Анастасия Максименко – Метка драконов. После отбора. Бонус (страница 9)
Наследницы.
И все расслабились, облегченно выдохнув.
Ну, растут быстрее, что уж тут. И даже отлично. Лишнего надзора не требовалось.
В пятнадцать лет у девочек начались тяготы переходного возраста. И в это же время род Артерваргов, как и весь Драеклон, сотрясло ошеломляющее происшествие. Я вновь понесла. Неслыханное чудо! И вновь я узнала о своей беременности случайно, в академии.
Да, в то время я уже обучалась на четвертом курсе целительского факультета, приезжая во дворец, по большому счету, лишь на сезонный отдых после экзаменов, и крайне редко мне удавалось выбраться на выходные. И это, признаться, очень злило всех домашних. Как бы они ни старались с пониманием подходить к моему обучению, ссоры, увы, случались. Особенно возникали конфликты с подросшими дочерями. Я не обижалась на их грубое отношение и обиды, девочкам просто очень сильно не хватало меня.
Однако в один из выходных, договорившись с деканом факультета, я не выдержала и рванула домой, поскольку ну очень соскучилась по родным, не видела их несколько месяцев, и очень была удивлена, неприятно, естественно, что во дворце дочерей и близнецов не оказалось. Хотела сделать сюрприз, называется.
Благо, что Никлаус остался во дворце и был удивлен моим появлением не меньше. Он и пояснил, что дочери и близнецы отправились на несколько дней в летний дворец, а Никлаус остался решать некоторые неотложные дела, связанные с поставками из Сайгона. А Лайдвиг укатил также на несколько дней в Ионас.
Что бывшему императору понадобилось в матриархальной стране, я даже и не бралась представлять, а сам Клаус таинственно промолчал, утащив меня в нашу супружескую спальню, где возмутительно приятно и жарко измывался надо мной с применением очень любопытных, я бы даже сказала, остро-любопытных игрушек остаток дня и ночь. А утром и весь следующий день измывалась над ним уже я, применяя те же самые остро-любопытные игрушки, ведь за нашу долгую совместную жизнь я наловчилась и обучилась многому, так же, как и правильно махать кнутом.
Последнее у меня выходило, как выражались мои мужья, филигранно. Даже кровавых потеков не оставалось. Поскольку я старалась быть нежной. Тут я тихо хихикнула, маскируя смешок под кашель.
К сожалению, с новой недели начиналась практика, и я не успевала встретить дочерей и мужей. Тепло, но не без тоски попрощалась на рассвете с Клаусом, попросив поцеловать за меня наших наследниц. С девочками я связалась по магифону, пообещав, что, как только смогу, обязательно с ними встречусь. Да хоть на следующих выходных. Правда, понимала, куда меня при этом пошлет мой декан.
Однако вернулась раньше, чем могла бы подумать.
(Уважаемые
В первый же день практических занятий.
Практика должна была проходить в новейшем госпитале, но вот беда, или наоборот, скорее радость: стоило вместе с главным целителем пройти стандартный обход больных, как с сигналкой привезли мальчика, упавшего с крыши дома, в очень плохом состоянии. И пока выясняли все обстоятельства дела, я пыталась вытащить с того света мальчишку.
Мне удалось, но, к моему немалому изумлению, я истратила слишком быстро весь резерв магии, что при уровне моего потенциала было попросту невозможно. Такое со мной еще никогда не случалось, по итогу мальчишка оказался более чем в порядке, а мне стало так плохо, что из носа потекла кровь, а затем я, не успев даже испугаться, и вовсе скользнула в обморок.
Когда отрыла глаза, словно вернулась на много лет назад, а услышав новости о моей беременности, и вовсе расхохоталась. Мужья, естественно, сразу не поверили, ведь такого, по их мнению и, что уж там, моему, не могло быть, и вызвали более проверенного целителя Томклауса. А ошарашенный Джаль с благоговением выдохнул, подтверждая, что я действительно ношу ребенка, маленького наследника от… Никлауса.
Сказать, что мы были ошарашены, это ничего не сказать. А Никлаус и вовсе прилег рядом со мной, но не за тем, чтобы обнять. Не-е-е-т. Он прилег рядом с моей кроватью, ага, в обмороке.
Мой мальчик родился точно в срок, и роды я даже и не почувствовала. У меня начались схватки, а уже через полчаса я держала на руках сынишку с вишневыми хитроватыми глазами. Что было интересно, у Клауса глаза были оттенка спелой вишни, а у моего сына оттенок менялся в зависимости от настроения и света.
