Анастасия Максименко – На откуп дракону (страница 15)
― То есть, эта дракониха в полноценного дракона обращается? ― спросила тихо, ловя мурашей по всему телу.
― Именно. Аурейо Огдендар. Так её имя.
Огненная, значит. Понятненько.
― А ты сказала, нежить твоего вида, а есть и другая?
― Есть парочка вампиров. Хуго помогают, гостей устраивают, когда те прилетают, вампиры — не совсем нежить, скорее инорасцы, но издавна считаются нежитью. Долго живут.
― Сан… а вас нельзя вот совершенно никаким образом оживить? К жизни вернуть.
Хотела про некромантов заикнуться, но не стала, вдруг нет здесь такого. Заворачивая в рулет пюре с мясом, ощущала на виске пристальное внимание девушки.
― Убогая, ― пробормотала она себе под нос. ― Если и есть, я ничего об этом не знаю. Ты закончила? Давай сюда. Отнесу господину.
― Я сама, ― вцепилась в блюдо. ― Ты лучше кухню прибери, и спасибо за ответы.
Спину мне сверлил цепкий взор нежити.
Глава 26
Он внимательно следил за своей жертвой с самого начала её визита на кухню.
Как ловко она управлялась с готовкой, и если поварские навыки ещё можно было списать на то, что в своей общине она этим и занималась, то её вопросы к Сане, мягко говоря, удивляли и настораживали.
Вот только больше всего в странной дани его напрягал собственный к ней интерес.
Когда между девушками речь зашла о Хуго, он поморщился, до сих пор считая нелепую гибель садовника своим личным промахом, не доглядел.
Знал ведь, как сильно, до безумия, до черных мушек перед глазами ненавидит Аурейо людей. И не мудрено — те уничтожили на глазах матери новорожденного драконенка… На её глазах.
Любой бы лишился рассудка. Аурейо не лишилась, но с того времени в её груди вместо сердца пульсирует черный огонь.
Вот только ни Хуго, ни Сана не делали ничего из того, что сделали другие их вида, им просто не повезло родиться на свет людьми. И если сам Драко это понимал, то многие другие драконы — нет.
Если бы люди не являлись, как и драконы, балансом этого мира, то от этой расы не осталось бы ничего, кроме пепла, но гибель всего народа ничего им не даст, кроме гибели мира. И их самих в конечном итоге.
Ненависть — она медленно убивает. И с ней трудно справиться и ему самому.
Она неконтролируемая, неуправляемая, возникающая спонтанно без его на то желания. Вспыхивающая, как подожженный фитиль.
Ведь он, как и девяносто процентов его расы, потерял если не всё, то почти всё. Своих близких, свою жизнь, всё то, что им принадлежало, по вине чьей-то дурной прихоти.
Право, справедливости ради, сам Драко старался не идти на поводу всеобщего безумия и не творить того, о чём когда-нибудь он может пожалеть, и если многие сородичи не верят в стабилизацию баланса, то он…
Он тоже не верит.
Однако у него в груди вместе с ненавистью горит и надежда. Хрупкая, как летний цветок, но она есть.
Родных избавление от проклятия и искупление, конечно же, не вернет, но вернет возможность полноценно оборачиваться и творить жизнь.
В драконье сознание проскользнуло грязное, липкое: а ведь люди по-прежнему плодятся как животные, имея по трое, а то и больше детенышей, а они... драконы, этого лишены. Где здесь справедливость?
Глаза застелило яростью, всколыхнув зрачок в ледяную иглу. Обрушился под его кулаком дубовый стол. Драко тряхнул головой и усмехнулся.
Слепая ярость — тоже часть проклятия, он давно в этом не сомневался. Ах, как бы ему хотелось избавиться от этого тяготящего, выкручивающего жилы давления. А самое печальное, он и не помнил того вкуса свободы.
Драко перевел внимание на девушку. Арина. В переводе с его языка – чистая дева. И почему ему стойко кажется, что эта Арина не так проста? И она — часть пазла.
На мгновение ему подумалось: она может быть прямым потомком той твари, что развязала это всё…
Нет, стоп. Он не поддастся. Не станет её убивать. Даже если всё так. Не она лично убила, и он сомневался, что эта девушка вообще хоть кого-то когда-то убивала.
