Анастасия Максименко – Держите себя в руках, леди! или Ходящая по мирам (страница 101)
Две подружки-соседки – леди Юбран и Лайон, не поделили одного ушлого придворного некроманта, удивительно, не так ли?
Дескать, нехороший мужчина проявлял чрезмерную благосклонность к леди Юбран, приглашая на вечерние прогулки, позволяя себе лишние улыбки, и ох ты ж, е-мое, прикосновения различного и даже парой неприличного характера! Напрочь игнорируя другую – леди Лайон.
Что же из этого вышло? А вот что! Леди Лайон, блондинка такая, и совсем не в плане волос, злостно оскорбилась на такое попустительство мужское и задумалась: а если не будет ее соперницы, то некромант обязательно обратит внимание на нее, они поженятся и сразу заведут кучу маленьких некромантишек.
Господе, какая наивная.
И созрел в ее пустой темноволосой головке наиковарнейший план: отравить соперницу, да не ядом, а сыграть на сильнейшей аллергии несчастной. Как оказалось, у Юбран имелась аллергия на орехи, опустим их вид, и леди Лайон, зная об этой непростой особенности соперницы, сделала выжимку из этих орехов. Несколько капель в чай и как итог: леди на том свете, радостно помахивает некросу ручкой да обещает все возможные с ее стороны кары нахалке, а вторая отправилась к дознавателям на расправу, вот такая вот совершенно не веселая, а очень даже страшная история.
М-да, видеть трупы мне еще не приходилось, то еще приключение. А все некромант, чтоб его. Думать же верхней головой нужно, а не той, что внизу.
Ох, а как Солайр лютовал, даже мне было страшно и совсем не страшно за некроса, которого мой отнюдь-не-добренький муж едва на ленточки не разорвал.
Вот так вот спустя две недели из четырнадцати вверенных мне претенденток осталось всего пять. И я здесь была совершенно ни при чем. И даже больше. Самое, по моему мнению, смешное, что девушки участвовали в отборе невест для короля, но при мне ни одна из них не совершила что бы то ни было из-за самого короля.
Из-за чудища, да. Из-за целителя, да. Сама в шоке. Один раз словила, когда одна из девиц клеила неприступного Хеллана, наивная, не удивительно, что она получила сильнейший отворот-поворот пинком под мягкое место. Странно, что не клизму. Да даже из-за некроса вон двое полегли! Но ни одна из них не думала о короле.
Мне, если честно, за Солайра даже обидно стало. Он-то, с моей точки зрения, по всевозможным пунктам выигрывал, и я не о короне говорю. А о мужской его сути, а вот гляньте, как вышло.
И на волне такого откровенного хамства, вчера за вечерней игрой я решилась аккуратно поинтересоваться, что девушки думают о короле, желает ли хоть одна из них стать ему супругой. И знаете, какой итог? Их ответы были такими:
«Ну что вы, княгиня, разумеется, нет, слишком много ответственности. Меня вообще родители заставили в этом всем участвовать».
Это я еще могла понять.
«Ой, нет, леди де Праймграйзен, вы что, он же страшный!»
Мой Солайр страшный?! Она что, в глаза долб… к-хм, со зрением, видно, проблемы!
«Ну, вообще-то было бы, конечно, неплохо победить, но если честно, не очень хочется. Уж очень его величество подавляющий».
Серьезно?! Мой Солайр подавляющий? Нет, ну бывает, но не настолько же!
«А я бы хотела, – мечтательно зажмурившись, промолвила последняя, и я подобралась. – Корона мне была бы к лицу, ну, то, что к ней прилагается наш король, уж как-нибудь перетерпела».
Нет, нормально вообще?!
Ладно. Оставим этих ненормальных и поговорим о самом Солайре и наших с ним отношениях за эти две недели.
А не было по сути никаких отношений! Что ни говори, но я обиделась на мужчину, и за эти две с лишним прошедших недели мы с ним, а точнее, это по большому счету я с ним на холодном дистанцирующем «вы». Со стороны Солайра было видно, как ему непросто дается такое мое к нему отношение, но он мужественно терпел, стараясь лишний раз меня не раздражать, давая мне время остыть. Но каждое утро я находила на своем столе маленький свежий букетик голубых цветов и вкусные пирожные.
Эх… Все-таки хороший он у меня.
Но! Причины обижаться у меня, как ни крути, были! По крайней мере, для меня самой. Немного в себе разобравшись, пришла к выводу, что больше всего меня обидело то, что он сразу мне о своих подозрениях в отношении наших родственных связей с Кеймом ничего не сказал, приняв единоличное решение умолчать и проверить все самому.
Да, обижаться-то особо большой причины вроде бы не было, но!
Понимать-то понимаю, но все равно обидно! Ведь по сути своей, недомолвки – тоже обман, а начинать отношения с обмана как-то не очень.
Еще и супружество это.
