалось коркой льда.
Лихорадочным движением толкнув дверь, хрипло попросил:
― Играй. Пожалуйста…
Глава 42
Визит дракона стал, ну, очень неожиданным. Дернувшись, проехала пальцами, воссоздав ломаный, неприятно ударивший по ушам ритм.
С Драко мы скривились одновременно. Машинально схватившись за сердце, цыкнула:
― Фух, напугали. Ну, вы точно сталкер, господин дракон. Небось, прятались за стеной?
― Не прятался.
Скептично хмыкнула, наблюдая за бесшумно подкрадывающимся драконом. Ну, вылитый кот, и зрачки сверкают хищно. Аж холодок по телу прошел.
― Сыграй ещё что-нибудь, Арина.