…Сводить бы её к оракулу. Тот слишком давно молчит, но вдруг сейчас что-нибудь скажет? Драко усмехнулся: за тонкую веточку хватается.
Деактивировав следящие чары, он, словно тысячелетний старик, поплелся навстречу Дани.
Глава 27
Удивительно, но, когда я подгребла с подносом к заветной стеночке, чешуйчатый «хозяин» меня уже ждал. Стоял, такой весь из себя задумчивый, стену орехом подпирая.
Глянула на него с подозрением, замечая: крылья и остальная драконья атрибутика вместе с татуировками вновь исчезли, сейчас Драко выглядел как простой... человек.
Ага. Из ранга небожителей.
Просто охренеть, с какой модельной внешностью небожитель, как те, которые с золотой ложкой во рту и ролексами на запястье. Только сильно уставший какой-то, словно не спавший несколько дней.
Любопытно, а как спят драконы? Как и люди, или как нежить? А как нежить? Я у Саны так и не спросила. Тьфу ты, блин, чувствую себя этакой прелестной дурочкой либо семилеткой.
― Доброе утро, ― поприветствовала бодро, обращая на себя внимание хмурых глаз. ― Меня ждете, господин хороший?
Драко поморщил нос и в пренебрежительном молчании шагнул в стену, поспешила юркнуть следом, а то, как и в прошлый раз, лбом бы вошла.
И снова мы в его «президентском» кабинете.
Поставив поднос на стол, как заправский подавальщик высшего класса, стащила крышку с блюда, сама опять-таки давясь слюнями, только уже от крышесносных запахов.
― Обещанные рулетики, ― огласила вдохновенно, перечисляя, где какие с чем, без зазрения совести стянув один. Да-да, боже мой, руками! Присела в сторонке, откусив приличный кусок.
Драко глянул на меня с таким выражением, что, будь у меня послабее психика, не просто бы подавилась, а скончалась в ту же секунду, ага, это был бы мой последний блин в жизни.
― Ешьте, ешьте, не стесняйтесь. Приятного аппетита.
― Приятного… аппетита? ― взял аккуратно блин с мясом.
― Да, так говорят в… моей деревне за столом, вежливое выражение при, эм, трапезе. А как вы, кстати, догадались, что я к вам иду? Слежкой небось балуетесь?
А я-то, кстати, думаю: чего, когда готовила, затылок безбожно чесался? Записано.
― Хотя можете не отвечать, и так всё понятно.
― Спасибо за разрешение, ― фырк.
Кивнула, мол, пожалуйста. Уверена: про себя Драко закатил глаза.
Странно вообще, что он решил разделить со мной завтрак. К слову, только сейчас в голову пришло: а ведь он мог просто забрать поднос и удалиться завтракать в одиночестве. В общем, престраннейший мне достался дракон. Адекватно-неадекватный. Прям в пару мне.
Эх, подарите кто-нибудь губозакаточную машинку. Лишним не будет.
― Господин хозяин, дани же не обязаны прям сидеть в своих комнатах или на кухне, верно?
Драко глянул мрачно и ничего не ответил, продолжая медленно пережевывать пищу. Ну, молчание — тоже ответ. Положительный, как у нас говорят.
― Этой ночью ты слетаешь со мной в одно место, ― вдруг сказал он спокойным, не терпящем возражений тоном.
― Так. А куда?
Неужто вниз? И хочется, и колется, после прочитанного. На это взгляд был убийственным. Ясно, вопросы задавать пока лучше не стоит.
― Хорошо. Без проблем. Надо так надо. Только эта вылазка безопасна для меня? Как мне следует одеться?
У дракона заострились скулы в приступе злости. Не, ну, а что он хотел?! Чтобы, как собачонка просто такая: да-да, хозяин, и покорно лапками семенить.
― Условно безопасна. Люди слишком хрупки. Удобно, ― процедил сквозь зубы.
― Хорошо, спасибо. Видите, не так уж и сложно, правда? ― у Драко зрачки налились алым, а кожа побелела, его аж затрясло, застонали под лапами ручки кресла. ― Спокойно! Без огня! ― выкрикнула и резко сложилась пополам, голову накрывая.
― Что ты делаешь? ― донеслось озадаченное через мгновение.