Да, посмотрев на мою ситуацию, каждый вправе обозвать меня как угодно, хоть идиоткой, не знающей, чего вообще хочет, хоть горшком, но простите, обида от этого меньше не станет, потому что это моя жизнь! И я сама должна была прийти к этому решению, а не то, как получилось, что меня без меня женили. В особенности если знать, что разводов на Тарри не существует!
Здорово, правда? Узнала я об этом, несомненно, ошизенном факте, когда через несколько дней избегания величества он таки словил меня у Алайра.
В общем, решила я для претенденток попросить у артефкактора сделать шкатулку с танцующей балериной для страдающих от скуки девиц. И вот в тот момент, когда я пришла ее забирать, внимательно слушала инструкцию Дэала о принципе работы шкатулки, коварный величество подкрался ко мне со спины, молча закинул на рельефное плечо и потащил к себе в кабинет, совершенно не обращая внимания на мои протестующие трепыхания и не слушая моих ну очень не тонких намеков о сковородке, которая несколько раз приземлится на его рожу, если он, скотобаза такая, меня не отпустит. И ведь надо было насторожиться, когда заметила в болотных глазах артефактора сначала недоумение, а затем веселые смешинки.
Тем же вечером я и узнала, что артефактор предатель, я – наивная ромашка, и как раз то, что разводов на Тарри не бывает.
Женился? Будь добр провести с этим человеком всю жизнь. Твоего на то желания как бы не спросили? А это никого не волнует. Стерпится – слюбится, как говорится. Счастливого брачного пути. И даже без хлеба.
Также я узнала, что после первой, к-хм, близости на наших с Солайром телах появятся брачные татуировки. Они, в общем-то, и так были, просто мой дражайший папочка, наверное, чтобы я не пришла к нему с ножом, дабы мстительно не обкорнать его шикарные огненные волосенки, их скрыл, но вот муд… простите, муж, мне их показал.
И действительно, браслет охватывал левую руку до самой шеи, между прочим, как удавка, обвивал и ее, змеилась вязь бледно-алой татуировки, чем-то похожей по рисунку на печати на саркофаге папули. Чтоб ему в нем перевернуться. Когда я ошарашенно хлопала глазами, разглядывая это художество, Солайр уронил, что вязь тату на мертвом языке тарри, и в ней содержится, грубо говоря, как связующее душу заклятие и напутствие мужу к жене о почитании и остальной хрени, так и напутствия жены к мужу.
Блеск. Особенно блестящая новость о связующем заклятии.
По итогу нашего с величеством не совсем удавшегося разговора я заявила, что мне нужно время, время чтобы осмыслить в какой задни… простите, в какой необычной ситуации оказалась. И вот уже две недели мы с мужчиной толком не разговаривали, а лично я старалась вообще обходить все места, где находился Солайр, десятой дорогой. Хорошо, что, несмотря на горячее желание моего помощника примирить нас королем, он мне подсказывал, где находится мой дражайший супруг.
Чтоб и ему на себя что-нибудь алхимически-ядреное опрокинуть.
И сейчас-то я понимала, какие кому обещания в том странном сне давала, все, как говорится, встало на свои места.
Но все же, как бы я ни злилась, что ни думала о коварных теперь уж точно самых близких людях, понимала: долго мое по сути пустое противостояние не продлится, поскольку вляпалась в короля по самые ушки. Да и скучала я по своему величеству. Приручил-таки, гад. И когда только успел, непонятно.
А сейчас вроде бы и сама не позволяла к себе приблизиться, обращаясь к мужчине только в рамках регламента на вежливое вы и по титулу, и он сам принял мою позицию и игру, дразня многообещающим блеском темно-синих глаз, говорящих о том, что сопротивление мое только временное. Мы оба это знали. Ай, что там говорить, если с каждым днем все тоскливей бывало вечерами, все сильней хотелось его ласковых объятий, настолько сильно, что хоть волком вой. И все страшней было найти под подушкой чертову черно-белую карточку, и как радовалась, когда ее не находила, напрочь игнорируя язвительные комментарии по этому поводу Блайда.
Но сама бежать и падать к его ногам была не намерена, и точка!
Фыркнув, слезла с кресла, разминая затекшие ноги, и подошла к саркофагу, приложила ладонь к стеклу, вглядываясь в умиротворенное лицо отца, и сама для себя неожиданно шепнула:
– Спасибо, папа, за все.
С секунду постояла, гладя кончиками пальцев стекло, развернулась, неторопливо шагнула к порталу и едва не сбилась с шага, когда волос коснулся непонятно откуда взявшийся легкий теплый ветерок, по голове словно мягко погладили, и мне послышался тихий шепот:
– Не за что, дочка.
Несмелая улыбка растянула губы. Шагнув в портальную арку, приложила ладошку к учащенно забившемуся сердцу. Не знаю, послышалось мне или нет, но в груди разлилось тепло.