Его глаза могли быть как темно-вишневыми, так и насыщенно-винными, если сын находился в ярости бывали и черными, глубокими, даже мне иногда становилось не по себе. При таких моментах иногда в них вспыхивали красные всполохи. Нередко бывало при его благодушном настроении – с чарующим золотистым оттенком.
Мой сын определенно был необычным. Правда, обычным, в силу рождения, он быть и не мог.
На этот раз мне не удалось назвать сына так, как мне того хотелось. Клаус, как и близнецы, с пеной у рта отстаивали свое право, с обидой упираясь в то, что я и так назвала дочерей. А им ведь тоже хотелось. Я сдалась. Да и мне не было жалко. К тому же, право на имена дочерям я сама отстаивала просто из вредности. Как же я тогда еще могла наказать ушлых драконов, не постелью же. Тут бы я сама себя наказала.
Моего сынишку нарекли Филисан. Филисан Артерварг. Сокращенно Лис. И ему очень шло это имя. Точнее сказать, его сокращение. Лис рос непоседой, островатым на язык, я иногда после очередной его выходки подумывала: не Анхель ли его настоящий отец, уж очень был похож характер, да и сам Анхель хитровато поглядывал то на сына, то на Клауса, таинственно улыбаясь, чем очень нервировал моего вишневоглазого дракона.
Правда, было более чем очевидно, что Филисан ― сын именно Клауса. Внешне он был крайне похож на него и, что интересно и очень приятно, на меня.
Но все же больше всего рождению сына была рада моя матушка, ведь именно Филисан автоматически становился лэрдом рода Стаунхаус. Но я скажу вам больше. Спустя примерно лет семнадцать после рождения Лиса были объединены провинциальные города – Дерк, где соответственно находилось родовое поместье Стаунхаусов, и Юнгион, ставшие объединенным герцогством и самым большим городом империи – Стауном.
Несложно догадаться, кто именно стал наследником герцогства. Моему сыну Стаун должен был отойти после второго совершеннолетия, которое наступало как раз после ста двадцати лет. Филисану оставалось окончить академию, пока еще негласно именуемую Деркон, и найти свой фрайал.
Ну, или, проще говоря, вторую половинку, поскольку моему мальчику было многим легче, чем малышкам, как таковой непосредственно фрайал ему не нужен был. Все же магия не настолько сильная, как у Айры и Дайры, но мне хотелось, чтобы случилось это до нашего с мужьями отлета в иные миры, для соблюдения вековых традиций, которые мы, в отличие от бывшего императора, так и оставшегося во дворце гонять слуг, собирались соблюсти в полной мере.
Более того, Вадэмиан одним тихим вечером поделился, что нам в любом случае придется на долгие столетия покинуть Ардертарт ввиду одного сложнейшего и серьезного факта. Еще одна тайна рода Артерваргов.
Что же касается моей матушки лэрди Стаунхаус, то она умерла от старости еще лет тридцать назад. Мое родовое поместье совсем опустело, но порядок в нем поддерживали специально нанятые слуги, к тому же заклятие стазиса никто не отменял. Так что поместье ждало своего часа.
Смерть матушки далась мне тяжело. Но не настолько, как для Даялы. С очередной гибелью близкого человека она проклинала свое практическое в некотором смысле бессмертие после драконьего обряда. Впоследствии обрубила по максимуму все контакты с семьей. Ведь и я, и она будем жить еще очень долго. А я втайне эгоистично радовалась, что в своем бывшем роду была единственным ребенком. А из живых оставалась лишь матушка, которой на данный момент уже нет. Поскольку хоронить близких, оставаясь такой же молодой и крепкой, было очень страшно и больно.
— Ваше Величество! — услышала я приглушенный тихий голос за спиной, вынудивший вырваться из воспоминаний и обернуться.
Бонус 13. И снова… отбор!
— Даяла, — мягко улыбнулась, останавливаясь. Моя несменная подруга, по прошествии времени ― сестра по духу, тоже замедлила шаг и с легкой учтивой улыбкой присела в поклоне.
Мельком покосившись на заинтересованно замерших слуг, мысленно закатила глаза, чопорно попросила:
— Поднимитесь, лэрди Крижель.
Стоило подруге выполнить условность и нам возобновить шаг, как я тихо проворчала:
— Никогда не привыкну к этим условностям, когда моя самая лучшая подруга должна гнуть передо мной спину.
— Ваше Величество, вы себе не изменяете, — тихо рассмеялась Яла, но в глазах так и светилась напряженность. И я понимала ее.
Дело в том, что ее и Джаля сын, по совместительству лучший друг и сообщник по проказам Аржайн участвовал в отборе женихов для моих девочек. Мы все не на шутку удивились, когда Ар на следующий день после магического ритуала с мрачным видом прибыл во дворец.